подыгрывает. Или делает это из вежливости, очень в меру. Не стремится произвести впечатление, вообще не любит быть в центре внимания. Никого не развлекает разговором. Сам не особенно впечатляется, когда это делают другие.

Скорее красивый, чем мужественный, скорее мягкий, чем агрессивный, глаза… губы… Просто он нравится Марине Шульман. Этого достаточно. Он не старается выделяться, но Марина Шульман знает, что он ни на кого не похож.

Кроме своей мамы, но это другое. Имеются в виду другие парни. Мама тут при чем? Она вообще, конечно, очень красивая.

Да… и он очень ласковый и перед, и после. Он прикасается к ней руками и губами, даже немного женственно это делает. Марина Шульман очень любит его прикосновения.

Но тут она не может сравнивать его поведение с поведением других мужчин. Если не считать школьного единичного эксперимента с поцелуями, который особых восторгов не вызывал, ее опыт целиком ограничен Борисом. Никаких других мужчин не было. И уже, конечно, не будет.

В Борисе, может, и есть что-то женственное, но очень в меру. От его прикосновений, вообще от него у Марины Шульман сразу включаются все реакции, она всем своим телом любит его тело и всем своим существом переживает близость с его существом. Так что потом она не возвращается мыслями к этому, ее тело совершенно спокойно до следующей встречи.

Маленькая юная Марина Шульман говорит себе, что Борис и есть любовь. Нет никакой необходимости это как-то еще определять. Пусть это не общезначимое понятие. Марину Шульман оно вполне устраивает.

Много, конечно, непонятного, но голову себе этим нечего забивать. Главное, она все правильно чувствует и правильно поступает.

Забеременеть в неполных шестнадцать лет от парня, с которым ты познакомилась чуть ли не в постели… лететь с ним на космическом корабле внутри своего живота, это все правильные поступки, хоть и трудно будет объяснить папе.

Но попробовать надо как можно скорее. Папа немыслимо крутой, раз мама его любила. Я тоже могла бы полюбить такого. Может, он и не поймет всего, так и я всего не понимаю. Но он точно будет стараться помочь. Надо ему все рассказать прямо сейчас.

Глава 10

Борис кот и летучая мышь

Хорошо, что кот не дожил до этого дня. Он не был бы в восторге.

В комнате у Бориса на письменном столе сверху на мониторе — не птица, не мышь, но с крыльями и с мордочкой, похожей одновременно на мышиную и на собачью.

Другие животные иногда демонстрируют признаки сознания, антропологически свойственные только человеку. Но как бы умно ни рассуждал, например, попугай, как бы грязно ни матерился, как бы ни стонал и кричал, изображая оргазм, все понимают, что он только подражает звукам, хоть и делает это виртуозно.

А это, сидящее на мониторе и смотрящее на Бориса, вовсе и не материлось, и даже не называло Бориса по имени, не кричало: «Борис — хороший, иди погуляй!», но влетело в комнату через открытую форточку, появилось из дня, а не из ночи. Хотя его черные крылья и инфернальная мордочка намного больше подходят для ночи, чем для дня.

Среди дня, влетев в комнату, оно не обнаружило никаких признаков страха, а прочертив воздух под потолком несколькими зигзагами, село на монитор и стало смотреть на Бориса своими крохотными черными бусинками.

Борис уже знает, как это будет, похоже на сон наяву. Раньше в этом сне показывали то, что было частью его личного опыта — знакомые улицы, деревья, большую реку, или, например, двор и как по нему едет машина. Потом Борис увидел вещи, которые до этого не мог видеть. Решетку водостока — вид снизу.

Он не сразу понял, что это. Похоже было на какой-то потоп. Огромное сооружение, над ним странный свет, сверху льются потоки… А на крыше, имеющей форму гигантской решетки что-то лежит. Борис вдруг понял, что это пистолет. Тогда только, соразмерив все остальное с величиной пистолета, он осознал, что видит водосток снизу.

И сразу увидел его сверху, улица Красноармейская, недалеко от переулка Университетский. Теперь, если Борису нужен будет пистолет… Забегая вперед, нужно отметить, что никогда этот пистолет Борису не пригодится. Это только в театре ружье из первого акта обязательно стреляет в третьем. К тому же это пистолет, а не ружье, возможно, он и сейчас там.

Почему водосток сначала был виден снизу, а потом сразу сверху?

Причем изменение пункта обзора произошло мгновенно. Борис видит то, что видит сидящий перед ним летающий зверек, а тот в свою очередь — то, что видит его собрат где-то в отдалении? И может переключиться с одних видящих глаз на другие, как телевизионщики переключаются с одной камеры на другую?

Нет, это не совсем так. Борису представляется, что много глаз могут видеть то, что видят одни глаза, и глаза самого Бориса становятся частью этого целого, большой стаи. Каждый может увидеть то, что видит любой другой. Мама предупреждала, чтобы не увлекаться, но у Бориса нет выбора, не выгонит же он маленького зверька из своей комнаты? Царь есть царь — положение обязывает.

Что же увидит Борис сегодня?

Наверное, тут уже речь не идет о масштабах одной стаи, а многих на огромных пространствах. Это происходит где-то очень далеко, не здесь в городе.

Мелькнула пальма, в Ростове не растут пальмы. Потом Борис увидел песчаный пляж, а за ним серую пустоту, но это не туман скрывает очертания противоположного берега, а нет никакого берега. За негустой серой пеленой только линия горизонта.

Это не Черное море точно, там Борис не видел таких широких песчаных пляжей. И не Балтийское море, там тем более нет пальм.

Борис так и не успел понять, где может находиться то, что он видит. Потому, что яркая вспышка буквально ослепила его, на несколько секунд пропал и зверек, сидящий на мониторе и, вообще, комната. Потом он опять стал видеть, но смотрел из пункта, намного более отдаленного от берега.

Над поверхностью моря сияла огромная белая полусфера. Она была размером примерно в половину неба, края ее стали загибаться кверху, полусфера сделалась похожей на медузу, всплывающую на поверхность. Но колышущиеся края больше не «толкали» ее вверх, а загнулись на этот раз внутрь, превращая полусферу в шар. Внутри шара зажглись маленькие огненные реки, сам шар ушел вверх и пропал. Теперь Борис опять смотрел из пункта, близкого к берегу.

Поваленные пальмы, море светится неестественно ярко, сильный ветер сдувает пар с поверхности, отчетливо видно, что