class="p1">— Да нет. А что, имеет смысл? Ты передумала? — живо поинтересовался он.

Ирис отрицательно покачала головой. Князь тьмы вздохнул:

— Жаль. Ну тогда, может, полетаем?

— И что взамен? — помрачнела девушка. — Вы же никогда не делаете ничего просто так.

— Да-да. Не верь демонам: они коварны, — рассмеялся демон. — Взамен ты мне расскажешь, о чём Ширанчик допрашивал Крога.

— Откуда ты…

— Сны. Кое-что я узнаю из них, эклерчик.

Ирис обхватила себя руками и задумалась. Она так устала от безысходности и почти отвыкла от дружелюбия! Но не опасно ли передавать демону такие сведения?

— Пожалуй, обойдусь без полётов, — отказалась всё же, поразмыслив.

Туманный конь печально всхрапнул и растаял. Изиргир прищурился, прицокнул и облизнулся. Раздвоенный язык скользнул по лбу. Демон втянул носом воздух, запрокинул лицо к звёздам, загадочно перемигивающимся друг с другом.

— Есть один человек, мармеладка, который тебе очень дорог. И который может умереть, — шепнул мягко. — В моей власти ему помочь.

— С чего бы мне тебе верить?

Ирис снова попятилась. Она почему-то совсем не боялась его в этот раз. Возможно, из-за обманчивой внешности: ни хвоста, ни рогов, ни крыльев. Полная иллюзия, что перед ней всего лишь человеческий парнишка.

— Дай руку, — промурлыкал тот. — Я тебе кое-что покажу. Не бойся, кексик, ты всё ещё в мире снов. И если вдруг что, сюда завалится твой душный Ширанчик, а у меня пока в планах нет встречи с младшим братиком. В прошлый раз мы кое-что не поделили, и я немножко сердит на малыша.

— Он тоже умеет ходить по снам?!

— Ну-у… не так изящно, как я, конфетка. Скорее умеет сны ломать. А ломать не строить, верно?

Изиргир очертил чёрным когтем дверь в воздухе, и та тотчас вспыхнула зелёным пламенем. Демон обернулся к девушке и протянул руку с чёрными когтями.

— Решайся, — шепнул мягко и соблазнительно. — Принуждать не буду. Хотя… нет, не в этот раз, даже не проси.

Ирис колебалась. Шестой князь вздохнул:

— И вот за что такое недоверие, скажите-ка? А ведь я — потомок их древних королей-богов! Ну ладно, какавочка, смотри.

Он дунул, и дверь открылась.

Небольшая уютная спальня без излишеств. Видимо, мужская — ни балдахина, ни шторок, ни бантиков, ни цветов. Простая кровать. Большие подушки. В окно падает лунный свет, ложась косоугольниками. На столе искрится стеклянная призма.

— Я не понимаю…

— Ох, прости, вкусненькая, я забываю, что люди такие не глазастые. Слепенькие, почти как кротики.

Демон шагнул в комнату, снова щёлкнул пальцами, и вспыхнул зеленоватый свет. Ирис замерла.

— И сейчас не узнала? Зелёный искажает, наверное…

Девушка бросилась в открытую воздушную дверь и ударилась лбом. Вскрикнула, схватилась за голову. Демон тут же оказался рядом.

— Не так быстро. Без меня ты не сможешь проходить пространства.

— Но это же сон?!

— Не совсем.

Он снова протянул ей руку, и на этот раз девушка тотчас схватилась за его ладонь. Изиргир шагнул в комнату, Ирис последовала за ним. Бросилась к кровати, упала на колени, попыталась схватить лежащего на постели мужчину за руку.

— Эйв! Эйв, ты жив! — заплакала, улыбаясь.

Но её рука прошла сквозь его тело. Тогда Ирис осторожно обняла брата, коснулась его груди щекой. Она чувствовала его тепло, но сама была проницаема словно воздух. Эйв спал. На его глазах белела плотная повязка. Принцесса беспомощно оглянулась на спутника.

— Что с ним? Он… ослеп?

Тот стоял у окна и улыбался. Зеленоватый свет погас, сменившись лунным.

— Так какой, ты говоришь, вопрос задавал Ширан Крогу? — безмятежно уточнил демон.

Ирис сдвинула брови. Прикусила губу. А потом решилась и зло выдохнула:

— Спрашивал о любовницах Эйва.

— И как? Крог героически промолчал?

Ей вспомнился красноватые отблески на тяжёлых сводах подвала, жалкий плач сломленного юноши.

— Назвал всех, — прошептала она.

Изиргир усмехнулся.

— Так и думал, — прошептал он. — Братишка хоть и полукровка, но толк в боли понимает. Пошли, зефирка. Тебе пора.

— Ещё чуть-чуть, — она вгляделась в лицо брата, всхлипнула, провела рукой по его щеке. — Эйв… Демон, ты поможешь ему?

Обернулась к князю тьмы. Тот хмыкнул, щёлкнул пальцами, и девушка растаяла, пробуждаясь. Изиргир присел на корточки у постели, с любопытством всмотрелся в бледное лицо раненного.

— Ну-ну, — пробормотал задумчиво. — Ничего, одноглазым ты стал даже симпатичнее, как по мне. Тяжело, да, валяться, когда вокруг столько всего происходит? Слабовата у тебя сестрица, но симпатяга. Кажется, я понимаю, почему мой братец на неё запал. Ну не душка ли? Но я бы предпочёл, чтобы характером она пошла в маменьку. Такие дела можно было провернуть! А у неё только слёзки, страдашки и похоть. Не то, чтобы я очень уж против телесных радостей, но… Женщины, друг мой, такие существа ненадёжные, скажу тебе… Вот не уверен я теперь в твоей ириске. Придётся сделать ставку на тебя. Ты как? Отомстишь за честь сестры и всё такое?

Эйв спал.

Изиргир тонко улыбнулся, прикрыл глаза, развёл руки и стал ими тихонечко дирижировать. Воздух между чёрными когтями замерцал, вспыхивая изумрудными искорками. Тонкие нити потянулись к лицу Эйва. Заползли под повязку, и та вдруг замерцала хризолитово.

Демон хрипло запел. Это был древний, тягучий язык, непонятный никому из живущих, кроме жалящих пламенем. Князь тряхнул головой, и на ней тотчас появились рога. Чёрные крылья распахнулись, взвихривая ветер. Щёлкнул хвост, а кожа вдруг заполыхала золотыми бликами. Закрыв глаза, Изиргир распахнул руки, откинулся назад, и воздух упруго принял его тело.

Вспышка.

Ночь. Лунные квадраты. Тихое дыхание спящего. Ни изумрудных нитей, ни демона.

В дверь заскреблись. Вошла Нойса, подозрительно принюхалась, чихнула. Запрыгнула на кровать. Обнюхала Эйва. Снова чихнула, привычно поворчала на него, плюхнулась под бок и свернулась клубком. Острая мордочка ткнулась в пушистый хвост.

Где вдали, в замке на скале Одинокого Упыря заплакала во сне Ирис, и Ширан притянул пленницу к себе. Та распахнула глаза и тут же закрыла их. Ткнулась носом в его грудь, судорожно вздохнула и рухнула в новое сновидение. Ширан внимательно посмотрел на лицо пленницы. Коснулся губами лба.

— Глупая принцесса, — прошептал, устраивая девушку поуютнее и кутая в одеяло.

Поднялся, обложил её подушками. Подошёл к камину, помешал кочергой угли, подбросил дров. Сполоснулся под душем и крепко растёрся. Быстро оделся. От двери снова задумчиво оглядел Ирис, озарённую серебряным светом. Глаза мужчины полыхнули золотом, а губы искривились.

Герцог вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Итак, наследник ранен. Настолько, что к Жанлис прислал человека, не явился сам. Поиски в борделях ни к чему не привели. Впрочем, Ширан так и предполагал. Очевидно, девчонка очень быстро заподозрила неладное и солгала про улицу Картёжников.

Герцог