крыше данного аппарата установлен пулемет, к счастью, не крупнокалиберный, но от этого не сильно легче, ведь он управляется сервоприводами. У машинки отсутствовали какие-либо двери, я заметил только люк за пулеметом, он служит либо для ручного управления, либо для обслуживания оружия. А основной вход наверняка находится сзади машины. Что еще было забавно, так это ее камуфляж. Машина выкрашена салатовыми и кислотно-розовыми полосами, словно зебра, что сильно ухудшает ее скрытность. Хотя, учитывая, насколько громко работает ее выхлоп, ее хоть масксетью накрой, все равно не поможет. Пока я ухмыляясь смотрел на технику, она резко остановилась, и пулемет на ее крыше ожил, он начал вертеться в разные стороны и застыл, причем его дуло смотрело прямо на меня.

Едва я успел нырнуть за кирпичный борт балкона, как из него полетела красная крошка. Пули начали прошивать его насквозь и еще рикошетить вдобавок.

Я как можно быстрее спустился чуть ниже и залег на железобетонных ступеньках в ожидании, пока это чудо перестанет вести беспорядочный огонь на подавление.

— И почему именно меня! — в сердцах выругался я.

Звуки выстрелов затихли, и, судя по тому, как зарычал выхлоп, броневик поехал дальше.

— Ну все, теперь моя очередь!

Стряхнув с головы кирпичную крошку, я заскочил на второй этаж и ахнул, бортика, за которым я прятался, больше не было, этот ублюдок просто снес его за одну очередь. Ну ничего, я буду мстить, и месть моя будет ой какой страшной.

На другой стороне балкона стоял АГС, и я, метнувшись к нему, развернул ствол в нужную сторону, прицелился, снял предохранитель и нажал на спуск.

Первая граната угодила броневику прямо в лобовую часть. Разумеется, она его не пробила, но это я и так понимал. Удар все равно был что нужно, это как быть в каске и получить молотком по голове, черепок цел, но, больно и неприятно. Броневик замер, и пулемет вновь зашевелился, но я опять спустил курок, и боеприпас лег прямо в основание орудия, изогнув его. Сервоприводы вышли из строя, и на этом вся боевая эффективность данного транспорта сошла на нет. Так я методично расстрелял остатки «Улитки», ни разу не промахнувшись. Каждый снаряд отработал как надо, обеспечив водителю хорошую контузию. Тем не менее, моя крепость была разрушена, и находиться в ней больше нельзя ни минуты. На улице очень быстро светало, и вот-вот по мне начали бы палить другие игроки, снайперов ведь никто не отменял.

Столкнув все свои пожитки вниз на лестницу, я спустился следом и принялся готовиться к отправке. Перебрав все вещи, я откинул в сторону лишнее оружие, разумеется, разобрав его на части и раскидав в разные стороны. Патроны я оставлять не стал, а все скинул в рюкзак. При себе я оставил пару пистолетов, револьвер, автомат Калашникова и снайперскую винтовку. Также закинул целый сухой паек и пару бутылок воды. Перед тем, как выйти из дома, я бросил взгляд на окоченевшее тело Буревестника.

— Пожелай мне удачи, братское сердце. Свое слово я сдержу, можешь не переживать. И уж прости, если сможешь. — вслух обратился я к нему и ринулся на улицу.

Глава 17

Что ни говори, а идея окопаться в здании и отстреливать оттуда игроков — полный провал. Выражение «мой дом — моя крепость» точно не относится к данным постройкам. И еще ты постоянно на виду, и каждый норовит занять уютное гнездышко. Так что к черту все это, лучше уж бежать и прятаться в джунглях. А еще лучше вернуться к изначальному плану, забраться на вершину скалы, залечь в какой-нибудь нише и не высовываться как можно дольше. Пусть бьются между собой до последнего, я бы вообще в идеале подключился бы к битве с финалистом.

Я бежал со всех ног, пытаясь выскочить обратно в тропическую лесополосу, как раз туда, откуда я пришел. Место там было неплохое, хороший обзор города, да и тыл неплохо прикрыт. Где-то в стороне раздалась автоматная очередь, но пули мимо не просвистели, и ничего поблизости не грохотало, значит, били не по мне. Но хода я на всякий случай прибавил. Мало ли, пристреливались. Вбежав вверх по уклону, я пересек первый ряд высоких деревьев и, скинув с себя рюкзак, залег в густой растительности.

— Фу-у-у-у-х-х… Я слишком стар для этого дерьма! — прошептал я крылатую фразу, пытаясь перевести дыхание.

И вдруг наверху что-то хрустнуло. Я лежал на животе, так что не мог полноценно посмотреть вверх. Но тело рефлекторно сработало, словно сжатая пружина, и, оттолкнувшись руками и ногами, я перекатом отскочил в сторону. В этот самый момент на землю приземлился невысокого роста мужчина азиатской наружности. Он был босоногим, но одет в камуфляжную форму, что явно была ему велика на пару размеров, и он для удобства закатал рукава и штанины. Его лицо было измазано чем-то черным, так что я отчетливо видел его белоснежные зубы, что оголились от хищного оскала, и белки глаз через узкие щелочки век. А еще его волосы были заплетены в тонкую черную тугую косичку, что свисала почти до пояса. Вооружение у него было странноватым. Длинный шест, то ли тонкий черенок от лопаты, то ли пластиковая труба, а к ее концам примотаны лезвия кинжалов, тех самых, что выдавали нам на старте.

Противник громко вскрикнул и сделал довольно-таки зрелищный финт, очень быстро покрутив шест в различных положениях, срубая лезвиями всю растительность вокруг себя.

— Брат тебя бы ко мне на родину, на сенокос, цены б тебе не было. — нервно произнес я, поднимаясь на ноги.

Сильной угрозы я от него не испытывал, так как в моих руках был автомат, и едва я твердо встал на ноги, как взял его на мушку, чтобы пристрелить. Но не тут-то было. Противник как-то ловко извернулся, уходя с линии огня, и кончиком двустороннего копья ударил по стволу автомата снизу вверх. Причем удар был довольно-таки сильным, и ствол задрался вверх. За эту долю секунды он сократил расстояние между нами и нанес еще один удар, но уже ногой, прямо в цевье.

Удар был такой силы, что я не смог погасить полученную инерцию, и «Калаш» влетел мне прямо в лицо, а прицельная планка впечаталась мне в лоб, рассекая кожу. Не успел я оправиться от такой затрещины, как получил второй удар прямо в грудь. Легкий бронежилет и снаряженная разгрузка слегка погасили удар. Но на ногах я устоять все равно не