более громким звуком оторвал у него рукав, но этим не удовлетворился и забрался в мою причёску всеми десятью пальцами и устроил из неё воронье гнездо. А напоследок ловко стянул с меня одну туфлю и выкинул в поле. Да так у него ловко получилось сделать из меня жертву нападения, что я даже пикнуть не успела!

А тем временем начало светать, и впереди уже проступал силуэт моего дома. Неожиданно у меня перехватило дыхание и сердце забилось чаще. Оказывается, я любила это место и очень по нему скучала.

Однако чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее я видела подтверждения моих подозрений — земной опыт владелицы бизнеса словно раскрыл мне глаза. Ворота под облупившейся краской на гербе Душечкиных заржавели — это было видно даже издалека. Подъездная дорога не выметена, кусты не подстрижены, у статуи русалки отколота рука, один фонарь разбит, а фонтан не работает уже год.

Мухин умело создавал видимость усердной работы. Он нас с Агатой показательно «опекал»: заставлял с утра до ночи изучать этикет, практиковаться в вышивании и прочих дамских премудростях типа виртуозного владения веером, но не пускал на приёмы к соседям и не приглашал гостей к нам — твердил, что нам ещё рано думать о мужчинах. А чтобы его не заподозрили в воровстве, в отчётах указывал, как балует нас нарядами. Пускал пыль в глаза.

А не мог ли он быть в сговоре с Агатой? Вдруг он специально создавал для меня такие условия, чтобы я охотно поверила первому встречному, лишь бы вырваться из клетки?

— Княжна Душечка, это вы⁈ — завопил на весь двор старый Прокопий, выскочив из сторожки, едва мы добрались до ворот.

Вот и ещё один момент: Ариадну считали чуть ли не малахольной, и даже прислуга звала её Душечкой. А она… я! — даже не думала обижаться.

— Княгиня Ариадна, Прокопий, — сказала я строго и, увидев, как старик выпучил глаза и разинул рот, добавила: — Со мной кое-что случилось, и я быстро повзрослела. Открывай ворота, не стой.

Бедный сторож бросился выполнять приказ, не осмеливаясь задавать другие вопросы. А может, его так впечатлила не новая хозяйка, а хмурая Марфа Беспокоевна на козлах? Или крупный незнакомый детина, сидевший рядом со мной на сене?

— Кстати, а тебя мы как будем звать? — уточнила я тихо, когда телега покатила к крыльцу.

— Рамиж. Или просто Рам.

— Ты уже потерял силу? — спросила я, глянув на поднимавшееся над домом солнце.

— А что? — подозрительно уточнил Властер.

Я вздохнула. Какой он недоверчивый. Прямо как дикий кот.

— Боюсь, что без твоих способностей мы тут быстро не управимся, а пока я не буду спокойна за поместье, помогать тебе не смогу. Понимаешь, я подумала и решила, что мне нельзя ехать в Солану, оставив на хозяйстве опекуна. Он — вор.

Честно говоря, думала, что Мирраж разозлится, из-за моих изменчивых решений. Ведь новое я озвучивала каждые полчаса. Но он только хмыкнул и пожал плечами.

— Ты удивишься, когда узнаешь, на что способен бессмертный, проживший несчётное количество веков, — протянул он. — И ждать я тоже умею. Для меня несколько лет — миг. А уж несколько дней задержки я и не замечу.

Радовало, что монстр мне достался такой сговорчивый. Но не обрадовали выбежавшие на крыльцо из распахнувшейся входной двери опекун и воспитательница Миневра Савельевна Одинцова. Да-да! У меня и у Агаты имелась ещё и воспитательница, потому что совершеннолетие на Маоре наступает в двадцать три года — у мужчин. У женщины оно вообще могло никогда не наступить, если ей не посчастливится стать вдовой. Или магичкой.

Гаврила Иванович Мухин был зол, как чёрт, и глаза сузил в такие яростные щёлочки, что стал похож на монгольского пчеловода.

— Ариадна, как это понимать⁈ — визгливо потребовал он ответа.

И я вспомнила, почему предпочитала обращение «Душечка» — слишком уж неприятно звучало моё имя из его уст.

Однако Миневра — доверенное лицо Мухина — без всякого почтения ткнула его локтем в бок и указала подбородком на телегу, на которой увидела посторонних: грозную бабулю и доброго молодца с косой саженью в плечах.

Опекун захлопнул рот и открыл глаза еще шире.

— Княжна, мы чуть с ума не сошли с Гаврилой Ивановичем, — заговорила Миневра. — Что с вами произошло? Почему вы в таком виде? И позвольте узнать: где ваша сестра и что это за люди вас сопровождают? — спросила холодно, но хотя бы тихо.

Несмотря на раннее утро, одета она была в своё любимое закрытое наглухо идеально отглаженное платье, а волосы успела собрать в тугой пучок.

Я сняла вторую туфлю, подтянула платье повыше и спрыгнула с телеги.

— У меня для вас две новости: хорошая и плохая, — сказала я мрачно. — Отныне я не княжна, а княгиня — вчера я вышла замуж. Это была хорошая новость. А плохая… Так получилось, что я успела стать вдовой. И сестру тоже потеряла. На обратном пути с венчания на нас напали. Агату и Эдуарда утащили в лес мрачные твари, а меня чудом спасли эти добрые люди. Знакомьтесь: Марфа Беспокоевна и её сын Рамиж. Прошу любить и жаловать.

За спиной послышалось тихое хмыканье Беса и недовольное рычание Властера. Видимо, ему не хотелось называть порождение мамой. А может, он так отреагировал на то, что Мухин буквально на глазах начал багроветь, поджал губы и сделал шаг к ступенькам.

— Ты совсем сдурела, бестолковая девчонка? — зашипел Мухин.

Ну, с его стороны вопрос казался логичным. Я прошлая ни за что на свете не осмелилась бы явиться под утро в дом и практически открытым текстом заявить опекуну, что он тут больше никто и звать его никак. Я бы, скорее всего, приползла с поджатым хвостом и даже не заикнулась о замужестве. Я-Душечка сделала бы вид, что ничего не было, ведь скрепить свой союз на брачном ложе мы с благоверным не успели. Покорно получила бы нагоняй — возможно, даже наказание — и прозябала бы дальше в своей клетке, пока Мухин моим годам двадцати пяти не нашёл бы мне подходящего мужа. Такого, который бы полностью устраивал Мухина. А может, и сам бы женился!

Точно! Этот старый хрыч именно это и планировал!

А тем временем и Минерва учуяла запах гари от полыхающего под ними насиженного местечка.

— Княжна, вы забываетесь и опять выдумываете небылицы. Я много раз повторяла,