— А как же она тебе, княгиня Душечка, поможет? — заинтересовался Бес.

Распоряжение хозяина он намотал на ус и «человечкой» меня не назвал, но «княгиня Душечка» тоже звучало так себе. Я поморщилась, но всё же ответила:

— Буду кроликов разводить. Плодятся они бодро, буквально каждые два месяца способны по десятку крольчат выдавать, так что быть Агате матерью-героиней, — сказала я, глядя сводной сестре в глаза.

Если честно — я ее просто пугала. Что происходит с человеком после превращения в животное, я знать не могла. Вдруг у неё собственное сознание сохранилось в полной мере, а не просто инстинктивные воспоминания о доме и ненависти ко мне повлияли на поведение кролика? Это будет негуманно. Да и про мех с мясом я погорячилась, конечно. Если уж и разводить кролей, то декоративных, чтобы глаз радовали.

Мирраж и Беспокойство скептически уставились на затрясшуюся от ужаса крольчиху. Похоже, соображает-таки.

— И много она тебе прибыли принесёт? — усомнилось порождение.

— Я ещё племенных бычков заведу, овец-мериносов, коровок молочных и построю ткацкую фабрику с молокозаводом. Так что не беспокойтесь, не пропаду. Осталось выяснить, сколько у меня есть денег, — сказала я, вопросительно глянув на Властера.

Он усмехнулся, покачал головой и закатил глаза.

— Нет у тебя денег, я же сказал. Судя по отчётам, ты заставляла опекуна тратить все родительские сбережения на пожертвования храмам Властеров Света, постоянно заказывала новые наряды и кареты, кормила три сиротских приюта в Восточных Низинах, а ещё строила корабль на Северных верфях. Хотела заняться морской торговлей, поэтому на сельское хозяйство и животноводство своих владений тебе было начихать. Очень много арендаторов бросили дома и земли. Плохи твои дела, Душечка.

Я схватилась за голову.

— Но ведь наместник назначает опекуна как раз для того, чтобы глупые наследники не промотали богатства семьи! — горестно воскликнула я и споткнулась о насмешливый взгляд Миража. — Ах, да. Настоящий опекун до меня не доехал, — пробормотала убито.

Дикари и не собирались по-настоящему отчитываться перед наместником. Но что теперь делать мне? Где деньги брать?

Я с тоской оглядела кабинет и поморщилась. Вряд ли аферисты хранили награбленное в доме.

— У меня много денег. Столько, что тебе и не снилось, — лениво протянул Мирраж. — И я могу тебе дать любую сумму. Но ведь ты же знаешь правила, да?

О да! Взять деньги у Властера Мрака — это на Маоре то же самое, что на Земле продать душу дьяволу. Я покосилась на Беспокойство.

— Не смотри на меня так. Я не брал у хозяина денег! Я естественное порождение, а не выкупленное, — замахал он на меня руками.

Ну да, такие, как он — верные слуги и помощники, практически члены семьи. А те, что задолжали, — рабы на самой грязной работе.

— Пожалуй, откажусь, — мотнув головой, решительно ответила я Властеру. — Пройдусь до деревни, сама всё оценю. Подумаю, что делать.

Я встала и, ни на кого не глядя, отправилась на выход из дома.

За воротами я огляделась и побрела к реке, перебирая в голове все возможности быстрого заработка. К сожалению, ничего, кроме запуска финансовой пирамиды, на ум не приходило. Всё действительно стоящее и долгосрочное требовало вложений и времени: и разведение скота, и декоративных питомцев, и производство продуктов — на это пришлось бы потратить уйму сил и лет.

И я, может быть, даже не против, но что-то подсказывало: Мирраж не имел в виду годы, когда соглашался подождать. Через месяц-другой он наверняка заскучает и начнёт меня подталкивать к поездке в Солану. А какими методами — оставалось только гадать. Может, и вправду устроит набег на мои владения.

Просёлочная дорога шла через поля, заросшие дикими травами. А сколько можно было бы урожая с них собрать! Мне точно нужно думать в сторону возвращения арендаторов. Но как в срочном порядке заселить пустующие дома?

Тут на ум пришли «Золотая лихорадка» и розыгрыши земных инфоцыган. За неимением жилы с драгоценным металлом или камнями я принялась размышлять о проведении грандиозной пиар-акции. В Низинах печатались газеты и информационные листки, но проблема в том, что мало кто из крестьян умеет читать. Можно, конечно, нарисовать красивые листовки вроде комикса, но это дорого и долго. Мне необходимо сарафанное радио — во всех мирах и временах безотказно действующий механизм продвижения.

Полевая ромашка как будто подмигнула мне, раскручивая мысль, а зверобой задрожал от нетерпения, подсказывая направление. Я развернулась в сторону деревни и ускорила шаг. Для начала разберусь в ценах на аренду и продукцию. Разумеется, Душечка никогда такой ерундой не интересовалась, и я быстро обнаружила, что не имею понятия, сколько денег — это «много», а сколько «мало». Поднялась на пригорок и мигом поняла: в некогда большой многолюдной и процветающей деревне жителей осталось едва ли одна десятая часть. Засеянные наделы сиротливо ютились среди заросших сорняками полей, по улицам не бегали дети, траву щипали всего пяток грустных коров и три козы, а дымок из труб был редким.

Я спустилась и долго шла по центральной улице, никем не замеченной. Но вдруг калитка одного из коттеджей открылась и из-за неё выглянула мать Павлушки.

— Княжна⁈ Что-то случилось⁈ — испуганно спросила женщина.

На ней лица не было, поэтому я поспешила мотнуть головой и пояснила:

— Княгиня. Я вышла замуж, но, к сожалению, сразу стала вдовой. Сестру Агату тоже потеряла, а опекун срочно уехал. Вот пришла посмотреть, как обстоят дела в моих владениях.

Как звать мать Павлушки, я хоть убей не помнила, а может, никогда и не знала.

— Беда-то какая! — выдохнула женщина и завопила во всё горло: — Андрон, беги скорее за Павлухой, будем собираться! Больше здесь оставаться нельзя!

Стукнула дверь дома, и вскоре из калитки выскочил крепкий лохматый мужик.

— Княжна⁈ Что-то случилось⁈ — точь-в-точь повторил он реакцию жены.

Я поморщилась и покачала осуждающе головой.

— Ничего не случилось. Я пришла сообщить, что закончились наши беды и начинаются хорошие времена, но ваша жена почему-то услышала совсем другое, — проворчала я.

Андрон требовательно посмотрел на жену, а она возмущённо ахнула:

— Как же не то? Душечка теперь княгиня, а из взрослых больше в господском доме никого не осталось! — воскликнула она.

И ведь не обидишься! Если бы на моём месте сейчас стояла прежняя я, это бы грозило княжеству неминуемым крахом.

— Остались! Со мной охотники на монстров теперь