известно, не только ценный мех, но и два-три килограмма отборного мяса. Агатка может стать прекрасной основоположницей моего кроличьего хозяйства. Надо будет только женихов ей парочку купить… Если она, конечно, не успела уже с чёрным или серым в лесу спутаться. Если она умудрилась не сгинуть в чаще, прискакать домой и даже забраться в мою комнату, то от этой девицы уже чего угодно можно ожидать.

— Агата, давай договоримся по-хорошему, — пробормотала я голосом психотерапевта, переступая через платье и присаживаясь, чтобы его поднять. — Если будешь себя хорошо вести, то я тебя прощу и попрошу его мрачность вернуть тебе человеческий облик.

Но, видимо, рана на сердце от обиды на меня у Агаты ещё не затянулась и мыслить здраво она пока не могла. Ну или мозг кролика просто не способен оценить мою щедрость. Одним словом, она грозно по-кроличьи запшикала и кинулась на меня. Летела так, будто у неё крылья развернулись за спиной, зараза! Но я уже успела схватить платье, поэтому швырнула его прямо в морду разъярённой твари.

— Прекрати немедленно, если жить хочешь! — вырвалось у меня немного громче, чем хотелось, и я бесстрашно бросилась на запутавшуюся в лохмотьях крольчиху.

Ну и что? Едва я крепко ухватила её за шкирку, распахнулась дверь.

— Чем это ты тут занимаешься? — изумлённо выгнув бровь, поинтересовался Мирраж.

Я сидела на полу в нижнем белье и рваных чулках, а в руке у меня висел рыжий кролик, отчаянно пытавшийся вырваться на свободу.

— С сестрой общаюсь, разве не видно? — сдув упавшую в пылу сражения на глаза прядь, проворчала я.

И собралась было встать, но тут внезапно нахлынуло несвойственное Арине (подумаешь, сидит в одном белье! Оно тут почти целомудренное, форма в земном фитнес-клубе куда развратнее), но свойственное Душечке смущение. Для меня прежней предстать перед мужчиной в таком виде — уму непостижимая распущенность!

— А почему ты её просто не добила? — с любопытством поинтересовался Мирраж.

Он совершенно точно был уверен в том, что я готова врагов пачками уничтожать. Из-за этого смущение улетучилось, его сменило праведное возмущение. Я вскочила на ноги и, не задумываясь, сунула брыкавшуюся Агатку прямо ему в руки.

— Подержи-ка! Только бережно. Она мне нужна. Дай минутку, я сейчас быстро приведу себя в порядок, вернусь и всё объясню, — выпалила ехидно и, никуда не торопясь, пошла сначала в гардеробную за чистой одеждой, а потом в купель.

Пусть помучается, пытаясь совладать с агрессивным животным. А если вдруг случайно прибьёт, то на меня уже ни за что не свалит!

Встав под струю тёплого настенного водопада, я тщательно натёрла тело мочалкой, вымыла голову (два раза), выключила воду, старательно обтерлась пушистым полотенцем, расчесалась, заплела косу, оделась и где-то через полтора часа вышла. За это время успела успокоиться, вспомнить все местные обычаи, касавшиеся похорон, хорошенько всё обдумать и определиться с тем, что нужно делать.

Властера в моей комнате, ожидаемо, не было. Но на то и был расчёт. Я от души улыбалась, пока шла в кабинет Мухина, как мы первоначально и договаривались.

А та-а-ам! Агатка, нехорошая девушка облегчённого поведения, лежала на столе и мирно дремала под перебиравшей её рыжую шерсть мужской рукой. Мирраж поглаживал ее чисто на автомате, пока читал толстый гроссбух, но всё равно меня взбесил. И вид ещё у него был при этом такой, словно в бухгалтерском отчёте что-то интересное написано.

Еле сдержала разочарование от того, что испортить ему жизнь не удалось. Но всё же вида я не подала. Пододвинула стул и уселась напротив него. Агатка только один глаз открыла, на меня зыркнула и снова закрыла. Вот как он её без магии так быстро приручил? Может, Бес ей умиротворения добавил?

— Ну что там? Много денег у меня осталось? — спросила я, тщательно скрывая досаду.

— Мало, — ответил Властер. — Дикари почти дочиста твои владения обчистили. Боюсь, твоему мужу и сестрице даже поживиться нечем было бы, если бы им осуществилось задуманное удалось.

— Плохо. Придётся задержаться.

— Зачем? Чтобы поменьше здесь возиться и поскорее со спокойной душой в Солану отправиться, предлагаю этой ночью устроить налёт на твои владения порождений мрака. Они тут всё быстренько уничтожат, а ты затребуешь у наместника компенсацию по страховке. Как раз появится повод для поездки в столицу Низин. И вообще, тебе проще с нуля потом начать.

На это даже Агата вытаращила свои круглые красные глаза, позабыв о сне. А я вообще со стула вскочила так, что опрокинула его на пол.

Я любила свой дом! Я помнила своё счастливое детство с родителями, когда ещё была жива мама. В земной жизни мне ничего подобного пережить не довелось, поэтому прогулки с отцом по лугам на его коне, походы к реке с мамой, деревенские праздники — всё это у меня в единственном экземпляре, и терять я это ни в коем случае не хотела.

— Ни за что! — отрезала я. — Мой дом не будет разрушен ни мрачными порождениями, ни стихией, ни дикими магами, ни концом света!

Шторы на окнах взметнулись и забились, как гигантские птицы, со стола слетели бумаги, Агата прижала уши и сиганула к Миражу в руки, а сам он как будто побледнел и покрылся бисеринками пота.

— Ты бы с ней поосторожнее, сынок, — раздался голос Марфы Беспокоевны за моей спиной. — Похоже, её страх и злость чреваты непредсказуемыми последствиями. А оно тебе надо — новое тело себе искать? Ну нравится ей дом — пусть возится. Мне он, кстати, тоже понравился. Тут такая печка ладная в кухне — м-м-м, мечта! Я тесто поставил, пироги печь буду.

— Да пусть возится, я же не против. Просто как лучше предложил, — проворчал Мирраж.

А Бес прошёл к столу — платок на нём, кстати, приобрёл светло-небесный оттенок, наверное, чтобы меня успокоить — и протянул руку к кролю.

— Ой, а кто тут у нас такой упитанный? Могу и с крольчатиной пирожков накрутить, хотите?

— Агату не тронь! — отрезала я. — У меня на неё планы. Раз уж она способствовала разорению моего дома — будет помогать возвращать мое благосостояние. Надо только этой заразе вольер покрепче сделать, а то знаю я её. От злости стальные прутья перегрызёт.

На самом деле я действительно успокоилась — раз Властер настаивать на своей идее не стал, то и ругаться нечего. Я собрала разлетевшиеся бумаги