Виктор нахмурился:

— Ты испытываешь мое терпение, мальчик.

Я стоял на своем, пульс стучал в ушах. Я видел, что он хотел ударить меня. Если бы он захотел, он мог бы прикончить меня здесь, сейчас, на глазах у всех этих людей. Конечно, это был бы скандал, но Виктору Дракхэрроу это могло сойти с рук.

— И ты испытываешь мои возможности, — сказал я, мой голос был резким, как осколок стекла. — Ты можешь использовать меня. Ты можешь довести меня до предела. Но я не оставлю их без защиты. Только не блайтборн. И не Энию.

Ветер хлестал вокруг нас, развевая черный плащ Виктора, пока он изучал меня. Долгое мгновение никто из нас не двигался. Затем Виктор пренебрежительно махнул рукой:

— Ладно. Если ты так решительно настроен играть защитника — продолжай. Но помни: твое присутствие там ничего не меняет. Если ты, всадница или тот дракон выйдете сегодня за рамки дозволенного, кто-нибудь за это заплатит. И Трибунал будет не на твоей стороне, если ты бросишь мне вызов.

Я кивнул, не попадаясь на удочку. Прошествовал мимо Виктора к платформе. Окинул взглядом Энию, ее крошечную фигурку, примостившуюся рядом с Маркусом. Ее глаза встретились с моими, и на мимолетный миг мне показалось, что я увидел в них радость.

— Блейк! — воскликнула она, вскакивая. — Сядь со мной.

Мое сердце сжалось. Временами она все еще могла говорить как обычный ребенок. Я попытался улыбнуться ей:

— Конечно, я так и сделаю. — Я сердито посмотрел на брата. — Тебя зовет дядя. Ты уступаешь мне свое место.

Маркус уставился на меня, затем пожал плечами и встал. Я подтолкнул Энию, занимая место между ней и Флоренс.

— Никто не тронет ни одну из вас, — пробормотал я блайтборн-девочке тихим, но уверенным голосом.

Рядом со мной Флоренс сидела так тихо, что я не подумал, что она меня услышала. Затем она натянуто кивнула.

— Спасибо, — прошептала она. — Где Медра?

А потом мы все услышали это. Звук бьющихся крыльев.

ГЛАВА 27 — МЕДРА

Никсарис резко накренился над утесами. Толпа внизу, на поле, подняла головы, вытянув шеи, как вспугнутая стая птиц.

— Они все пялятся. Я чувствую себя призовой свиньей на городской ярмарке, — пожаловался дракон.

— О, пожалуйста. Какой-то части тебя нравится внимание. Признай это, — я сжала пергамент, который был сложен в моей потной руке. — Мы просмотрели список. Ты знаешь, чего они от нас хотят…

Было немного чересчур использовать слово «мы», когда я в основном чувствовала себя посылкой, которую доставлял Никсарис. Он выполнял всю настоящую работу. У меня не было слов для совета. Как я могла даже подумать о том, чтобы давать советы такому опытному и древнему существу? Всё, что я могла сделать — это надеяться, что не упаду и не выставлю себя полной дурой. Ну, и надеяться, что Никсарис действительно сделает так, как его попросили.

Дракон издал рокочущее фырканье, от которого у меня завибрировали ноги, вцепившиеся в его бока.

— Маневры. Фейерверки. Детский список трюков. Это то, что можно принять за строгий экзамен? Вряд ли стоит моего времени.

— Да, я искренне благодарна тебе, о Великий, — поспешно сказала я.

Он фыркнул:

— Не начинай с этого снова. Драконы могут понять, когда ты действительно имеешь это в виду.

— Я не шучу, — запротестовала я. — Ты великолепен. И я искренне благодарна.

— Хм. — Я почувствовала, что он немного прихорашивается. Мне захотелось погладить его по голове прямо между ушами, как я сделала бы с Невиллом. Хотя я понимала, что это не лучшая идея. — Итак, я приму это как согласие? Ты сделаешь то, что указано в списке?

— Ради тебя, маленькая смертная, я готов вынести это унижение. Но если кто-нибудь осмелится захлопать, я не буду нести ответственности за то, что произойдет дальше.

Я подавила смешок:

— Поняла. А теперь перестань ходить кругами. Нам нужно устроить шоу.

Никсарис внезапно взмахнул крыльями, и мы перешли в пике. Воздух со свистом пронесся у меня в ушах. Я крепко держалась за выступы его шеи, когда увидела реакцию толпы внизу. Резко дернувшись, Никсарис выровнялся над полем, его огромная тень накрыла собрание.

Была установлена платформа, и когда мы пролетали над ней, я заметила членов Трибунала, сидящих в своих темных мантиях. Затем я увидела Флоренс, чопорно сидящую рядом с Кэтрин Мортис, ее руки были крепко сложены на коленях. По другую сторону от нее был Блейк, как он и обещал.

Я напряглась. Рядом с ним сидела маленькая девочка. Эния. Мой желудок сжался при виде ребенка Высокой крови. Как, по словам Блейка, другие Высокородные называли таких, как она? «Грязнокровки». Я нахмурилась, вспомнив это ужасное имя.

Блейк смотрел на меня снизу вверх. На краткий миг наши взгляды встретились. Он слегка кивнул мне, почти незаметно, и я почувствовала смесь уверенности и беспокойства. Я была благодарна ему за то, что он оставался рядом с Флоренс. Но если он был там с Энией, это означало, что Виктор снова дергал за ниточки — и я ненавидела это.

«Перестань размышлять. Пора», — голос Никсариса вернул меня в настоящее.

«Отлично. Давай покажем им, на что ты способен».

Он поднялся, его крылья с треском поймали ветер. Мы взлетали все выше и выше, пока толпа под нами не превратилась в точки. Затем Никсарис слегка изогнулся, стремительно падая вниз в спиралевидном пике, от которого у меня перехватило дыхание. Он остановился в последний момент, его когти скользнули по вершинам утесов, когда он выполнил серию крутых кренов и разворотов. Каждый маневр был точным, плавным и ужасающе быстрым.

— Это было в списке? — мне удалось выдохнуть, так как я крепко вцепилась в него.

— Нет. Это я разогревался, — он не потрудился скрыть самодовольство.

— «Показуха», — пробормотала я вслух. — Ты уверен, что мы не можем подумать о том, чтобы сшить седло? Возможно, вы и пройдете сегодняшнюю проверку, но я не так уверена в себе.

— Успокойся, дитя. Как ты думаешь, всадникам древности требовались седла и ремни, чтобы оставаться на своих драконах? — упрекнул Никсарис.

Я прищурилась:

— Что ты имеешь в виду? Они использовали седла. Ты сам так сказал.

— Они использовали их, но в основном для показухи. Или для бедных наездников, которые не могли без них обойтись. Слабаки. — Я чувствовала его презрение. — Седла и лямки были украшены цветами дома. Они больше считали драконов своей собственностью, чем защищали всадников.

— То есть ты хочешь сказать, что никому не нужно седло, чтобы оседлать дракона? — я не поверила.

— Не никому. Но те, в ком