я сдался в плен Ширану, чтобы пролилось меньше крови, но… Ты ведь ничего не слышала про то, что я был жив, верно?

— Ну, я не особо интересовалась, что произошло с королевской семьёй.

— А после того, как догадалась? После встречи с Жанлис?

— Вот с ней-то я как раз и не встретилась…

— Лися.

Девушка вздохнула.

— В газетах никаких упоминаний. Нигде не расклеены объявления о поиске. Ничего.

Эйв кивнул:

— Ширан решил скрыть моё исчезновение. Это значит только одно: кто-то ещё из Белокурдов мог выжить. А это значит, что я сделаю всё, чтобы спасти моих родных, если они ещё живы.

Елисель задумалась, утюг заскользил по белому хлопку. Наследник снова принялся бриться. Его руки немного дрожали от слабости после недельного лежания, но это была меньшая из насущных проблем. Принц молчал, давая девушке возможность осознать, что выбора у неё, по сути, нет.

Нойса подошла и положила мордочку на колени любимому мужчине.

— Надеюсь, ты быстренько вернёшь себе престол, — наконец проворчала Елисель, поднялась, бросила накрахмаленную юбку на кровать и принялась лихорадочно собираться. — Вообще-то, у меня сессия. И вчера мне пришла здравая мысль насчёт аэростата… А ещё у меня тут реакция запущена и вообще…

Она злилась. Руки у неё тряслись. Голос стал брюзжащим, как у старухи. Эйв протёр щёки и подбородок полотенцем. Отложил бритву. Подошёл к девушке, обнял, прижал к себе.

— Нам достаточно пробраться в Барсово королевство, — шепнул мягко. — Туда осьмица пути. Осьмица, Лисёнок, и принц Кьярваль подарит тебе новую лабораторию, обещаю. Ну, может, чуть позже.

Елисель сердито фыркнула в его блузу.

— Всё. Йотповы нежности, — отстранилась решительно. — Время не ждёт. Нойса отправится с нами. Мы ведь на железнодорожную станцию сейчас?

Эйв покачал головой.

— Нет. Ты ничего не слышала о Первом советнике короля Кальдера? Его не вешали?

— Вроде нет. Но вроде он нормальный. Богатенький филантроп, но не за счёт казны. Но тебя же там обязательно будут искать, ты не подумал?

— Там — будут. Но есть одно местечко…

Через полчаса две женщины — высокая, широкоплечая дама в широкополой шляпе с густой короткой вуалью на лице и в траурном кисейном платье, и рыжеволосая молодая девушка в воздушном голубом платьице и шляпке с узкими полями, обе с рюкзаками, остановили карету на пересечении Сорочьей улицы и улицы Резчиков. Следом за ними в экипаж запрыгнула лисица. И, грохоча колёсами, обитыми металлом, допотопная повозка двинулась на север города.

А на столе в спальне трепетала на сквозняке приколотая булавкой записка: «Пап, прости, но ребёнку важны оба родителя. С любовью, твоя Елися».

ПРИМЕЧАНИЯ

Чёрное Пламя — Йошындар, крепость, о захвате которой Ширан говорил Ирис, когда рассказывал о своём отце, и которую, по словам герцога, отбил Изиргир, шестой князь тьмы и пламени

осьмица — календарный период из восьми дней

клятва грифокрота, грифокрот — легендарный бог, похожий на громадного крылатого крота, великий слепец, по нюху определяющий болезни и дарующий исцеление, основал тайный орден магов-целителей, преимущественно состоявший из эльфов. Клятва используется до сих пор при получении диплома врачевателя.

бритва тех времён больше похожа на складной скальпель

Глава 15. О платьях

Ирис проснулась счастливой и стала ещё счастливей, осознав, что находится одна.

Эйв жив! Он жив!

Она вскочила с постели и закружилась, вскинув руки вверх. Рассмеялась, скинула рубаху Ширана, влетела в душ, принялась ожесточённо смывать с себя его запах, следы ночной страсти. Запрокинула лицо, позволяя струйками течь по щекам.

Эйв жив! Правда, ранен.

Настроение немного притихло. Ирис повернулась спиной к зеркалу, посмотрела на ягодицы. На них всё ещё были розовые отпечатки ремня.

— Эйв вытащит меня отсюда, — прошептала девушка и попыталась растереть пятна. — И казнит Ширана. А потом я уйду в обитель. И постриг приму. И…

Но это будет потом, а пока душу грела надежда и радость, что брат жив. Ирис замотала волосы в кремовое полотенце и выскочила из душа, пританцовывая.

Увидела большие серые глаза, совершенно круглые. Стремительно краснеющие щёки и прямой нос, даже светлые волосы, кажется, встали торчком. Ирис завизжала, стянула полотенце с головы и прикрылась.

— Простите, — прохрипел мужчина, отворачиваясь поспешно. — Я н-не подумал, что вы ещё не встали. Я зайду позже…

И выскочил в коридор. Ирис выдохнула. Баэрд, так, кажется, его зовут?

Она поспешно протёрла волосы, надела блузку и юбку, оставив нарядное платье висеть на вешалке. Отдышалась, взяла себя в руки, открыла дверь:

— Войдите, господин Баэрд. Вы что-то хотели сказать?

Голос пищал, выдавая пережитый испуг и неловкость. Всё ещё алый от смущения пёс герцога вошёл, неловко зацепив дверной косяк саблей.

— Простите меня, Ваше Высочество. Герцог велел приготовить для вас другую комнату. Когда вы будете готовы переселиться, скажите, и…

Ч-что?

Ирис почувствовала, что щёки стали холодными. Кажется, она побледнела.

— Почему? — вырвалось у неё.

— Мы не задаём Его Светлости таких вопросов.

Ну конечно! Чего это она. Ирис гордо вскинула голову. Полотенце соскользнуло, и мокрые волосы рассыпались по её плечам.

— Ведите.

Что ж. Приказы герцога не обсуждаются, не так ли? Видимо, Ширан решил снова отправить игрушку в камеру. А, может быть, Ирис ему просто надоела. «Вот и чудесно было бы, — мрачно подумала девушка. — И хорошо бы как можно дальше от него, пусть даже в подвальную тюрьму».

Но её привели в соседнюю комнату, ту, в которой Ирис жила в первые дни.

С невольным содроганием принцесса вошла и замерла на пороге. Здесь всё изменилось. Во-первых, вставили окна. Очень милые, с ромбами витража в нижней части. Во-вторых, стены были оклеены обоями: зелёный лес и пасущиеся олени. И… комната определённо стала больше! Ну точно: ведь раньше здесь было одно окно, а сейчас — два. Получается, сломали простенок? Кровать, не такая, как в спальне герцога, но достаточно просторная, застелена вишнёвым постельным бельём. Одеяло, подушка. Кружевной балдахин. На полу ковёр. Не цирасский, но тёплый. Миленький столик, креслице. И…

— Камин? — хрипло прошептала Ирис. — Серьёзно?

Судя по трепещущему пламени — вполне рабочий. Когда?! Когда они всё это успели? И ваза с цветами на столе. Ирисы. Нежно-фиолетовые, с золотистыми сердцевинками.

Девушка сглотнула.

То есть… это не наказание, а награда? С чего бы?

— Я могу поблагодарить Его Светлость? — Ирис обернулась к молчаливому спутнику.

— Его Светлость покинул замок.

— А вечером? Вы сообщите мне, когда он вернётся?

— Боюсь, Его Светлости не будет некоторое время.

Ирис озадачилась.

— Его не будет до завтра?

Баэрд не ответил.

— Нужно ли чего-нибудь ещё? Его Светлость приказал сопроводить вас к Его Высочеству Дайну, когда вы