class="p1">Он положил её ладонь на закаменевший орган и принялся двигать ей, оттягивая кожу. Другой рукой нажал на голову, заставляя нанизаться глубже. А потом ещё и ещё глубже. Ирис задохнулась, на глазах её выступили слёзы.

— Плохая, непослушная девочка. Ты плохо стараешься. Придётся тебя выпороть.

От этих слов внизу стало мокро. Она вспомнила удары ремня на своих ягодицах, всхлипнула, чувствуя, что позорные воспоминания отзываются спазмом похоти. «Нет-нет! Только не это» — подумала в ужасе и принялась ласкать его член и сосать его изо всех сил. Герцог захрипел, зарычал, задвигал бёдрами, вгоняя своё орудие всё глубже и глубже, как будто хотел пронзить девушку насквозь. Обе его руки легли на её голову, двигая её.

Вещь. Игрушка. Нужная лишь для удовлетворения его грязной похоти.

Ирис старалась не думать ни о чём, но не чувствовать не могла. Наконец, он вздрогнул всем телом, и она почувствовала во рту знакомый вкус его спермы. А потом её рот освободился. Девушка закрыла лицо руками, не в силах совладать с эмоциями.

Грязная, грязная потаскуха.

Ширан подхватил принцессу на руки. Положил на кровать. Поцеловал в губы очень нежно и тепло. Потом коснулся губами глаз, сначала правого, потом левого.

— Девочка, — пробормотал он. — Маленькая, распутная девочка.

Она закрыла лицо руками. Ширан почти ласково развёл их в стороны, снова поцеловал в губы. Коснулся подбородка, принялся целовать её тонкую шею, её груди и ложбинку между ними. Ирис тихонько застонала. Попыталась отпихнуть его голову руками. Охнула, когда его язык коснулся ямочки её пупка. По коже побежали приятные щекотные ощущения.

— Не надо… — задыхаясь, прошептала она жалобно. — Не надо…

И резко выгнулась, ахнув, когда его язык коснулся её клитора. Вцепилась в волосы. Попыталась закрыться ногами. Ширан руками развёл их. «Что он делает?!» — мелькнула паническая мысль, но тут же исчезла. Ирис забилась в его руках, захныкала. Тело скрутил спазм запретного наслаждения. А за ним — сильнейший. Её выгнуло до предела, а потом взорвало эмоциями. И снова.

Обессилевшая, без мыслей и терзаний девушка почувствовала, как рядом прогнулся матрас, её сгребли и прижали к горячему боку. Уютно устроили голову на плече.

— Тебе нравится вишнёвый? — спросил Ширан так, словно ничего ужасающе стыдного и сладкого между ними не произошло только что.

— Что? — сипло переспросила она.

— Я хочу, чтобы ты выбрала себе красивое платье. Мне безразличен его цвет. Ты вроде говорила, что любишь вишнёвый?

Она обернулась и заглянула в его лицо. Герцог смотрел на неё, и взгляд у него был до странности мягкий. «Я говорила это Аархе», — сквозь туман вспомнила Ирис.

— Я смогу выехать в город? — спросила с надеждой.

— Нет. Модистку привезут сюда. И ткани тоже.

Сердце куснула стыдливая радость. Платье! Это была очень глупая радость ребёнка, давно лишённого сладостей и внимания.

— А платье для чего? — тихо уточнила Ирис. — Просто для дома? Или для театра, например? Выход в гости или бал? Или городское мероприятие? Или, например, коронация… Вы же будете короноваться?

— Есть разница?

Он нахмурился, и девушка испугалась. В самом деле, не всё ли ей равно? Но всё же ответила шёпотом:

— Конечно. Например, на утренний, «детский» бал надевают платья в светлых тонах, там не должно быть декольте. И минимум украшений. Может, бутоньерка, например. Или цветочек в волосах. Или нитка жемчуга. Не больше. Платья для ночного бала имеют глубокий вырез. Обычно они более яркие или тёмные. И украшения совсем иные. А в оперу надевают узкие платья, зачастую с открытыми плечами и…

— Понятно, — перебил он. — Тогда делай два. На вечерний бал и на маскарад.

Её сердце ёкнуло. Бал?! Она будет танцевать? И там будет множество людей? Неужели… А как же… Ирис облизнула разом пересохшие губы.

— Спасибо, — выдавила испуганно.

Он же шутит, да? Издевается? Это ещё один способ сломать: поманить и не исполнить? Дать надежду и отобрать?

— Какие нужны украшения? — снова спросил Ширан.

— Смотря какое платье, — робко ответила Ирис.

Всё. Он сейчас разозлится и не будет никакого бала. Может, надо было просто попросить жемчуг? В конце концов, жемчуг подходит к большинству платьев и случаев и…

Мужчина тяжело вздохнул.

— Хорошо, — сдался и лёг на спину, закрыв глаза. — Вместе с модисткой прибудет ювелир. Закажи, что считаешь нужным.

Прижал её к себе. Он что, планирует спать в её комнатке? «Глупая принцесса» — вспомнилось ей. Действительно, глупая. Радоваться подачке… Её уязвлённая гордость слабо бунтовала, но в сердце плескалась радость и даже… Благодарность?

Ирис перевернулась на живот, легла мужчине на грудь, заглянула в лицо.

— Я не знаю суммы, на которую могу рассчитывать, — заметила тихо. — С платьем всё проще, но с драгоценностями….

Он посмотрел на неё, провёл ладонью по её щеке, лаская.

— Ты не ограничена в сумме.

Девушка глянула недоверчиво:

— Вы пытаетесь сейчас меня подкупить? Думаете, что платья, украшения могут изменить моё отношение к вам…

— Мне этого не нужно, — мягко напомнил он. — Мне достаточно того, что ты мне отдаёшься со всей страстью, на которую способно твоё тело.

Ирис вспыхнула. Его указательный палец приподнял её лицо за подбородок, большой очертил мягкие губы.

— Потом, когда я вам надоем и вы выкинете меня на свалку, — сердито прошипела девушка, — вы заберёте и драгоценности, и платья?

Ширан хмыкнул. Как всегда после секса он был миролюбив.

— Ирис, — шепнул низким голосом, — запомни то, что я сейчас тебе скажу. Просто будь послушной девочкой. Я прощу тебе и глупость, и гордость, и дурное воспитание. Любые слова и проступки. Накажу. Может, даже сурово накажу, но прощу. Кроме одного: измены. Это единственное, что ты не сможешь ничем и никогда искупить.

Принцесса вздрогнула — ей вдруг стало зябко.

— Что ты имеешь в виду? — пропищала она ломко. — Политическую или…

— Секс, — уточнил Ширан прямо. — С другим мужчиной. Добровольный с твоей стороны. Ты можешь мечтать о златокудром принце Кьярвале, можешь кричать его имя в момент оргазма, сочинять про него стихи или баллады. Твоё сердце мне не интересно, но твоё тело — моё и только моё.

Ирис с любопытством посмотрела в блестящие, чёрные, словно бездна, глаза.

— Если я тебе однажды изменю, ты выбросишь меня на свалку?

— Нет. Просто убью.

— Просто? — недоверчиво переспросила она.

Ширан снова усмехнулся и закрыл глаза.

— Не просто, — согласился хрипло. — Моя мать была демоницей, Ирис. Мы не прощаем ничего и никому.

Она ткнулась ему в подмышку. Буркнула:

— Ты меня пугаешь…

— Даже и не начинал. Просто не делай так. Будь умной, глупой, красивой, безобразной, спесивой или послушной — какой хочешь. Но будь моей игрушкой. Моей девочкой. Только