после обеда вместе с отцом стоговали и наше — для коровы, — и базовское сено. Наломался. Все тело болит. Повез отца домой, а мама говорит:

— Из города артисты приехали. Настя на нас всех билеты взяла, — потом вздохнула: — девчонка хорошая. Работящая. Уважительная.

Мы с отцом засмеялись, а мама обиделась.

V

Первое сентября выпало на воскресенье. Костя и Пашка прибежали на базу прямо с торжественной линейки, разодетые во все новое, с новыми ранцами. Лют даже полаял на них немного. Сергей поздравил мальчишек с началом учебного года и подарил по значку, купленному накануне в городе в охотничьем магазине. Дубовые ветки и лосиные рога — эмблема росохотрыболовсоюза на значках выполнена аляповато, но мальчишки были довольны. Костя, заливаясь счастливым румянцем, тут же прицепил его рядом с пионерским значком. Чуть помедлив, сделал то же и Пашка. Мальчишки погостили немного, покомандовали Лютом и засобирались домой. Вольница их кончилась. Завтра начало занятий.

У Сергея тоже прибавилось забот-хлопот. Скоро открытие охоты на водоплавающую дичь. В первую субботу сентября, с раннего утра загремят выстрелы, закричат потревоженные утки, уйдут в крепи лоси и будут там стоять, беспокойно прядая ушами и вздрагивая всем телом при близком раскате рукотворного грома.

Давно уже подсчитано примерное количество уток. Отчеты сданы в охотобщество. Приброшено количество охотничьих мест. Все идет к тому, для чего созданы базы и егерские участки — подведению итогов лета.

На совещании в охотобществе базу «Авангард» немного похвалили за своевременные биотехнические мероприятия, немного поругали за Сухарева и его свояка. В общем так — серединка на половинку. Сергей не обиделся — на самом деле, что он такого сделал? Но все ж ревниво отмечал успехи своих коллег. На его угодья было разрешено выдать триста путевок, и Сергей заволновался, ему показалось, что это очень много. Так всех уток перестреляют. И только позднее сообразил, что это на весь охотничий сезон.

По дороге к дому он еще и еще раз прикидывал, где и сколько будет стоять охотников, откуда лучше их подвести, где им разбивать палатки… Свой участок он знал досконально и гордился этим.

Отец с интересом послушал рассказ сына о совещании в городе и, уже расставаясь, вспомнил:

— Колька Кандыков искал тебя. Очень ты ему нужен, И хотя времени у Сергея в обрез, не мог не зайти.

Колька — большой, косолапя, кинулся навстречу и, виновато потупясь, сказал:

— Меня председатель на открытие охоты не отпускает.

— Почему? — удивился Сергей.

— Юридически он прав, — сказала, выглядывая из кухни, Катя.

— Кто? — не понял Сергей.

— Иван Михайлович, — Катя вышла к мужчинам, беленькая, светящаяся. Колька, хоть и огорченный, не сводил с нее влюбленного взгляда. — По существующему законодательству в колхозе ненормированный рабочий день. А сейчас тем более — страда, уборка урожая.

Николай поник головой.

— Не знаю, как юридически, а по-человечески он не прав, — загорячился Сергей. — Колька всегда отработает хоть днем, хоть ночью. Что, не так?

— Если всех отпускать в страду… — насмешливо щурясь, начала Катя.

«Ну, зануда! Такую жену мне на дух не надо», — подумал Сергей и перебил ее:

— Во-первых, всех не нужно отпускать. В колхозе всего 8 законных охотников, а во-вторых… — он помедлил, и Катя попыталась перехватить инициативу:

— Что «во-вторых»? Что?

— Во-вторых, он твой муж, не забывай это, — и вышел, сердито хлопнув дверью.

— Зря ты так. Нехорошо, — зашептал Колька, выйдя следом, — она плачет…

— Иди ты… — злость охватила Сергея. Он понимал, чтобы помочь другу, нужно идти к председателю, а этого как раз и не хотелось.

Иван Михайлович встретил, прищурив встревоженные глаза. Много крови испортил ему егерь, что еще?

— Какие указания будут? — он старался шутить. — Опять козы дохнут?

— Нет, Иван Михайлович, все в порядке. Просьба есть.

— Ну-ка, ну-ка…

— Отпустите Кольку на открытие охоты. Он потом отработает, — попросил Сергей.

— Он тебя послал? — твердо, по-деловому спросил председатель.

— Почему… Прошу за друга.

— Не разделяю я вашей страсти. Пустая трата времени, средств и сил, — начал председатель. — Но раз ты просишь за друга — отпущу.

— Вот спасибо, — искренне обрадовался Сергей быстрому согласию прижимистого председателя.

— Только за это два дня ты мне отработаешь. Не он — ты! — Иван Михайлович смотрел на Сергея серьезно и вместе с тем веселые бесенята так и прыгали в его глазах.

— Я? Как это? — удивился Сергей.

— Шоферов у меня не хватает. Хлеб будешь возить от комбайна своего друга, как раз и заработаешь, а то, поди, обнищал на такой зарплате, — не упустил случая поддеть председатель.

— Так, это… Некогда мне, — растерялся Сергей.

— Вот ваша искренняя дружба. Сразу видна, — хлопнул ладонью по столу Иван Михайлович. — Дешевка…

Сергей набычился, понял, как ловко его поймали.

— Хорошо, — он поднялся, надел фуражку. — Субботу и воскресенье Кольке — выходные. Два дня я работаю.

— Три, — нагло заявил председатель.

— Почему? — удивился Сергей, но торговаться не стал. «Ну, жмотина, — думал он, шагая по улице, но тут же спохватился. — Чего я его ругаю? Сейчас каждый человек в колхозе на счету, урожай добрый уродился. Тут не то, что на хитрость, черт те на что пойдешь…»

Самые нетерпеливые охотники стали подъезжать в четверг. Подъезжали, брали путевки, становились на места. Протаптывали дорожки, делали скрадки. Ночью жгли костры. Утки забеспокоились, но у них тоже горячая предотлетная пора — успевай кормись, накапливай жир для дальнего и нелегкого пути.

С путевками неожиданная канитель. В четверг же приехал районный охотовед:

— Двадцать путевок забронируй для районного начальства.

— Зачем бронировать, путевок много, Петр Николаевич, — не понял Сергей.

— Святая простота, — проворчал охотовед. — Пришлют мальцов, вот и поработай с ними.

Сергей хотел возразить, что его никто не присылал, что он здешний и сам захотел быть егерем, но не стал связываться.

— В общем так, на Лебяжий остров — ни одной путевки — никому, — охотовед решительно вычеркнул из плана остров.

— Это почему?

— Районное начальство приедет, из города… Твой председатель с друзьями…

— Я хотел местных на остров, — неуверенно возразил Сергей.

— Все-все! Местные себе место найдут, — и заметив, что егерь не согласен, добавил строго:

— Помолчал бы, наделал беды, до сих пор хлебаем. По-моему, так уволиться тебе лучше подобру-поздорову…

— Это почему?! — возмутился Сергей, хотя сжалось сердце.

— Не маленький, понимать должен. Дружки твои замучают жалобами и анонимками.

— Не виноват я… Оговорили меня.

— Дым без огня не бывает. А отвечать нам — руководителям, — сердито закончил охотовед.

Поговорили, называется.

Иван Михайлович заглянул, заказал четыре путевки для каких-то нужных людей. Как откажешь? Председатель сельсовета приехал с тремя охотниками… Ехали рабочие с «Авангарда». Ехали совершенно незнакомые, но как положено — с отметками об отработке, с записками от председателя охотобщества. И тут Сергей