раздавил. Костяное тело с хрустом треснуло. По полу расплескались влажные внутренние органы. Длинный кишечник, прямо как у крупного животного. Жуткая мерзость!

В темноте опять послышались шорохи.

Едва отдышавшись, я направил луч фонаря вперед. Этих пауков там были десятки!

Вот тогда мне стало ясно, что надо бежать! Назад по лабиринту коридоров, минуя заросли аномальных растений. Панцирные пауки ручьями текли за мной.

Я неосторожно свернул в тупик и увидел человеческий скелет[19]. Он сидел на полу, опершись на стену. Его кости покрывала плесень, сквозь ребра проросли черные ветви, на плечах висели лохмотья истлевшей одежды.

Мне удалось быстро сориентироваться и, покинув тупик, побежать в правильную сторону.

Стая тварей перестала меня преследовать.

Я глубоко дышал, стараясь не кашлять. Вернуться вниз теперь казалось единственной хорошей мыслью.

Пробираясь по коридору, я случайно задел локтем одно из растений, и оно меня ужалило. На коже мгновенно вздулись мелкие волдыри. Они страшно чесались и болели.

В голове всплыло воспоминание о скелете. Кто-то погиб на десятом уровне. Наверняка там все ядовито. Как можно было влезть туда совершенно неподготовленным?

Уже подходя к спуску, я услышал за собой тяжелое дыхание, будто через трубку. Даже оборачиваться не хотелось, но пришлось.

В темном коридоре стоял кто-то похожий на человека. Его лицо скрывал черный противогаз. Теперь мы смотрели друг на друга.

Я подумал, что это очередной бункерный выродок, и начал осторожно отступать. Незнакомец в противогазе зашагал вперед, громко топая тяжелыми ботинками. Он был ростом с меня, но с более мощным телосложением.

Я мог пригрозить ему копьем, но решил, что лучше убраться поскорее.

Из противогаза прогремел бас:

– По-остой!

В тот момент мне показалось, что это нечеловеческий голос. Я побежал к проходу, и незнакомец догнал меня у самых ступеней.

Мне на плечо легла рука. Ужасная, изуродованная рука. Она выглядела так, будто ее варили в кислоте. Вся в ожогах и шрамах. С лишними фалангами на каждом пальце.

Я крикнул: «Убери клешню!», вырвался и побежал вниз. Наконец-то вдохнул свежего воздуха. Это придало мне сил.

Я вбежал в случайную открытую комнату и закрылся в надежде, что меня не найдут. Но через минуту за дверью прогремели шаги.

А потом раздался стук и голос:

– Эй, пацан. Открой!

Теперь это был вполне себе человеческий голос.

Я стоял в комнате, держа копье наготове.

Он снова крикнул:

– Да не бойся ты. Я не опасный.

Человек? Но его рука была такой жуткой…

Сомневаясь до последнего, я повернул замок и отодвинул дверь.

Передо мной стоял парень. Такой весь потрепанный и взъерошенный. Спутанные темные волосы пропитались потом и прилипли ко лбу. Его подбородок и скулы покрывала короткая черная щетина. Она придавала ему взрослости, хотя было очевидно, что он еще молод.

Парень часто моргал, будто от недостатка сна.

Одет он был многослойно: сверху плотная коричневая куртка, потертая где только можно. Под ней темно-зеленая толстовка с капюшоном.

Темные штаны с защитными накладками на коленях. На бедрах ремни, подсумки и армейская фляга.

Короче, типичный сталкер. Такие любят шарахаться по заброшенным местам.

Но вот его левая рука была не просто изуродована, а словно пересажена от какого-то чудовища. Кожа на ней казалась неживой. Ее покрывали многочисленные ожоги и змеились рельефные, неестественно выпирающие вены. Палицы слишком длинные и тонкие. На большом три фаланги, а на остальных по четыре.

Но самым жутким были когти. Не ногти, а именно когти – изогнутые и черные, острые, как бритва.

Этот человек старался держать свою страшную руку за полой распахнутой куртки, словно ему было невыносимо стыдно за нее. В другой руке он держал противогаз.

Осмотрев этого парня с ног до головы, я наконец смог вымолвить:

– Ну привет, что ли…

Он ответил:

– Привет, я Слава[20].

Я тоже представился.

Парень ухмыльнулся, услышав мое имя, и сказал:

– Как? Дэм? Необычно… А ты чего так испугался? Хотя понимаю. Ты тут уже всякого навидался. Как там Тася на тринадцатом?

Ну конечно. Он ведь один из пропавших людей и прошел через все то же самое.

Я сказал ему, как есть:

– Хотела отрезать мне руки и ноги, чтобы я остался.

Сталкер по имени Слава опять ухмыльнулся:

– Серьезно? У нее совсем кукуха поехала. А здоровяк с двенадцатого все еще жив?

Я потеребил в руке самодельное копье и ответил:

– Вроде да. Но я его сильно изранил.

Это порадовало Славу. Он сделал мне комплимент:

– А ты крепкий орешек. Он меня чуть не сожрал. Хотя у него там еды навалом. На двенадцатом у пищевого автомата сломан ограничитель рациона.

Я спросил, стараясь смотреть в его карие глаза, а не на жуткую руку:

– Тебя сюда тоже затащили силой?

Слава кивнул:

– Да уж не по своей воле! Торчу здесь уже хренову тучу времени. Пытаюсь пролезть через десятый уровень. И, знаешь, есть ощущение, что у меня это получится. Ты как раз вовремя!

Мне захотелось узнать, как он отреагирует, если я расспрошу о нем у голосовой помощницы, и крикнул в потолок:

– Селена, этому человеку можно доверять?

На мгновение уголки губ парня едва заметно дернулись, будто он силился сдержать смешок.

Мне показалось, что в ответе виртуальной дамы прозвучала скрытая обида:

– Я не вмешиваюсь в межличностные отношения обитателей убежища, но прошу вас принять к сведению, что этот человек может проявлять некоторую грубость и заносчивость. Решение о доверии всегда остается за вами.

Сталкер сказал мне:

– Не верь ей. Она лгунья!

А затем он поднял глаза к потолку и крикнул:

– Ты же лгунья, Селена Одиннадцать?

Голосовая помощница отозвалась:

– Слава, прошу вас: обращайтесь ко мне только по делу.

Вот уж не думал, что искусственный интеллект может на кого-то обижаться.

Парень объяснил:

– У нас сложные отношения. Мы немного надоели друг другу. Да и ты не полагайся на роботов, а то совсем потеряешь автономность[21].

Я все же поинтересовался:

– Почему Селена на тебя так реагирует?

Слава поднял свою жуткую руку и пошевелил пальцами:

– Как тебе такое? Нравится? Это ее подарок. Безопасная и надежная медицинская помощь… Так что у меня тоже есть повод для обиды… Может, пойдем в пищеблок, выпьем по стаканчику фруктовой воды. Умираю от жажды!

Это предложение было как раз кстати. Мне тоже хотелось пить. В горле все еще стояла горечь, и зуд в легких не прекращался.

Мы вместе пошли в столовую, взяли по стакану фруктовой воды и сели за стол напротив друг друга.

Я посмел спросить, кивнув на руку Славы:

– Что с тобой случилось?

Парень постучал