дышать легче становится. Словно легкие раскрылись, и я наконец-то смогла сделать полноценный вдох.

Но это длится недолго…

Понедельник приносит неприятные эмоции. Последнее время их настолько много, что они уже воспринимаются не как какое-то отдельное событие, оставившее осадок, а как ежесекундную непрекращающуюся черную полосу, приносящую одни разочарования, обиды, страдания, и конца им нет.

Дверь моей комнаты открывается, и на пороге стоит Моника. Как всегда при параде: элегантна, свежа, ухожена, но теперь я понимаю, как она лицемерна; продажна, точнее, мотивированна деньгами Влада… И может быть, та история ее жизни, рассказанная мне в аэропорту и правдива, но теперь представляется мне не тяжелой жизнью провинциалки, пробивающей себе путь в большом городе, а развитием маленькой акулы, сжирающей всех на своем пути, превращаясь в матерую акулу-убийцу.

Наверное, у меня недобрый взгляд, потому что она хмыкнула и, криво улыбнувшись, говорит:

— Ты не удивлена, значит Владислав уже успел рассказать о мой роли.

— Нет, Влад ничего не говорил о тебе, я сама догадалась после его фразы о том, что я проживала в его квартире. Твоя роль мне абсолютно неинтересна, впрочем, как и ты, — я перехожу на ты, так как она мне больше не начальница, у меня к ней нет никакой симпатии, и быть вежливой в этом доме не вижу смысла. Все здесь — цепные собаки, верно служащие хозяину.

— И что он в тебе нашел? — взгляд пренебрежительный, даже назвала бы его надменным.

— И я не знаю, не поверишь… Тем более, когда под нога вечно ошивается такая яркая, но потасканная личность, как ты. — Вижу, что не ожидала от меня хамства. А мне плевать. Почему я должна подбирать слова, когда окружающим людям абсолютно побоку на мои внутренние переживания, страхи, боли и эмоции в целом.

Я стою возле окна. Моника подходит ко мне и становится напротив.

— Не рано ли ты зубы показываешь? Ты ведь еще никто, — и улыбочка такая гаденькая.

— Я бы предпочла остаться для него никем, но мое мнение Влада мало интересует, впрочем, как и твое, уверена. Хозяин дал приказ, и ты будешь вертеть передо мною хвостом, боясь, что я могу пожаловаться. Я так понимаю, что он любит наказывать, да?

Нервно проводит по идеально гладким волосам, собранным в конский хвост. Значит я попала в цель. И ей не раз прилетало. Мерзко представлять, как именно он ее наказывал. Уверена, что это секс. Как-нибудь жестко и унизительно.

— Ты его постоянная любовница? — интересно, как сделать так, чтобы он почаще пользовался ее услугами, задвигая меня на второстепенные роли.

— Не переживай, — уж как-то горько она улыбается, — Влад никогда не изменял своим женам.

Женам… И, почему-то мурашки по спине.

— А сколько их было? — задаю волнующий вопрос. Нет мне интересно количество не потому, что резко проснулась ревность, а меня больше интересует их дальнейшая судьба. Надеюсь, что они живы…

— Вот у него и спросишь, — какое-то уж больно ехидное у нее выражение лица. — Все, хватит этих светских бесед. Собирайся, дел очень много. первым делом выберем платье, а потом заедем в ресторан.

— Поехали, — обреченно говорю я, запал на ругань сразу пропал.

— Ты в этом поедешь? — На мне все также мой свитер и джинсы.

— Да. Все, что висит в шкафу, предназначено для каких-либо раутов, но не для похода в магазин.

Уверенной походкой Моника подходит к шкафу и распахивает его. Вешалки с платьями быстро пролетают из одной стороны в другую. Честно, я вообще там не рылась, и ничего не рассматривала, так как мне это совершенно не интересно.

— Это, — кидает она на кровать вязанное платье под горло небесно-голубого цвета и упакованную в чехол какую-то верхнюю одежду. С нижней полки достает обувной коробок, в котором лежат белые ботфорты и ставит его на кровать. — Пять минут, если не спустишься, поднимется охранник и выведет в том виде, в котором будешь.

«Сука», — мысленно посылаю ее ко всем чертям.

— И да, лифчик под это платье не надевают, — бросает мне, и захлопывает дверь.

Надев платье, я поняла почему она об этом сказала. У вязанного платья под горло, полностью голая спина… В чехле оказалась норковая шубка под цвет ботфорт.

Выхожу в коридор, и встречаюсь с охранником. Не очень приветливый тип. Смотрит, как на кусок мяса. Сожрать не может, а слюна бежит. Как-то сразу стало не по себе.

Сажусь в машину, стоящую у порога. Как там зовут моего водителя?

— Семен, вези к Анабель, — точно, Семен… А кто такая Анабель? Но не спрошу. Лишний раз не хочу с ней говорить.

«Анабель», оказался салоном свадебных нарядов. Внутри все дорого, элитно…, я бы сказала, что даже богемно. Простая девочка сюда не зайдет…

Моника рассматривает платья со знанием дела. У меня закралась мысль, что она организует не первую свадьбу Влада, так как выбирает, скорее всего то, что ему нравится.

— Так, — смотрит она на меня придирчиво, — пышное платье нам не нужно. Из Беллочки еще та Золушка, — придурковато хохотнула, вроде как пошутила, — может что-то в стиле русалки? — Смотрит на девушку-консультанта. Та тоже принимается меня рассматривать. Решаю не прикидываться бревном, поднимаюсь с кресла и кручусь вокруг своей оси. Мне не жалко. Пусть завидуют моей внешности. За очень короткий период общения с Антоном, он успел вселить в меня уверенность в том, что я чертовски красива. — Давай попробуем вот это, — указывает она рукой на кружевное платье.

Я иду в примерочную. Девушка помогает надеть платье. Моника же является экспертом, оценивающим наряд. Одно платье, сменяется вторым, потом третьим…, и на надцатом, мне предлагают сделать выбор.

— На твое усмотрение, — говорю Монике, — ты же лучше знаешь предпочтения Влада.

— Тогда, берем третье, — уверенно говорит она.

Потом был ресторан. У меня не было ни малейшего желания выбирать еду, которая будет на столе, поэтому, переложив все на плечи Моники, я отрешенно наблюдала за ее активной деятельностью со стороны.

— Ты бы проявила хоть какой-то интерес, — говорит она мне уже в машине по дороге в дом Влада.

— Зачем? — не поворачивая головы в ее сторону, наблюдаю за зимним пейзажем, проносящимся за окном авто. — Тебе дали задание, ты и крутись.

Я была уверена, что все последующие дни Моника не будет привлекать меня к «работе» по устройству праздника, но каждый день она в одно и тоже время приезжала за мной, и тягала по салонам, агентствам и прочим местам. Единственное, что меня волновало по возвращению в дом, вернулся ли Влад. И каждый раз это было маленьким испытанием для моей нервной системы.

Но до конца недели,