— Постой! Ну, ты и хват, — воскликнул председатель. — Значит, я тебе все: не трави зерно, не применяй удобрения, сей так, паши вот так, коси эдак… А ты мне что? Не мне — колхозу? Что? Ты меня штрафуешь, что заболели две куропатки, что у барсука от минеральных удобрений понос… А я за то, что твое зверье жрет семенное зерно, пасется на зеленях, ничего не могу сделать. И ни рыбки от тебя, ни мяса… Так на кой черт мне этот егерский участок — под ногами только мешается… Вот тебе и нейтралитет, вот и работай рука об руку.

— Поймите, — пытался успокоить председателя Сергей. — Это же для потомков…

— А я что, для себя хлеб выращиваю, мясо-молоко даю? — хитро щурился председатель.

— Как вам объяснить… Я не знаю, — терялся Сергей. Трудно ему приходилось в таких разговорах.

Прибегают на базу мальчишки из села, близнецы Костя и Пашка, оба лобастые, любопытные. «А кто это кричит?», «А почему это так?», «А это зачем?». И часто Сергей бывает в затруднении. Хорошо, дед Федор чему-то успел научить.

— Дядя Сережа, а вот почему… лоси каждый год рога сбрасывают, а их нигде не видно? Рога же не гниют?..

Ну, это не самый трудный вопрос. Он тоже когда-то спрашивал у деда Федора, и тот, медленно роняя слова, объяснял:

— Мыши, белки их съедают. Когда мальцы у них родятся, для укрепления их костей и грызут рога мамаши. Вот, смотри, — и подавал внуку основание рога, все, что осталось от большой лосиной лопаты.

Но зато все деревенские новости Пашка и Костя знали досконально: всех приезжих, номера их машин, у кого остановились, где будут рыбачить… Это было очень важно, потому как летом хлынули горожане на озера, реки, любые маломальские пригородные водоемы. И в выборе снастей не стеснялись. Их не пугала ни жара, ни комариные полчища, гудящие над поймой.

Комаров в это лето было как никогда. Даже лоси, у которых очень густая шерсть, да еще смазана жиром, не выдерживали, залазили по уши в воду и оставались там до ночи, постоянно тряся ушами и окуная ноздри в воду. В это время к ним можно было подобраться вплотную.

Сенокос шел вовсю, когда Костя и Пашка принесли весть, что в согре повесился лось.

Сергей сразу понял, о чем идет речь.

Жаркое солнце катилось к закату. Приходилось спешить. Попросив Пашку и Костю передать записку участковому, Сергей взял ружье, сел на мотоцикл и погнал к тому месту, где мальчишки видели лося.

Это был молодой самец. На небольших рогах-лопатах виднелось всего по три отростка. Пена засохла на его морде. Бок вздуло.

Сергей запрятал мотоцикл в кустах и выбрал место для засады. Он рассуждал так: «Тот негодяй, что поставил петлю — этой ночью придет обязательно». Лось — животное особое: в его печени нет желчного пузыря и, если тушу не освободить от внутренностей, мясо быстро испортится.

Теперь Сергей знал, для чего ловят лосей таким страшным способом. В соседней деревне Покровке несколько человек разводят песцов. Дело оказалось очень прибыльным. За короткое время владельцы самодеятельных песцовых ферм обогатились. Напокупали автомашин, выстроили дома из кирпича. Но песцам нужна пища — мясо и рыба. Вот и стали владельцы вылавливать из озерушек рыбью мелочь, подбирали всякую дохлятину на скотомогильниках, а теперь приспособились и петли ставить. Им все одно, кто попадет — косуля или лосиха с теленком, лишь бы мясо.

«Конечно, для песцов сойдет и протухшее мясо, но, во-первых, возиться неприятно, во-вторых, соседи учуют, а зачем лишние свидетели? Нет, — уверял себя Сергей, отбиваясь от комаров. — Ночью за лосем придут обязательно». И старался не думать, как выдержит ночь. Комаров он еще кое-как терпел, хотя они плотной тучей висели над ним. Хуже, что после заката подоспела мошка. От нее не было спасенья. Она забивалась в рукава, под ремешок часов, лезла в нос, рот, глаза.

К полночи похолодало и наступил наконец долгожданный отдых. Комары и мошка исчезли. По небу поплыли тучки. Звезды то сверкали, то прятались за них. На траве появилась обильная роса. Сергей промок и озяб. Очевидно, он все-таки задремал, потому что не слышал никаких звуков, а только увидел вдруг совсем рядом голову лошади.

Лошадь тянулась к траве, выгибая шею, но ее тут же одернули:

— Тпру! Черт…

Лошадь испуганно вскинула голову, звякнув удилами, и посмотрела на Сергея большим влажным глазом.

На какое-то мгновенье Сергей растерялся, потом выглянул из-за лошади. Двое возились с лосем. Одного — пасечника, он узнал сразу. Пасечник что-то говорил шепотом второму, и тот, поплевав на ладони, с хеканьем стал рубить тушу топором. Предутренняя темнота да наплывший туман мешали рассмотреть его лицо. И Сергей невольно подался вперед. Лошадь мотнула головой, обернувшись к ней, пасечник хотел привычно прикрикнуть, и встретился с Сергеем глазами. Он метнулся к телеге, схватил вожжи, рванул:

— Атас! Но-о! — и погнал лошадь.

Второй, пригибаясь, бросился следом, упав в телегу уже на ходу. Все произошло так быстро, что Сергей замешкался.

— Стой! — закричал он, выскакивая на дорогу. — Стой, стреляю! — и пальнул в воздух.

Телега неслышно скрывалась в ночи. «Вот зачем он, гад, резиновые колеса поставил, — понял Сергей и бросился к мотоциклу. Торопясь, выкатил мотоцикл на дорогу. Повернул ключ, даванул ногой педаль кикстартера. Мотоцикл уркнул, Сергей еще и еще рвал ногой педаль, крутил ручку газа. Мотор не заводился. «Провода отсырели от росы», — понял Сергей и чуть не завыл от досады. Бросил мотоцикл и побежал вслед за телегой. Пробежав с километр, остановился. Тихо. Даже птицы молчали, придавленные сыростью наступающего утра.

Изрядно повозившись, Сергей просушил провода у мотоцикла и погнал к пасеке. Но там никого не было. На двери избушки висел большой замок, да пестрая собачонка исходила злобным лаем, стараясь схватить за ноги чужого.

Сергей вернулся к лосю. Нет, никто не подъезжал больше. «Идиот! Балда! — ругал себя Сергей. — Нужно было перерезать гужи. И нож на поясе…»

Стало припекать. К мертвому лосю слетались мухи. Необходимо было составить протокол и закопать тушу. Нужны понятые, лопаты.

Сергей помчался в деревню. Забежал в сельсовет. В сельсовете Катя — жена Кольки Кандыкова, испуганно глянула на него:

— Тебе приказано никуда не отлучаться.

— Кто это приказал? — сердито удивился Сергей.

— Участковый, товарищ Камышев.

— Где он? Он мне вот так нужен, — рубанул Сергей ладонью по горлу.

— При исполнении служебных обязанностей. По твоему делу, — строго сказала Катя.

Эта строгость никак не вязалась с обликом маленькой пухленькой Кати, с ее большими голубыми глазами. Сергей еле одержал улыбку:

— Катенька, на меня уже