этот раз. Не будем лезть на рога. Два протокола на одного председателя в месяц — много. Начальство нас не поймет и по головке не погладит. Ищи компромиссное решение на месте.

Сергей в растерянности опустил трубку. Посмотрел на участкового и спросил:

— А если я к председателю сельского Совета?

— Боюсь, не поддержит он тебя, — участковый крутнул ус.

— Почему? Это же его обязанность.

— Все сложнее, чем ты думаешь, — сказал участковый. — Председатель сельского Совета почти полностью зависит от председателя колхоза. Потому как ни денег, ни транспорта не имеет. Все это ему дает колхоз. А с тебя что взять? Ты приносишь только неприятности. Поэтому председателю сельского Совета невыгодно ссориться с Иваном Михайловичем.

— Это же нечестно! — воскликнул Сергей. Участковый пожал плечами:

— Я завтра поговорю с председателем колхоза. Только ты не спеши с протоколами. Непривычно ему это все.

— Что, протоколы? — не понял Сергей.

— Твои требования.

— Я не прав?! Нет, скажи…

— Не задирайся, — участковый примиряюще положил руку на плечо Сергея. — Егеря, что до тебя работали, никому, никогда не мешали. Вот и привыкли…

— Андрей, а если я в город позвоню. Дежурному крайисполкома. Должны же там понимать…

— Круто замешиваешь, — одобрил участковый.

Утром из крайисполкома пришла срочная телеграмма с приказом — немедленно убрать стадо с мест гнездований.

Июнь

1, суббота

Вот и прошел май. Был он холодным и дождливым. Старики говорят — к урожаю. Гуси вывели по 5—7 гусят на гнездо. В гнездах кряковых уток 8—11 яиц.

К вечеру опять заморосил дождь. Может, лета в этом году не будет?

2, воскресенье

Сегодня потеплело. За ночь тучи разошлись. Выглянуло солнце. Чуть провеяло, и я поехал на Карьке по маршруту: база — согра — Васькино болото — протока — база.

У знакомой лисы появилось шесть лисят. Они уже выглядывают из норы. В вороньих гнездах по 3—4 вороненка. По пути разорил три гнезда.

Егерь — и разорил. Однако же, надо.

За огромный ущерб, наносимый пернатым, за разбой в чужих гнездах серые вороны во всех странах мира объявлены вне закона. Их уничтожают всеми способами, разрешают отстреливать круглый год, объявляют премии отличившимся стрелкам, но живуче воронье племя…

3, понедельник

Районный охотовед Петр Николаевич привез мне месячного щенка западно-сибирской лайки. От радости я не знал куда его деть. Щенка. Честное слово, так обрадовался еще и оттого, что думал: Петр Николаевич на меня рассердился за то, что грубо с ним разговаривал, когда не решался вопрос по Лебяжьему острову. Зря я ему тогда грубил.

Щенка я назвал — Лютый, сокращенно — Лют.

4, вторник

Лют всю ночь скулил и не давал мне спать. Пришлось взять к себе в постель. Тут-то наконец он заснул. Башковитый — понимает, — где хорошо, а где плохо.

Щенок этот просто замечательный, но он меня связывает по рукам и ногам. Я теперь не могу надолго отлучаться с базы.

6, четверг

С утра делал плотики для ондатр. Никуда с базы не отлучался. Попробовал дрессировать Люта, но он не очень этого желает.

7, пятница

Приехали рабочие с «Авангарда». Привезли горючее и мотоцикл «Урал». Погода устоялась. Сегодня 26 градусов в тени. Рабочие пошли ловить карася на удочки, а я занялся мотоциклом. Лют проснулся и «помогает» мне.

8, суббота

Сегодня на «Урале» я поехал по участку. День, правда, холодный. Надо же, после вчерашней жары, кто бы подумал… Я не оделся тепло и к вечеру подскочила температура — чувствую. Но зато объехал чуть не весь участок.

10, понедельник

Сегодня был в райцентре. Вызывал охотовед. Дал новые бланки отчетности, объяснил, как их заполнять. Выйдя из райисполкома, не удержался и зашел в больницу. Очень захотелось увидеть Олю. Хоть одним глазком. Но меня она не узнала. Не узнала! Прошла мимо, даже бровью не повела. А может, сделала вид? Нет, нужно быть мужественным. Она меня именно не узнала…

IV

На егерском участке звериная жизнь шла своим чередом. Год был благоприятным. Гуси вывели по 5—7 гусят на гнездо. Утки — 7—11 утят. У куропаток, вслед за мамашей, пуховичками катились 10—13 цыплят. Молодые скворцы, на еще неокрепших крыльях, уже покидали родные гнезда, а в это время ласточки только-только закончили кладку и сели парить яйца.

Лисята и маленькие барсучки резвились в высокой траве, играя друг с другом. Лосихи почти все принесли по два лосенка и прятались в укромных местах. Косули с маленькими никак не попадались на глаза, но по следам на утреннем влажном песке видно было, что и их семейство значительно прибавилось.

Трава в этом году поспевала рано. Много было дождей, хорошо грело солнце. Пойма зеленела и под ветерком ходила волнами. Травы были выше пояса.

Люди готовились к сенокосной страде. И Сергею, кроме того, что нужно заготовить сена для Карьки и для зимней подкормки косуль, необходимо было проинструктировать механизаторов, участвующих в сенокосе; и проследить, чтобы не обкашивали поляны по краям, а начинали с центра; сделать все, чтобы не было браконьерства в горячую эту пору, когда и людей много, и техники, и любители дичинки-свежатинки обязательно находятся.

Мотаясь по сенокосным станам, Сергей не раз встречался с председателем колхоза, и, надо отдать должное, Иван Михайлович оказался на высоте:

— Привет егерям! — при первой же встрече прогудел он добродушно, будто и не было между ними размолвки. — Слушай, то ли потому, что ты работаешь, то ли год такой, зверья всякого полно стало. Куда ни сунься — то лось, то коза…

Сергею приятна была грубоватая лесть, он примиряюще улыбался.

— Значит, не всех я потравил, — не преминул все-таки уколоть председатель, и заметив перемену в лице егеря, заторопился: — Ты шутки-то понимай. Ишь, сразу вскинулся. Не бери сильно в голову, ведь никто их не считал, твоих зверей и зверушек. Ну, убыло на две штуки, так это же жизнь… Все-все! — закричал он и замахал руками. — Не буду. Миру мир. Только ты на меня не обижайся. У меня тоже делов невпроворот. Так что давай держать хотя бы нейтралитет — ты меня не трогаешь, я — тебя…

— Не нейтралитет, а работать рука об руку, — воскликнул Сергей.

— Ну и работай, — не понял Иван Михайлович. — Я тебе что?..

— Мы с вами должны согласовывать и строго выполнять, где можно применять минеральные удобрения и какие, а где нельзя…

— А это уж какие «Сельхозхимия» даст.

— Вот видите, —