оживали и корчились, сердце замирало, как у трупа… только чтобы снова заколотиться, возвращаясь к жизни.

Гул усилился. Послышалось бренчание, низкое, глубокое и безжалостное. Электрическая слайд-гитара, исполняющая мрачный блюз. В лучах света мелькали лица неземных существ: мутантов, монстров, демонов. Они беззвучно кричали, глаза их горели, зубы сверкали. И в центре света возникла тень, высокая и худощавая. Видение, наложившееся на адское скопление других видений.

Лори ахнула, когда освещение внезапно сменилось. Она почти забыла, что такое синий цвет. И он явился без всякого перехода через фиолетовый. Красный закрутился в смерч и сменился лунным светом, отражавшимся от гитары в руках великана. Когда свет окутал все, Лори увидела руки того, кто держал гитару, и вздрогнула. Кисти были семипалые – отстоящий большой палец с каждой стороны и пять обычных между ними. Пальцы скрючились, словно пораженные артритом, но, несмотря на это, легко бренчали по струнам. Из угольно-черных ладоней и тыльных сторон обеих рук торчали, словно рога, ногти.

Незнакомец продолжал играть, не обращая на приближающуюся Лори никакого внимания. С каждым шагом она все лучше могла его разглядеть. Неухоженные сивые космы копною высились на его черепе, идеально сочетаясь с бородой, которая служила осиным гнездом и была заплетена в косицы, скрепленные куриными косточками и вороньими перьями. Казалось, мужчину совершенно не заботят осы и черви, шныряющие в ней. Темное лицо покрывала чешуя. Глаза были запавшие, белки налиты кровью, зубы острые, точно скалы вдоль Лощинной реки. Скелетообразное тело в линялом гнилом тряпье, тренчкот, покрытый заплатами, дырами и пылью, паутина, прилипшая к плечам, как будто музыкант только что прорыл себе путь из могилы.

Незнакомец что-то напевал. Это были не слова, а гортанные стоны, хриплые и злобные. Он звучно сглотнул, и его зубы застучали в ритме, идеально подыгрывающем гитаре. Это был своего рода оркестр одного музыканта.

В футе от чудовища Лори остановилась. Если бы не ее новая идея, что преклонения достоин только Эдмунд, она бы рухнула на колени, как ребенок перед Богом. Но она ждала – сама не зная чего – и слушала этот мрачный блюз, льющийся от гитары великана. Его музыка не нуждалась в словах. Ее прекрасно оттеняли стоны и хрипы – а пальцы с помощью гитары говорили больше, чем могли бы слова. Поддавшись давящей хандре, Лори ощутила все пережитые ранее страдания. Она чувствовала, что музыка каким-то образом очищает ее, что каждая нота – это очередная слезинка, которую она слишком долго сдерживала. По Лори словно играли личную панихиду, балладу, сотканную из ее самых глубоких и потаенных переживаний.

Ему нужно именно это. Чужая боль. Чужие страдания. Чужие сердечные муки и сожаления. Чужие горе и страх. Все для того, чтобы его музыка звучала непоколебимо и правдиво, грубо, как покрытая кровоточащими язвами плоть.

Каждая нота, которую он играет, – капля крови из чьего-то сердца.

Незнакомец качал головой туда-сюда, блаженствуя от страданий Лори.

– Ты… – попыталась заговорить она.

Ногти, торчащие из ладоней, задергались, заиграл грязный рифф, подходящий скорее хеви-металу. Лори прислушалась. Подождала. На смену соло вновь пришел глухой гул, руки мужчины оторвались от струн. Песня Лори закончилась.

– Ты Речник. Я точно знаю, ты – это он. Меня послал на поиски тебя мой любимый. Я должна отдать тебе этот ключ. – Речник только кивнул. – Но на самом деле я даю тебе не ключ, правда?

Он оскалился. Как крокодил или опоссум.

– Конечно. Теперь речь вообще не об этом.

– А ты, ну… ты меня знаешь?

– Ты – женщина, принадлежащая Эдмунду. И ты согласна.

Она сглотнула.

– Меня зовут Лори.

– Твое имя не важно. Важна только боль, и ты, дорогая, купаешься в ней.

– Может, ты сможешь забрать часть этой боли.

Он фыркнул от смеха.

– Не совсем. Однако я заключаю сделки.

– Ладно. – Лори скрестила на груди руки, понимая, что сейчас она обнажена и уязвима. – Что тебе от меня нужно?

– Ничего такого, чего не хотела бы ты сама.

– Кажется, я наконец поняла, чего хочу. Хочу, чтобы Эдмунд был рядом со мной. Это стало ясно как божий день. Я не хочу всю оставшуюся жизнь любить его через решетку.

Глаза Речника вспыхнули.

– Ты ведь знаешь, что этот человек – жестокий убийца, маньяк, учинивший над многими женщинами кровавую расправу.

– Он просто непонятая душа.

– Как и ты.

– В точности как я. Потому-то мы так хорошо подходим друг другу.

Речник склонился к ней, скривив лицо.

– Ты в этом уверена?

Лори снова с трудом сглотнула.

– Что ты такое говоришь? Конечно уверена.

– Лори, ты в своей жизни приняла много судьбоносных решений. Можешь ли ты сказать, что хотя бы половина из них обернулась к лучшему?

Она отвела взгляд, не в силах смотреть Речнику в глаза. Она бы и себе сейчас в глаза не посмотрела. Но нынешнее решение не было ошибочным. Лори выросла и многому научилась. Знала, что для нее правильно, хоть и набила до этого немало шишек.

– Я просто хочу любви, – сказала она. – Это единственное, чего я когда-либо хотела.

– И правда. Физическую любовь ты получила от брата. Тайную любовь питала к Дэвиду. Безответную – к Мэттью. И с каждым все пошло наперекосяк. Любовь росла, лишь чтобы трагически погибнуть.

Лори обхватила себя руками, опустив голову.

– Это была не моя вина.

– Конечно нет. Тебе кое-что мешало. Кое-что мешало всю дорогу. Не так ли?

Она сжала кулаки.

– Эбби не…

– Именно что мешала. Сперва она украла у тебя Дэвида, прежде чем вы с ним хотя бы разок поцеловались. Затем помешала практиковаться в сексе с Питом. А затем, поскольку приходилось заботиться о сестре и тратить на это кучу времени, тебе не хватило сил на процветающие отношения с Мэттью. В итоге они увяли, и ты снова осталась одна. Как и всегда.

Горькая правда из уст Речника резала острее его же оскала. Лори сжалась в комок, не в силах смотреть ему в глаза. Они были темно-красными.

– А теперь ты пытаешься завоевать любовь Эдмунда, отправившись в путешествие по моей реке. Ты нашла меня, а многие другие бросали поиски, даже близко не подойдя к моей хижине. Эдмунд тоже меня нашел. Ты считаешь, вы теперь родственные души. Возможно, думаешь, что это делает тебя достойной любви в его глазах. Но суждено ли вам быть вместе или нет – между вами до сих пор прутья, стены, старые добрые препятствия.

Лори взглянула на него. Речник отступил в тень, голубой свет померк, черное облако закрыло лик луны.

– Только ты можешь разрушить стены, – сказал он. – Ты должна уничтожить препятствие, чтобы освободить Эдмунда и стать свободной самой.

Лори кивнула.

– Так