— Дайте мне полчаса, — попросила Ирис.

Мужчина молча поклонился и вышел. Принцесса подошла, понюха ирисы. Они пахли обычной зеленью. Девушка опустилась на постель и задумалась. Что бы это значило? Герцог не просто убрал надоевшую игрушку, но и позаботился о её комфорте. Да ещё так… детально. Она посмотрела на свои подранные, поношенные тапочки. М-да. Поджала ноги.

Покрутила ирис в руках.

Эйв жив, но ранен. И этот… как его… Шестой князь пламени сказал, что над её братом нависла опасность. Но ведь Ирис выполнила условие, да? И демон поможет Эйву? Конечно, это ужасно, что принцесса воспользовалась помощью нечистого, но… А что ещё ей было делать?

Кстати, причём тут допрос Крога? Ах да, любовницы ж, да. Герцог явно искал потерю, но не нашёл. Все девятнадцать оказались не теми. Ирис хмыкнула. И вдруг подумала: а у Ширана тоже есть любовницы? С кем он проводил досуг, когда…? Ну, до того, как Ирис стала его игрушкой? Были у герцога ещё вот такие… игрушки? Или…

… есть?

Что-то слабо хрустнуло. Ирис опустила взгляд и увидела, что сломала цветок.

— Прости, — прошептала покаянно и коснулась нежных лепестков губами.

Вернула обломыш в воду. Какое ей дело до девок герцога? В конце концов, чем их больше, тем проще ей, Ирис, будет жить: меньше внимания Ширан станет уделять ей. А может, и вообще забудет со временем… Но лучше бы её освободил Эйв.

Эйв…

Что у него с глазами? Это вообще лечится?

В дверь постучали. Ирис спохватилась, что её ждут, и вышла. Светловолосый Баэрд угрюмо смотрел на неё.

— Идёмте, — кивнула она.

— Может быть, вы переоденетесь?

Ирис пожала плечами:

— Не вижу в этом смысла.

В конце концов, пёс — не герцог. И судя по всему, хозяин не давал ему полномочий обращаться с принцессой как с вещью.

Дайна она не видела со дня, когда принц заявил, что Ширан всех спас, а Белокурдов убил демон. И, спускаясь на первый этаж, Ирис вдруг ещё раз осознала: она не принадлежит к королевской династии. Незаконнорожденная. И ещё — Ширан об этом знает. Ведь именно он намекнул ей об этом. Откуда? И знал ли отец? То бишь, король? Ирис остановилась, пытаясь вспомнить.

Отец всегда держался холодно и несколько отстранённо, целиком доверяя воспитание детей супруге. По сути, он занимался лишь старшими принцами — Эйвом и Астором. Ну как занимался… Поручал им дела, хвалил или отчитывал. Это считается? Впрочем, ругал всегда Эйва, а хвалил всегда Аста, что в целом было справедливо, ведь Эйв — шалопай. Советовался с ними, когда наследники подросли. И ещё… Ирис выросла в убеждении, что старший брат — повеса и гуляка, не способный ни на что серьёзное. Так же, как и сама Ирис… но… «Эйв тоже щенок, но хотя бы что-то в его пустой голове застряло» — вдруг вспомнились ей слова Ширана. В устах любого другого это прозвучало бы оскорбительно, но девушка уже достаточно знала герцога, чтобы понимать: это была похвала. И странно было, что Ширан из всей семьи вспомнил именно старшего принца. А про Аста сказал, что тот слаб.

Ирис снова поковырялась в воспоминаниях. Каждое утро Белокурды собирались на общий завтрак в одиннадцать часов. Для старших это был уже второй приём пищи, отец и братья вставали засветло. Милые разговоры, чтения новинок литературы, поучительные нотации маменьки о том, как следует поступать принцам и принцессам. Священный ритуал, соблюдавшийся неукоснительно всеми, кроме Эйва. Вернувшись с военной практики на Неприветливых островах, наследник стал беспощадно пропускать семейные посиделки. На претензии маменьки прямо отвечал, что ночью кутил и задержался в «объятьях нежности и страсти». После двух или трёх таких ответов королева перестала задавать вопросы старшему сыну.

Выделял ли отец ещё кого-то, кроме Эйва, из детей? Астора — да. Король гордился вторым сыном так же откровенно, как порицал наследника. И всё. Мама выделяла Лилиан, ставя её в пример младшей дочери. И обожала Дайна со всей страстью родительского сердца. Но в остальном… нет, Ирис никто и никак не выделял. И менее всего — отец.

Откуда герцог узнал, что Ирис — незаконнорожденная? И почему так пренебрежительно называл королеву «Вилиан»? И при этом его губы всегда кривились от презрения? Ну и, наконец, кто отец Ирис?

— Ты будешь за серебряных, — скомандовал Дайн, когда Ирис с Баэрдом всё же пришли в детскую — Мы с Аархой — за золотых. Так будет честно.

— Давай лучше почитаем, — предложила принцесса, но мальчик насупился:

— Я хочу играть! Я — король, я — воин. Мы с Шираном завоюем всех, и Южный континент тоже. Вот. А книжки пусть читают книжные червяки. Всякие там…

— Хорошо, давай поиграем, — покладисто согласилась Ирис. — Но потом почитаем книжки. Тебе надо учиться, Дайн. Неграмотных королей не бывает. Собственные подданные будут презирать, если ты будешь писать с ошибками.

Баэрд молча расставил серебряных солдат, серебряные пушки и убрал серебряные корабли.

— Почему? — тихо спросила Ирис.

— Бесполезно. Армия размещена по берегам реки. Корабли просто расстреляют в упор.

Принцесса кивнула.

— У них — воздушный шар. А у нас нет. Как будем его уничтожать? Мы можем нацелить пушки вверх?

— Нет. Артиллерия не способна на такое. Но шар нам не опасен. Это лишь средство разведки. Бессмысленное с учётом реальности. Наш «враг» и без него всё прекрасно видит. Пусть летает.

Дайн воодушевлённо расставлял солдатиков. Расположил кавалерию впереди, за ней пехоту, и после — артиллерию. Аарха, добродушно усмехаясь, наблюдала за ним. Переставляла игрушки на указанные места узловатыми пальцами.

— А у него впереди кавалерия. Они собираются нас атаковать, — сообщила Ирис.

Баэрд пожал плечами:

— Тактика правильная в поле. Здесь другой ландшафт. Мы расстреляем их, когда они будут форсировать реку. На войне каждый род войск имеет свою задачу, и никто не должен мешать друг другу. Пусть атакуют на здоровье. При атаке погибает больше, чем при защите. Мы их сначала перебьём на подходе, а затем, когда они ослабнут, перейдём в контратаку…

Не прошло и двух часов, и над золотым городом взвился серебряный флаг. Багровый от ярости Дайн вырвал его из шпиля, бросил на землю и принялся топтать.

— Это нечестно! — завопил он. — Вы изменники! Вы не имеете права!

Перепрыгнул реку, расшвыряв золотых солдат, шагнул в город и воткнул серебряный флаг на шпиль донжона.

— Дайн… Но ведь в этом и смысл игры, — начала было Ирис шокировано.

— Вы все хотите моей смерти! Вы мятежники! И вас всех нужно повесить!

Задремавшая было Аарха встрепенулась и с любопытством посмотрела на принца.