в кресле Волькин поводок, потянула за ремень портфельчик, и тут только сообразила, что спала в одежде, что понятия не имеет, где очки, и для того, чтобы выйти на улицу, придется умыться, переодеться и принять более или менее приличный вид, иначе ее заберут в отделение за нарушение общественного порядка.

Она замычала от отчаяния — ей нужно бежать, мчаться, чтобы вновь увидеть то, что привиделось вчера, как-то попасть туда и спасти Мишеля, которому явно угрожает опасность! А она — то есть Мари — даже толком не знает какая!..

…И еще там какая-то Адель!..

Когда Маня вылезла из душа, оказалось, что звонит телефон:

— Да.

— Мария Алексеевна, это… майор Раневский Дмитрий Львович. Здравия желаю.

Маня ожесточенно вытирала полотенцем короткие волосы и почти не слушала.

Ей нужно спешить.

— Але, Мария Алексевна!

— Да?

— Вы меня слышите? Раневский говорит, Дмитрий Львович.

— Майор, я поняла, — с нетерпеливой досадой выговорила Маня, вынырнув из полотенца. — Что вы хотите?

Писательница и майор познакомились год назад, когда Марина Покровская со свойственным ей энтузиазмом ввязалась в расследование убийства.

Тогда первым делом майор заподозрил в убийстве саму писательницу и долго не мог взять в толк, что Марина Покровская всего только пишет детективы, а преступлений никаких не совершает.

Еще, помнится, его очень развеселил род Маниных занятий — что это за работа такая, книжки писать? Их и читать-то никто не читает, а уж писать совсем глупо!..

— Мария Алексеевна, я хочу с вами побеседовать как со свидетелем. Вы присутствовали, когда был убит Анатолий Истомин?

— Нет.

— Что значит нет?! У меня записано, что Поливанова Мария Алексеевна…

— При убийстве не присутствовала, говорю! — повысила голос Маня. Вода никак не вытягивалась из уха, приходилось мотать головой изо всех сил. — Если бы присутствовала, я бы его предотвратила, как честный гражданин!..

— Вы все шутите, — обиделся Раневский.

Маня давно обратила внимание на то, что люди в погонах часто бывают обидчивыми.

— Дима, я в Пятигорске, и мне нужно бежать. Я буду в Москве… Шут его знает, когда буду! Вы нашли убийцу?

— Ищем. Вот именно поэтому мне и нужно…

— Ну, так приезжайте, — пригласила Маня от всей души. — Здесь так чудесно! Лето, жара, миллион алых роз! Вы знаете, что Истомин родом из Пятигорска?..

— Вы что?! — грозно спросил Раневский, и Мане показалось, что телефон у нее в руке моментально раскалился и завибрировал. — Опять?!

«Опять» означало, что Раневский заподозрил самое худшее — Маня самостоятельно бросилась на поиски преступника!

— Он родом из Пятигорска, здесь окончил кулинарное училище и здесь женился, — продолжала Маня быстро. — Вот с женой ничего не понятно, Дима. Она у него одна, а получается, что другая… Или их несколько.

— Маня, бросьте ерунду городить! Возвращайтесь немедленно в Москву, я вызываю вас в Следственный комитет.

— Пока, Дим, — вежливо попрощалась Маня.

Раневский напомнил ей о том, зачем, собственно, она выпросилась у Анны в этот самый Пятигорск! Ведь произошло убийство, и она на самом деле была в двух шагах от преступления и убийцы!

Мишель Лермат вытеснил у нее из головы все, что там было прежде, и Мане хотелось только одного — вернуться к нему и предотвратить страшное, что на него надвигалось.

…А вдруг временный континуум — или что там еще может быть… портал времени?.. — открывается только один раз и она больше никогда не попадет на ту самую веранду и не услышит звон его шпор?.. До вчерашнего дня Маня и понятия не имела, как именно звенят шпоры!

…А вдруг никакого континуума и вовсе нет, а есть тяжелое расстройство писательской психики?..

Маня нетерпеливо напялила платье и пятерней разгладила волосы.

…А вдруг слова, которые каким-то волшебством появились сегодня у нее в ноутбуке, больше не появятся и Маня даже прочесть не сможет, что же на самом деле произошло с молодым человеком по имени Мишель Лермат?

— Ты же сама это написала, — сказала она себе и посмотрелась в зеркало. — Или кто это написал?

Нужен был план, и Маня боком приткнулась за письменный стол с бронзовым китом, выглядывающим из бронзовых вод, открыла записную книжку и принялась энергично писать.

Писала она довольно долго, исписала страницу с двух сторон, вырвала, скомкала и бросила в корзину.

Руки у нее немного дрожали.

— Волька, неси миску, будем завтракать.

У них была такая игра. Когда Маня приглашала его к обеду или завтраку, он всякий раз ответственно тащил миску.

Она покормит собаку, выпьет в ресторане чаю, съест чебурек и еще разочек сходит в домик Лермонтова. Авось Даниил ее не выгонит.

— Анна Иосифовна, вам звонят из Следственного комитета.

Анна отвела взгляд от монитора и недовольно посмотрела на переговорное устройство.

У нее были опытные, отменно вышколенные секретари, ее график всем хорошо известен. От совещания с региональными партнерами она никогда не отвлекается, это тоже всем известно.

— Прошу меня извинить, — сказала она всем открытым на мониторе окнам, нажала «мьют» и ледяным тоном ответила секретарю, что разговаривать сейчас не может.

— Я знаю, — не унималось переговорное устройство. — Но он очень настаивает и говорит, что дело касается Марии Алексеевны. То есть нашей Поливановой…

Анна вздохнула, слегка раздула ноздри — признак крайнего раздражения, — попросила партнеров продолжать без нее и взяла трубку.

— Анна Иосифовна, майор Раневский говорит, мы с вами знакомы. Здрасьте.

— Добрый день. Надеюсь, ничего ужасного не случилось, Дмитрий Львович?

— Вы помните, как меня зовут! — удивился майор.

— Я всегда все помню. Итак?

— Я звонил Поливановой, но ее нет в Москве, а мне необходимы ее свидетельские показания.

Анна помолчала, а потом повторила:

— Итак?..

Следователь стушевался немного.

— Вы не знаете, когда она… вернется?

— Как только закончит книгу.

— Это когда, значит?

— Не могу вам сказать определенно.

— Анна Иосифовна, вы меня поймите! Мы ведь не в бирюльки играем, у нас убийство нераскрытое на руках, а свидетель Поливанова в Пятигорске почему-то ищет жену убитого!..

Тут несколько стушевалась Анна.

— Жену убитого? — переспросила она, словно недослышала. — Кто вам сказал такую глупость?

— Да она сама и сказала! И еще сказала, что этих жен получается несколько и всякое такое… Ну, вы же знаете Поливанову!

— Да, — подтвердила Анна, — я хорошо ее знаю. Но боюсь, что вернуть ее сейчас в Москву не смогу даже я.

— Плохо, — помолчав, заключил следователь и попрощался.

Анна встала из-за стола — в мониторе между региональными партнерами продолжали бушевать безмолвные страсти, — заложила руки за спину и задумчиво обошла кабинет.

Вот чертовка, эта самая Маня Поливанова!..

Выходит, в Пятигорск ей понадобилось, чтобы ввязаться в очередное расследование! То-то она так быстро согласилась лететь.

Книга так и