Сергей непонимающе уставился на нее и только спустя минуту понял, но все же спросил:

— Что это?

— Заявление в суд, — охотовед повел в сторону головой, словно его шею давило что-то. — Обыкновенное заявление в обыкновенный народный суд за оскорбление словами. Так что тебе нужно задуматься.

— Нечего мне думать. Все правильно. Я говорил, что не место ему в партии, а то, что он садист — просто вырвалось.

— А «сволочь»?

— И «сволочь» тоже.

— Сдерживать свои чувства нужно, Сережа, — ласково сказал охотовед. — Впредь будь умнее. От того случая еще не отмылся. Осторожность и еще раз осторожность. А теперь — как суд решит.

— Меня взаправду судить будут? — не верил егерь.

— Обязательно. Заявление коллективное. Подписало шесть человек. Все, между прочим, с положением. Не алкаши какие… Оштрафуют. Заставят извиниться.

— Извиниться?! — воскликнул Сергей. — Перед кем? За что?

— Послушай меня. Я старше тебя в два раза и добра тебе желаю. После суда обязательно встанет вопрос о твоем увольнении…

— Ну да? — не поверил Сергей.

— Честное слово, — охотовед поднялся со своего места, прошелся по кабинету. Подошел к Сергею, положил руки на плечи. — Влетит и мне, и твоему председателю. А как же? Не уследили, не подготовили… Вчера непонятное дело с лосями, сегодня — оскорбление словами, завтра — пьяная драка…

— Я не пью, — пробормотал егерь.

— Мой совет: давай порвем протокол и это чертово заявление.

— И… И все? — вырвалось у Сергея. — И ему ничего не будет? Все ему с рук сойдет опять? И тогда, весной… И сейчас? Нет. Пускай меня судят. Пускай. — Теперь он был полон решимости. — Я и на суде… Все скажу.

До суда дело не дошло. Высокопоставленный браконьер отделался штрафом и легким испугом. Сергею зато прямо было предложено — уволиться. И в подтверждение серьезности намерений объявили строгий выговор.

Дома он ничего не сказал, но каким-то образом в деревне узнали о неприятностях у егеря. Большинство возмущалось и стояло на стороне Сергея, но были и такие, что потихоньку злорадствовали.

Вечером на базу заехал председатель колхоза — Иван Михайлович. Молча осмотрел все постройки, даже на чердак заглянул, и сказал:

— В порядке все содержишь, молодец, — опять помолчал, и вдруг предложил: — Айда ко мне заведующим гаражом. Год поработаешь, на следующий в институт — заочно. А там, смотришь, и меня сменишь, а? — Заметив протестующий жест Сергея, зашумел привычно: — Не надо меня переубеждать. Глаза имею, вижу — не на своем ты месте, вырос уже из егерских штанишек. И давай не перечь старшим, а то, ишь, моду взяли… Думай над тем, что сказал, а на выговор наплюй. В наше время выговор чуть ли не с медалью равняется, значит, работаешь своей головой, а не чужой, значит, цену себе знаешь… — хлопнул по плечу и уехал все такой же озабоченный и серьезный. До конца уборки было далеко.

Не собирался Сергей воспользоваться предложением Ивана Михайловича, но настроение улучшилось.

Сентябрь

23, понедельник

Погода хорошая. Тепло. А по утрам уже чувствуется дыхание осени. У лосей идет гон. Здоровенные быки потеряли осторожность, бродят по лесу, выискивают соперника.

Барсуки обновляют норы, таскают в них сухую траву. За день видел четырех лосей (все самцы).

24, вторник

Весь день был на участке. Дикие голуби тронулись в путь, на юг. Стаи собираются по 300—400 штук.

Видел трех лосей.

25, среда

Был в деревне. Настя — в новом костюме. Он очень идет ей. А я, наконец, сделал то, что никак не осмеливался, что давно меня мучило — повинился, рассказал ей про Олю. Она побледнела, сказала: «Больше ко мне не подходи. Видеть тебя не могу!» — и ушла.

Похолодало. На озерах много утки. Она спускается с более северных мест. Это еще не совсем северная, но уже не наша.

В этом году много рябины и калины, так что будет чем прокормиться зимой неулетающей птице.

Вот и все!

26, четверг

Утром начали подъезжать охотники. Завтра можно стрелять. Но странное дело, озера, вчера еще забитые уткой, опустели. Неужели утка чувствует, когда можно в нее стрелять, а когда нет! Отличает же она зоны покоя? Рядом стрельба, а утка сидит, кормится и не думает улетать.

Сидел на базе. Выдавал путевки, встречал и размещал охотников. На людях легче. Завтра поеду по участку.

Весь день высоко шли косяки гусей. Улетают они. Вот бы и мне куда-нибудь…

27, пятница

Да, утки на озерах мало. И все равно — гремят выстрелы. За этих охотников я спокоен, они постоянные, наши, так что браконьерства не будет. Почему же одних охотников удовлетворяет законная охота, а других нет? Причем случаи браконьерства бывают только на открытие охоты, или сразу после него.

На открытие самый наплыв, едут все, кому не лень, кто считает себя охотником и кто после ни разу не вспомнит про охоту. Поэтому в первый день приезжает много случайных людей, как на всякий праздник.

Из-за этих случайных людей некоторые настоящие охотники не бывают на открытии — не выносят толкотни. Они приезжают на следующую неделю, молчаливые и задумчивые, обосновываются на своих привычных местах, приводят их в порядок после нашествия на открытие охоты. Такие никогда не убьют цаплю или выпь, не будут стрелять по банкам и бутылкам…

29, воскресенье

С утра шел дождь, уже холодный и нудный. Пришлось быть на базе целый день. Чуть с ума не сошел. Пытался дрессировать Люта, но он тоже не в настроении.

30, понедельник

Сегодня целый день готовил солонцы. Объехал старые, подправил навесы над корытцами. Подсыпал соли. Буду делать еще три солонца.

Был на галечниках. Нужна мелкая галька, чтобы глухари и тетерева наглотались ее, это помогает перетиранию зимней грубой пищи. Завтра съезжу к дорожникам за галькой на тракторе.

Лют сегодня облаял белку.

VI

В середине декабря — и вдруг плюсовая температура. Снег стал таять. Охотничья бригада по отстрелу лосей вынуждена была прекратить работу. На егерский участок Сергея выдавалось двадцать две лицензии. Отстреляли только девятнадцать. Хотя это был неплохой побочный заработок, в отстреле Сергей не участвовал. Не мог он в тех лосей, что охранял, берег — стрелять. Может быть, на другом участке… А своих — нет, отказался.

Посмеялись над ним, но вроде поняли. Пока бригада охотников находилась на участке, Сергею дали отпуск. Положено. Он никуда не поехал, дома даже не сказал, что в отпуске. Да