мой карман. — Это называется «проблемы», Лена. Позвони ему.

— Аня, я не знаю, кем он там работает, — начала я. — Может, он…

— Лена. — Она сделала шаг ближе, голос стал жёстче и серьёзнее. — Ты правда думаешь, что Баринов успокоится? Этот тип уже сейчас получает кайф от того, что может тебя унизить. Если ты прогнёшься и извинишься, то он решит, что ты слабая, что на тебя можно давить, и дальше будет только хуже. Он может снова приставать, намекать, угрожать. Такие, как он, не останавливаются. Так что пока не прошло полчаса — звони Виктору.

Внутри меня в этот момент происходила настоящая борьба.

«Ну да… раз они из одной конторы, то знают друг друга, ведь Бпринов — директор, — думала я. — Но и Виктор явно там не последний человек. Теоретически, он мог бы просто поговорить с Бариновым. Попросить оставить меня в покое».

Это была, честно говоря, довольно тонкая и шаткая логика, но вариантов у меня не было. Я посмотрела на Аню. Она стояла передо мной с таким решительным видом, будто сама готова была набрать номер.

Я глубоко вздохнула, достала телефон и визитку дрожащими пальцами. Сердце колотилось где-то в горле.

Виктор ответил после второго гудка.

— Слушаю.

От его низкого голоса и уверенного тона у меня внутри что-то сжалось.

— Виктор Андреевич… — начала я, и голос предательски дрогнул. — Извините, что беспокою. Это Лена. То есть Елена. Медсестра, которая вчера спасла вашего племянника, и вы меня вчера домой подвезли. У меня возникла проблема на работе… с одним пациентом. А вы говорили, что если что-то случится…

— Адрес больницы, — перебил он коротко.

— Что?

— Проблема все еще рядом с вами? Назовите адрес, я приеду, — повторил он.

Я назвала, он помолчал несколько секунд, видимо, прикидывая, где это находиться.

— Буду через двадцать минут. Жди. — И положил трубку.

— Едет? — спросила Аня.

— Едет, — сказала я. — Хотя понятия не имею зачем.

— Потому что ты ему нравишься, Лена, — произнесла Аня с той интонацией, которая означала «ну очевидно же».

— Аня, он меня знает без малого сутки.

— Ну и что? — пожала она плечами. — Иногда этого достаточно.

Я не нашлась с ответом. Сердце дико колотилось.

Двадцать минут тянулись мучительно долго. Я успела сто раз пожалеть, что позвонила, и сто раз этому порадоваться.

Когда время почти вышло, я спустилась вниз и встала у главного входа. На улице было прохладно, и я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

Чёрный внедорожник появился ровно через двадцать одну минуту. Он остановился прямо напротив входа, не обращая внимания на знаки.

Виктор вышел в деловом черном костюме и выглядел при этом очень внушительно. На белой рубашке была расстёгнута верхняя пуговица, а тёмные волосы слегка растрёпаны, будто он на ходу запустил в них пальцы.

Наши взгляды встретились, и я невольно сделала шаг навстречу.

— Привет, — произнёс он чуть хрипловато, быстро сокращая расстояние между нами. — А теперь рассказывай, что случилось.

Мы пошли по больничному коридору. Я говорила быстро, почти захлёбываясь словами, про Баринова, его приставания, ультиматум, угрозы уволить меня и перекрыть поставки оборудования. Виктор шёл рядом, молча слушая. Чем дальше я рассказывала, тем заметнее он мрачнел.

Мы остановились перед дверью кабинета главврача.

— Подожди здесь, — сказал Виктор.

— Нет, — ответила я. — Это и моя проблема, я тоже зайду.

Он мысленно что-то прикинул, а затем кивнул. Я постучала и толкнула дверь.

Баринов всё ещё сидел в кресле, но теперь с видом человека, который уже мысленно праздновал победу.

— А, явилась, — произнёс Баринов с нехорошей улыбкой. — Приползла-таки извиняться?

— Елена Сергеевна, — тут же подхватил главврач с облегчением в голосе, — я очень рад, что вы вернулись. Думаю, если вы сейчас скажете несколько слов Вадиму Витальевичу, мы сможем всё уладить по-хорошему и…

— По хорошему уже не получиться, — возразил Баринов. — Я слишком должно ждал… — Он осёкся на полуслове.

Его взгляд упал на Виктора, который вошёл к кабинет только сейчас, будто специально давал всем присутствующим тут высказаться. Краска схлынула с лица Баринова, оставив сероватый оттенок, в глазах появилось недоумение.

Борис Михайлович нахмурился.

— А вы кто? — спросил он, переводя взгляд с меня на Виктора — У нас здесь служебное совещание, и посторонним…

— А я тут услышал, — холодно перебил Виктор, закрывая за собой дверь, — что директор «Арктика Групп» пригрозил вам перестать сотрудничать с больницей, если вы не уволите эту медсестру.

В кабинете стало очень тихо.

— Так вот, — продолжил Виктор, после небольшой паузы, — я владелец этой фирмы.

Глава 7

Баринов сидел как громом поражённый. Его самодовольная ухмылка исчезла полностью. Он открыл рот, но смог выдавить только хриплое:

— Виктор Андреевич… это просто недоразумение. Я…

— Недоразумение? — В голосе Виктора слышалась такая ледяная ярость, что у меня по спине пробежали мурашки. — Ты требуешь уволить женщину, которая отстаивает свои личные границы и достоинство, шантажируешь больницу отказом в поставках оборудования. Это ты называешь недоразумением?

«Видимо, вчера Виктор он всё-таки поговорил с Мироном и выяснил, что на самом деле произошло». От этой мысли стало немного легче, но сердце всё равно продолжало бешено колотиться.

Баринов судорожно сглотнул.

— Я не думал, что она…

— Ты уволен. Сдашь дела своему заместителю. И мы еще поговорим о том, что произошло, отдельно.

Баринов побледнел ещё сильнее, его рука дрогнула.

— Виктор Андреевич, вы не можете вот так…

— Могу, — спокойно ответил Виктор. — Компания моя. И я не держу в ней людей, которые позволяют себе подобное поведение.

Борис Михайлович сидел за своим столом, словно окаменев. Его глаза растерянно бегали между Виктором, Бариновым и мной. Он явно не ожидал такого поворота.

Виктор повернулся к нему:

— Я думаю, нет причин для служебных расследований.

— Да, разумеется, — согласился главврач. — Елена Сергеевна — один из наших лучших сотрудников. Мы очень дорожим ей и не сомневаемся в ее моральных качествах.

Я стояла чуть позади Виктора и молчала. Внутри меня творился настоящий ураган, все смешалось воедино: облегчение, стыд, благодарность и странное, тёплое волнение от того, как решительно и жёстко Виктор встал на мою защиту.

— Вот и отлично. Но, Борис Михайлович, — продолжил Виктор уже мягче, — и я прошу вас дать сегодня Елене Сергеевне отгул.

Главврач кивнул.

— Без вопросов, Виктор Андреевич. Елена, вам на самом деле стоит прийти в себя после… — она кашлянул в кулак, быстро взглянув на Баринова очень недружелюбно. — Идите отдыхать. Если понадобится еще завтра выходной, то позвоните.

Я была в лёгком шоке. А Виктор положил руку мне на поясницу и мягко, но решительно направил меня на выход из кабинета.

Мы шли