достала из своей сумочки жвачку. Соседка вежливо отказалась, а я взяла, подумав, что жвачка поможет не волноваться.

– Забавно, что вы приняли нас за сестер, – заметила соседка. – Мне коллега рассказала о сайте под названием «Найди своего доппельгангера»: там легко отыскать кого-то, с кем вы похожи не просто как сестры – как близнецы.

– Признаюсь, не так уж много я знаю о доппельгангерах… да и о сайтах, – ответила старушка, и мы хором рассмеялись.

Старушка была в белом свитере, в шерстяных брюках и ботинках без каблуков, не особенно красивых, но удобных. Пухленькая, мягкая, какая-то очень уютная – так и представляешь ее с внуком на коленях и сразу этому внуку завидуешь. Мне она напомнила бабушку, и подумалось, что это еще один знак свыше. Жаль только, пахло от нее не пачулями, а какой-то смесью нафталина и детской присыпки.

– И куда же вы направляетесь? – спросила она, повернувшись сначала к нашей соседке.

– В Сан-Диего. В Денвере у меня только пересадка. Лечу в командировку, на конференцию, – ответила та.

«Ну надо же – на конференцию!» – подумала я. Как видно, работа у нее серьезная, не то что у меня. Пожалуй, не стоит рассказывать, что я тоже лечу на конференцию в Нью-Йорк: вдруг она заговорит об отелях или еще о чем-нибудь таком, а я не смогу поддержать разговор? Нет, придумаю что-нибудь попроще.

– А я в Денвер. К подруге в гости, – ответила я. Вот так хорошо. Без лишних подробностей.

– Как мило! – заметила старушка. – А я в Форт-Коллинз, навестить сына и внука. Они меня встретят в аэропорту. Хотела бы я, чтобы они жили поближе! Знаете, внук на этой неделе получил почетную грамоту!

– Что за грамота? – спросила соседка.

В ответ старушка начала рассказывать в подробностях, как ее внук оказал какие-то услуги общине Форт-Коллинза и получил за это награду от местного отделения «Ротари-клуба». – Что ж, надеюсь, вы отлично проведете время с родными, – сказала соседка, а я кивнула.

Все расселись, и самолет поднялся в воздух. Я смотрела в иллюминатор, как Мэдисон уходит из-под крыльев, превращается в набор игрушечных домиков, затем в скопище точек, – и сердце у меня оглушительно колотилось от облегчения и восторга. Побег удался! Впереди новая жизнь!

Мы набрали высоту, и старушка отправилась в туалет. Вернувшись, она сообщила:

– Дамы, в двух рядах отсюда я нашла пустое место у окна. Пожалуй, пересяду туда и вздремну. День сегодня выдался утомительный. А вам приятного полета!

Я подняла сумку с пола и поставила на опустевшее сиденье. Соседка поступила так же. Теперь, когда никто не сидел между нами, я могла рассмотреть ее внимательнее. Говорят, первое впечатление о человеке складывается за семь секунд: я в первую же секунду поняла, что денег у нее куры не клюют. Стильный свитер, кожаные ботинки. Теперь, когда между нами не витал запах нафталина и детской присыпки, я ощущала аромат ее цветочных духов. Должно быть, эта дама, летящая в Сан-Диего, – деловая женщина вроде моей сестры, одна из тех, на кого я всегда хотела походить. Часы у нее на руке из тех, что заодно считают тебе пульс и выходят в интернет. И жемчуг в ушах, похоже, настоящий. Я сразу представила, как кто-то преподносит ей эти жемчужные серьги в бархатной коробочке после ужина с шампанским, может быть, в день рождения или в какой-то другой праздник.

До чего же несправедлива жизнь. Почему она спокойно рассекает по стране в дорогих шмотках, а мне пришлось больше года копить на один-единственный перелет? Вот бы пожить ее жизнью хоть несколько секунд! Подумав так, я решила продолжить разговор.

– Меня зовут Жасмин. Вы из Мэдисона?

– Я Стефани, – ответила она. – Вообще-то не из Мэдисона, родилась я в Индиане. Но живу здесь уже десять лет. А вы?

Так начался наш долгий разговор. Она рассказала, что руководит студией новостей на телеканале Си-би-эс в Мэдисоне. Я и не знала, чем занимается директор студии новостей, пока она мне не объяснила. Представить страшно, сколько людей у нее в подчинении: все телеведущие, репортеры и прочие! Я слушала с особенным интересом еще и потому, что именно на этом канале смотрела прогноз погоды, планируя свой побег. И сейчас сказала, что диктор прогноза погоды у них горячий парень. Стефани рассмеялась и ответила: один местный журнал недавно провел опрос телезрителей, и по результатам этот парень получил титул «любимчик публики».

Я стала расспрашивать об остальной ее жизни. Есть ли у нее дети? Чем будет заниматься в Сан-Диего? Просто хотелось с кем-то поболтать, чтобы отвлечься; а кроме того, меня завораживал ее мир. Беседа шла, и эта незнакомка понемногу становилась мне понятнее. У нее сын, уже взрослый. Она разведена. Живет с котом: когда уезжает, за ним присматривает сосед, «кошачий нянь». Из каждого города, где побывала, она привозит соседу какой-нибудь сувенир – магнитик, кружку, что-то подобное.

Я слушала, и во мне поднималась зависть. Что за жизнь! Куча денег, отличная работа, никаких мужиков, которые тебе хамят и указывают, что делать. Женщина управляет целой телевизионной студией – и собственная жизнь, судя по всему, у нее вполне под контролем.

Когда она спросила, чем я занимаюсь, я выпалила первое, что пришло в голову, – странно, но тут мне почему-то вспомнилась мама:

– Работаю в доме престарелых.

Я надеялась, что об этой сфере жизни Стефани ничего не знает и не станет приставать с расспросами. Так оно и вышло.

Она спросила, есть ли у меня муж или бойфренд. Вопрос застал меня врасплох; однако этого следовало ожидать – я ведь только что спрашивала о том же самом. И все же я на секунду замешкалась. Почувствовала, что могу не совладать с собственным голосом, так что просто отвела глаза и покачала головой.

Между тем история о поездке в гости обрастала подробностями. Еду к старой школьной подруге, соврала я, подумав при этом об Эллисон.

– А чем собираетесь заняться в Денвере? – спросила Стефани.

Я плохо представляю, чем обычно занимаются в Колорадо, за одним исключением, – так что ответила:

– Полазаю по горам.

По самолету прошла стюардесса, раздавая нам коробочки с печеньем. Я откусила от своего и заметила со вздохом:

– А в Сан-Диего я никогда не была. Вы будете жить на берегу океана?

– Нет, – ответила она. – Как ни жаль. Но конференция проходит в «Хилтоне», в пяти милях от берега, и у меня, скорее всего, даже не будет времени съездить посмотреть на море.

Разговор продолжался, а во мне постепенно зарождалось что-то новое. Поначалу даже не идея – крошечный росток, намек на идею; но чем больше Стефани рассказывала о себе, тем смелее этот росток пробивал себе путь к