быстро, как и появилась. Он снова спрятался за деревом, в тени скрылось сперва лицо, потом пальцы.

– Сестрен?

Лори узнала голос сестры, но в нем что-то изменилось. Она медленно обернулась, и с каждым поворотом головы ее окружал золотистый дневной свет. Все, на что падал ее взгляд, вновь освещало солнце, возвращались природные краски. Свет наполнял лес, вдыхая в деревья жизнь. Их ветви поднимались все выше, сочные зеленые листья шелестели на фоне неба, такого голубого, какое может быть только летом. Хижина Речника исчезла, вместо нее появилась грунтовая дорожка, ведущая к дому.

Эбби стояла на поляне в конце тропы, снова девица-красавица. Без костылей, без сгорбленной спины и кривых ног. В солнечном свете ее волосы сияли, а улыбка была еще теплее, чем эти лучи. Эбби стала как бы призраком себя самой, скорее мертвой, чем живой. Этот ее образ запечатлелся в сознании Лори на многие годы – четкий, как старые фотографии, смотреть на которые она не могла. Как будто у Лори было две сестры Эбби, одна из которых родилась в день смерти другой. Увидев перед собой прежнюю Эбби, Лори задумалась, кого из них она ненавидит больше: молодую девушку, намного ее во всем превосходящую, или калеку, наполняющую ее жизнь страданиями и дурными воспоминаниями.

Она вспомнила слова Речника.

Только ты можешь разрушить стены. Ты должна уничтожить препятствие, чтобы освободить Эдмунда и стать свободной самой.

– Сестрен? – спросила Эбби, невыносимо юная и прекрасная. – Ты готова?

Лори кивнула. Она взяла сестру за руку и направилась к краю обрыва. Лес с той стороны пульсировал, исторгая детские мечты, чаяния и обещания, и внутри нее что-то разрывалось. Не было ни облачка, только это потрясающее голубое небо. Если заглянуть за край, можно увидеть, как журчит ручей, как вытекает с другой стороны, петляя вдаль, к реке, в которую впадает. Внизу – рыбы и головастики, над головой – птицы и стрекозы. Здесь жизнь, а где жизнь – там безграничные возможности. Обещания, данные Лори в юности, оказались нарушены. Мечты так и не сбылись. Но теперь появилась новая надежда. Лори всегда мечтала о настоящей любви. Если рядом с ней будет Эдмунд, мечта станет реальностью.

Сестры стояли на краю обрыва, держась за руки. Лори повернулась к Эбби и на мгновение увидела в ней постаревшую, сломленную инвалидку, серую и холодную, окруженную темным сиянием с красными вкраплениями. Лори провела по лицу сестры тыльной стороной ладони, и к ней вернулась юная Эбби. Ее щека была теплой, кожа – идеальной. Ни прыщика, ни родинки, ни пушка. Только нежная кожа, которую так приятно целовать.

– Ты готова? – снова спросила Эбби.

– Я-то готова. А ты?

Сестра кивнула и посмотрела на ручей. Он заблестел как тысячи бриллиантов, когда Лори погладила Эбби по спине, совсем как их мать, когда пыталась уложить детей спать.

Закончи начатое.

Она положила на спину Эбби другую руку.

И толкнула.

Глава 23

Кровь Эбби растекалась лужами, лилась с камней и сломанных кустов. Хлестала из дыр в теле, где треснувшие кости пронзали мышцы, разрывая плоть. Шея вывернулась под неестественным углом, и из-за положения головы мертвые глаза смотрели на сестру. Лори ответила пустым взглядом.

Солнечный свет померк, собрались облака, пепельные и по-зимнему холодные. Ледяной ветер пронизывал деревья, и листья, побурев, падали на землю. Трава под ногами хрустела от инея. Мир вновь омертвел. Лори вернулась в настоящее, в реальность, из которой пришла.

Она пошла на спуск, оставив рюкзаки и костыли сестры позади.

Спускаться было куда легче, чем подниматься, и без балласта в лице Эбби Лори добралась до берега за пару часов. Все это время она думала только об Эдмунде. После стольких приложенных усилий она преодолела-таки препятствие. По идее, ей сейчас полагалось чувствовать счастье или хотя бы облегчение, но нет, Лори была опустошена. Опустошена и ошеломлена. Но счастье обязательно придет. Должно прийти. Надо просто воссоединиться с Эдмундом, и тогда счастье наполнит ее сердце. Она верила в это. Их любовь очистит ее душу от всего того, что она так старается забыть.

Выйдя из леса, Лори заметила белую березу, к которой они привязали лодку. На берегу лежало тело. Она вздохнула, решив было, что тело Эбби принесло течением, но труп был слишком громадным. Раздутый живот словно тянулся к небу.

В нагромождении камней и упавших веток застрял Базз. Он лежал на спине, ноги свисали с каменного выступа. Из культи в воду лилась кровь, а на расколотом черепе копошились насекомые. Вода больше не была красной, она приобрела естественный цвет – не считая того кармана, в котором лежал труп. Лори перешагнула через раздувшееся тело и направилась к лодке, толкнув ее так, что она закачалась на воде. Забравшись внутрь, отвязала веревку и потянула за шнур мотора. Он капризничал. Плечо ныло от усталости, и лишь с четвертого рывка лодка затрещала и ожила.

* * *

Уже почти стемнело, когда Лори добралась туда, откуда они отплывали втроем. По крайней мере, она думала, что приплыла именно туда. Спустя несколько часов ходу по реке лес превратился в однообразное расплывчатое пятно. Она повернула лодку носом к берегу, уже не заботясь о безопасности и цельности конструкции. Лодка с глухим стуком врезалась в песок, затрещало дерево. Лори встала, перелезла через нос и ступила на берег, радуясь, что снова на суше. Будь ее воля, до конца дней не видела бы реку. Но если ад существует, эта чертова река наверняка будет ждать ее там.

Лори стала подниматься по тропе. До машины еще далеко. Не факт, что дойдет к рассвету, она ведь и так измотана. Может, переночевать в хижине Базза, а утром двинуться в путь с новыми силами? А впустит ли ее эта здоровенная псина или попытается закусать? Она наверняка голодна, особенно если ее заперли в хижине. С другой стороны, пес достаточно большой, чтобы выломать дверь и поохотиться на кроликов, если совсем припечет.

Лори вздохнула. Она замерзла, устала и проголодалась, но ей все-таки надо было двигаться дальше. Она выбралась из реки. Теперь надо выбраться из долины Бийц. Чем быстрее она вернется домой, тем скорее сможет посетить тюрьму Варден. Лори была так близка к тому, чтобы оставить позади десятилетия страданий. За этой проклятой горной грядой ее ждала радость, чистая, глубокая и бескомпромиссная. Она заслужила ее, правда же? После всего, через что прошла, разве она не заслужила величайшее сокровище из тех, что предлагает жизнь? Любовь там, сразу за лесом. Лори снова сможет по-настоящему ощутить себя дома. Она доказала