Даниил медленно, очень медленно отрывает спину от стены. Поднимается и отворачивается наконец-то от меня.

— Пошли, — лениво бросает он и идёт к выходу.

Парни в момент вскакивают, смех обрывается. Они идут за ним, толкая друг друга, продолжая отпускать колкие замечания, но уже немного тише. Потому что если он встал — значит, всё, шоу закончено.

Только когда его спина скрывается за дверью столовой… я наконец делаю вдох. Полноценный. Глубокий. Обжигающий лёгкие. Будто всё это время я держала воздух внутри и боялась выдохнуть.

— Вот же психи! Ты видела? Он реально на тебя пялился! На тебя, Полин!

Я закрываю глаза, выдыхая ещё раз.

Да, я видела.

И проблема в том, что я сама теперь не могу перестать думать — зачем?

Глава 6. Полина

Она чувствовала в нём то, чего не видел никто:

мальчика, который никогда не знал тепла

До конца этой недели мы с ним не сталкиваемся. Да, я вижу их компанию на парковке, но на этом всё. С его стороны никаких взглядов, слов, действий. Ничего. Я снова превратилась в ту самую серую мышь. И я расслабляюсь.

Нажить такого врага, как Даниил Ахматов — это последнее, что сейчас мне нужно. Я со дня на день жду зарплату от его мамы. И лишаться работы я тоже не намерена. Без этих денег маме и Саше будет очень трудно.

Сегодня день студента, и уже весь универ планирует, как будет его праздновать, кто что будет надевать, с кем придёт. Говорят, вечеринка будет в одном из самых престижных клубов столицы. Минимальный взнос с каждого студента, и плюс ещё вход.

У меня денег на это всё нет. Я не намерена тратить хотя бы одну лишнюю копейку на то, без чего могу обойтись. Единственное, что куплю с зарплаты — это кроссовки, которые благодаря Ахматову развалились. Я даже в ремонт попыталась их отнести, но мастер так посмотрел на меня, будто я с луны упала. Выбора не было — пришлось выбросить. А все эти дни я ходила в босоножках без каблука. Давным-давно это не по погоде, но выбора не было.

Анжела предлагала свои на время дать, но я побоялась. Вдруг порву или испорчу. Придётся покупать тогда двое, а это уже слишком большая сумма. Маме и Саше они нужнее.

— Ракушка, ну не будь такой занудой. Пошли, — тянет подруга и смотрит на меня глазами кота из Шрека. Увы, но это ей не поможет. — Это же наш первый день студента. Мы много работали и заслужили веселье.

— Давыдова, не тереби душу. Говорю, не пойду. Денег нет ни на взнос, ни на вход, — спускаемся мы по ступенькам в главном корпусе.

— Давай я за тебя заплачу. Мы же подруги.

— Нет, — твёрдо отвечаю, — тебе есть куда потратить эти деньги. А я найду чем заняться вечером. Вон, лучше реферат напишу по микроэлементах. Тема отстой, ну а что поделать, — машу перед её глазами книжкой, которую только что взяла в библиотеке для реферата.

— Ну-у-у, ромашка-а-а, пошли. Обещаю, что скучно не будет.

— Нет, — так же резко отвечаю и, отвернувшись от неё, делаю шаг вперёд. Быстро и необдуманно. И уже через секунду я врезаюсь в чьё-то тело. Мощное, большое, знакомое... Молниеносно поднимаю глаза вверх. Голова парня, которая была повернута в сторону к собеседнику, медленно выравнивается и опускается. Глаза фокусируются и с неохотой смотрят на меня. Ноль эмоций.

Я же снова теряюсь. Быстро моргаю ресницами и перепуганно открываю рот, чтобы извиниться. Но сказать хоть слово не выходит. Я зависаю на его губах. Знаю, что сейчас я совсем не о том думаю. Что нужно быстро уносить ноги и хотя бы извиниться. Но мне вдруг вспомнились губы Ахмата. Такие грубые и сладкие одновременно.

— Снова ты? — вместо Даниила спрашивает Никита. — Ты специально под ноги сунешься? — грубо спрашивает.

И я благодарна ему за это, потому что я прихожу в себя. Быстро опускаю голову, бурчу себе под нос «извините» и, схватив Анжелу за руку, уходим побыстрее.

Вот же... Надо же именно в него было врезаться? Из тысячи студентов именно он встал на моём пути. Из-за переизбытка нервов я отказалась идти в столовую. Он меня пугает. А вот мой организм странно на него реагирует.

На следующих двух парах я присутствую физически, но явно не мыслями. Словно тело осталось в помещении, а мысли ушли погулять.

Этот его взгляд... Он вызывает раздор в моей душе. После того, как он меня поцеловал, его взгляд горел похотью, властью, диким желанием. А в столовой и сегодня он был пустым. Будто он снова меня не замечает. Снова как будто прозрачная.

Как же бесит меня это в нём. Он не сверхчеловек, хоть и думает, что бог. Хотя нет. Дьявол. Да если бы не работа, я бы ему прямо в лицо всё это сказала. Хотя... Нет, жизнь дороже. Я видела, что они с Макаренко делали. Никто не даёт гарантий, что со мной бы поступили не так же. А может, даже хуже. Да и он во мне вызывает самый настоящий страх. Есть в нём что-то пугающее. Нечеловеческое. Будто зверь перед тобой, а не человек. И в любой момент он может тебя разорвать.

Когда я приезжаю в общагу, хочется только одного — замереть под горячей водой и смыть с себя этот проклятый день. Смыть неловкость. Смыть его взгляд. Смыть собственную реакцию, которая делает меня слабой.

Вода стекает по коже обжигающими горячими струями, но не приносит облегчения. В голове всё равно остаются его губы. И та пустота в глазах, когда он смотрит на меня так, будто я — никто.

Надев старую футболку и спортивные штаны, я падаю на кровать и закрываю глаза. Просто на пять минут… Но сон накрывает мгновенно, втягивая в себя, как глубокая яма.

Когда просыпаюсь — в комнате уже сумерки. Руки тянутся к учебникам автоматически. Нужно писать реферат, хоть немного привести мысли в порядок. Я только открываю книгу и делаю первую запись, как дверь буквально вылетает вперёд с грохотом врезаясь в стену.

Анжелика врывается так, будто за ней гонится сам ректор. Я же устало поднимаю глаза, и думаю о том, что ещё пара таких залётов в нашу комнату и нам придется ремонтировать двери.

— Поли-и-и-ин! — голос перепуганно-восторженный, глаза круглые, будто она увидела инопланетян. Ну или к примеру вы града в лотерею. Второе мне нравится больше.

— Что случилось? — сердце моментально делает кульбит. Слишком