просто показалось. Она посмотрела прямо на дверь. Такая же непримечательная, как и остальные. Конни наклонилась к ней и, приложив ухо, внимательно прислушалась.

«Тебе показалось. Ты просто услышала голос Дженис с другого конца дома.

Тебе показалось».

Шаги. Конни выпрямилась. Отошла от двери и повернулась на каблуках лицом ко входу на кухню, что был у нее за спиной. Из-за угла вывернула Дженис. Конни наблюдала, как та заглянула на кухню и поискала ее. Затем смущенно нахмурилась. Бросила рассеянный взгляд в темный прилегающий коридор, где стояла Конни, снова оглянулась на кухню, а затем осеклась, сообразив, что видела в полумраке свою гостью.

– А, – произнесла Дженис. – Вот ты где.

– Я порезалась, – выпалила Конни. Ее захлестнул стыд. Колкий и горячий. Больше, по правде, ей и нечего было сказать. – И искала ванную.

Дженис шагнула к ней, от света в кухне к более глубокому мраку коридора, посмотрела на кулак Конни, в котором та зажимала порезанный палец.

– О боже. Сильно?

Она подошла ближе. Конни колебалась, прежде чем разжать ладонь. Даже в темноте было видно, насколько сильно текла кровь. И от того, что девушка раскрыла руку, рана заболела еще больше.

– Так глупо, – пробормотала Конни. – Я отвлеклась, когда резала, и…

– Ничего глупого, – прервала ее Дженис. Затем протиснулась мимо Конни и направилась к той самой двери, к которой шла девушка, включила внутри свет, слегка осветивший коридор. – Идем.

Дженис вошла в ванную. Конни стояла в дверном проеме, наблюдая, как она выдвигает ящики в поисках бинтов. Она открыла почти все, прежде чем, наконец, потянула одну половинку висевшего на стене зеркала и открыла спрятанные внутри ящички.

– А, – произнесла она. Вытащила коробку с бинтами и поставила ее на столешницу. Повернулась к Конни, посмотрела на ее окровавленный палец и ладонь. – Тебе нужна помощь?

– О, все в порядке, – ответила Конни. – Думаю, я справлюсь.

Однако Дженис не отрывала взгляд от ее руки. Долгий взгляд.

– Но спасибо, – добавила Конни и благодарно улыбнулась, когда Дженис, наконец, словно опомнилась. Та понимающе кивнула.

– Ну, пока ты этим занимаешься, – сказала она, меняясь с вошедшей Конни местами, – я, пожалуй, пойду и посмотрю, чем так долго занимаются мальчики…

Конни стояла и слушала, как шаги женщины удалялись по коридору, затихали на кухне и, наконец, сделались совсем неслышными. Тогда она вздохнула с облегчением. Посмотрела на свой окровавленный палец, затем на зеркало в ванной и поразилась, увидев бескровное лицо, бледное, как у свежего трупа.

«Это всего лишь кровь. Ты ее уже видела раньше. И гораздо больше, чем сейчас».

Конни снова сполоснула палец над раковиной. Кровь по-прежнему текла, хотя уже меньше. Девушка достала из коробки пластырь и сняла с него обертку. Приложила к кровоточащему порезу и поморщилась, туго замотав кончик пальца.

«Глупо, – подумала она. – Глупо…»

Конечно, она могла пораниться, нарезая чертов лук. Мать Эвана, наверное, теперь считала ее неумелой. Негодной.

«Но разве тебя это волнует?»

Наложив повязку, Конни поставила коробку на место и закрыла шкафчик. Замерла, глядя на свое отражение. На лицо постепенно возвращался румянец. Но идти назад она боялась. На кухню. Туда, где на разделочной доске все еще была ее кровь. И на ноже.

Конни переступила порог ванной и остановилась, задержав руку на выключателе – фотографии на противоположной стороне коридора привлекли ее внимание. Она ненадолго оставила свет включенным и, выйдя в коридор, с любопытством принялась изучать снимки.

Был ли где-нибудь здесь Эван?

«Ага. Вот. Это определенно он».

Конни подошла ближе, чтобы полюбоваться им. На фотографии были все трое детей – два брата и сестра, каждый такой же белокурый, как и предыдущий – на каком-то из их выпускных, видимо. «Майлза», – подумала Конни. Старшего брата Эвана. Тот стоял в центре в синей мантии и шапочке выпускника. Слева был Эван, и братья обнимали друг друга за плечи. Справа от Майлза стояла юная девочка. Разумеется, Райли, их младшая сестра.

Даже тут, на одной из, казалось бы, безобидных фотографий, Конни поразила разница в выражении лиц. Майлз, естественно, выглядел вполне довольным собой. В конце концов, это был его день. Эван, казалось, счастлив – по большей части – за своего брата, хотя, возможно, с неохотой позировал для снимка. Райли же не улыбалась. На самом деле именно поведение Райли, стоило его только заметить, бросало тень на все происходившее. Ей не доставляли удовольствия ни фотография, ни необходимость стоять рядом с братьями, а возможно, и вообще там находиться. Изначальная радость Конни от того, что она нашла фотографию Эвана в детстве, угасла при виде его сестры. На снимке той было, наверное, лет тринадцать или около того.

«Интересно, а какое бы фальшивое детство сочинила бы Дженис для тебя?»

Конни пробежалась взглядом по остальным фотографиям и быстро поняла, что снимок с выпускного Майлза был самым откровенным. На прочих были члены семьи, которых Конни никак не могла бы узнать, все фото были или постановочными, или снятыми в студии. Ни на одном снимке не было кого-нибудь, одетого не для деловой встречи. Чем дольше Конни рассматривала изображения, тем более правдоподобным становилось описание Эваном своей семьи.

Одна из фотографий снова привлекла ее внимание. Это был снимок двух мужчин. Немолодых, в рубашках и галстуках, с какой-то наградной доской, которую они держали между собой. Конни была уверена, что один из них – отец Эвана, Дейл, хотя они еще не встречались. Возможно, дело было в явном сходстве отца и сына. Однако другой мужчина…

«Я видела тебя раньше».

Конни словно грузовик сбил. Или окатило ведром ледяной воды. Она наклонилась ближе к фото – ее нос оказался всего в паре дюймов от стекла – и, прищурясь, вгляделась.

«Не может быть».

Она узнала его. Второго мужчину. Она уже видела его, и совсем недавно.

«Не может быть, черт побери».

Рядом с отцом Эвана стоял тот самый мужчина, которого она заметила на заправке не больше часа назад. Пухлый, заросший и с нервирующей улыбкой. Махавший ей. Появившийся из ниоткуда и исчезнувший в никуда. От вида его лица среди семейных фото у Конни по спине пробежал холодок.

Стоя в полосе света, падавшего из ванной, она вздрогнула от внезапного звука в коридоре – того же, что раньше заставил ее остановиться. За той же дверью. На этот раз ошибиться было невозможно. Конни посмотрела в сторону кухни на другом конце коридора. Мать Эвана, наверное, по-прежнему была снаружи с остальными и проверяла, все ли в порядке.

Звук, который только что услышала Конни, был голосом.

Но не просто голосом.

Выскользнув из света