— Сходила бы да купила, — огрызнулась Мария Фёдоровна.

— У меня же нет денег! — обиженно заявила чужая сестрица.

Мария Фёдоровна насмешливо прищурилась:

— Ой ли! За новые шмотки по десять тысяч платить хватает, а на хлеб пятьдесят рублей не нашлось?

И припечатала:

— Приживалка хренова!

Возмущённая сестрица не успела придумать достойный ответ, как на звук голосов из своей комнаты, держа в руках пустую кастрюлю из-под супа, выбрался толстяк в измазанной красками футболке. Племянник двоюродной сестры мужа, непризнанный художник.

— Маша, в нашем доме совершенно нечего есть! — с ходу выдвинул он претензии.

— Это в моём доме нечего есть, — поправила его Мария Фёдоровна. — Потому что ты, лентяй и дармоед, за день сожрал всё, что я готовила на всех на три дня. Вон, тётушку бы запряг, или бабушку. Они добрые и умелые. Они бы купили продукты, приготовили и накормили мальчика — криворучку.

— Чего? — не понял сарказма племянник. — Да этих куриц вообще на кухню пускать нельзя. У них предел умений — это разогреть готовое в микроволновке.

Начинался срач в формате все против всех, а в планы Марии Фёдоровны это не входило.

— Тихо! — гаркнула она, разом перекрыв ругань и крики.

И заодно саданула кулаком по перилам. За окном сверкнула молния и раскатисто прогремел гром.

— Ох, страсти какие! — перепугалась свекровь и, перекрестившись, принялась бормотать себе под нос приличествующую моменту молитву.

— В общем, так: я уезжаю. — сообщила Мария Фёдоровна.

— Куда? Зачем?

— Лечить испорченные всеми вами нервы. Когда вернусь — не знаю, но не раньше, чем через полгода. Оставлять вас в доме не собираюсь, иначе вы растащите всё до последней тряпочки, а сам дом спалите дотла. Поэтому у вас на сборы час. Через час я ухожу, забираю все ключи до единого и ставлю дом на сигнализацию. Кто не успел, того повяжет охрана.

— Но так же нельзя! — заявила свекровь.

— Нельзя взрослым здоровым людям три года сидеть у меня на шее. Время пошло.

И Мария Фёдоровна ушла в свою комнату.

Через час, одетая в лесной костюм, с рюкзаком на плече, она вышла в прихожую. Спустилась в подвал, отключила газ, воду, электричество и под несущиеся со всех сторон возмущённые вопли покинула дом. Заперла двери, поставила на сигнализацию.

Ей тут же перезвонили с пульта:

— У вас в доме кто-то есть!

— Меня в доме нет. Если там кто-то имеется, это посторонние граждане, самовольно пробравшиеся внутрь.

— А вы не могли бы подъехать, чтобы составить акт?

— Нет. Я уехала. Далеко и надолго.

Мария Фёдоровна проехала несколько кварталов, остановилась у бордюра и задумалась: куда, в самом деле, она собралась? Чего хочет?

Ну, с последним вопросом всё было понятно: покоя. Хочет, чтобы ни одна сволочь её не трогала, никто не беспокоил ни из бывших коллег, ни из бывших родственников. Но ведь они не отстанут, она это точно знала. Приползут, станут канючить, давить на жалость. Век бы их не видеть!

Ну, век — не век, а хотя бы полгода нужно. Успокоить, в самом деле, нервы, забыть, как звать их — всех тех, кто уселся её на шею и столько лет лишь погонял. А потом, глядишь, и вернуться. И как следует подумать над тем, чем дальше заниматься, с чего жить.

Мария Фёдоровна включила навигатор. Она им никогда прежде не пользовалась: для поездок по городу, по знакомым маршрутам такая штуковина не нужна. На экранчике появилась карта, на карте — её коттедж и маршрут, уводящий за город. Тут Мария Фёдоровна смутно припомнила, что говорил покойничек о какой-то лесной заимке, на которой, собственно, и происходила охота. Она тут же пролистала карту. Маршрут и впрямь уходил куда-то в лес, оканчиваясь красным флажком.

Пожалуй, это было бы лучшим выходом. Лесной домик, одиночество, борьба с трудностями — самое то, что нужно издёрганной, обозлившейся на весь белый свет женщине. Нужно лишь запасти побольше продуктов.

2

В большой внедорожник можно уместить много всего, особенно если сложить задние сиденья. Мария Фёдоровна выкатила из супермаркета восемь с горой наполненных тележек: консервы, крупы, чай, сахар, соль, специи. Даже спички не забыла. Для неё одной этих запасов запросто могло бы хватить на те самые обещанные полгода.

Мария Федоровна села за руль и не спеша поехала, не слишком-то следя за маршрутом и во всём доверившись навигатору. Где приятный женский голос говорил, что нужно налево, там поворачивала налево. Где требовал рулить направо, там послушно рулила направо.

Когда проезжала мост через безымянную речку, в кармане заблажил, завибрировал телефон. Этот звук отчего-то вызвал у женщины жгучую ненависть. Открыть окно — плёвое дело. Секунда — и плоская коробочка перелетела через перила и ушла без следа в чёрную осеннюю воду. Поди, найди её теперь! В неизвестно каком посёлке Мария Фёдоровна выгребла деньги со всех своих карточек, а сами карточки закинула в урну.

Дорога постепенно становилась уже и хуже. В какой-то момент пошел снег, укрывая чёрную размокшую землю белым покрывалом. Запиликал навигатор: потерял связь со спутниками. Возвращаться казалось немыслимым, об этом даже думать не хотелось, и Мария Фёдоровна поехала дальше, не слишком беспокоясь о дальнейшем. Ведь все дороги куда-нибудь да приходят.

Через полчаса навигатор вновь подал признаки жизни. Потребовал:

— Поверните налево!

Мария Фёдоровна помедлила, притормозила: на экранчике навигатора линия маршрута действительно круто заворачивала и уходила в лес. Беглянка вгляделась в дорогу: через десяток метров по левой стороне и впрямь виднелась своротка. Он неё едва заметная колея уходила к узкому просвету в тёмном частоколе сосен. Мария Фёдоровна ещё немного посомневалась, но всё-таки свернула и тихонько поехала сквозь лес. Джип раскачивался на кочках, переваливался из ямы в яму, переползал раскисшие лужи, а позади колею тут же укрывали крупные белые хлопья.

Стемнело, но Мария Фёдоровна не торопилась включать фары. Почему-то она прекрасно видела в сумерках. Навигатор вновь потерял сигнал, но конец дороги, очевидно, был уже близок. Вскоре чуть заметная колея упёрлась даже не в ворота — в кинутое на два столбика прясло, подвязанное мочальной верёвкой. Пришлось выходить из тёплой кабины, открывать проезд, загонять джип внутрь огороженного пространства и вновь подвязывать прясло к столбику. Здесь же, внутри загородки, нашелся домик. Небольшая избушка на сваях со сложенной из валежника хлипкой даже на вид лесенкой.