уверен, с кем или чем он сейчас разговаривает. Это Керн? Это не звучит достаточно похоже на неё, чтобы вызвать доверие. И затем стена карантинного отсека раздвигается, и, прежде чем станет очевидно, он понимает: Артифабиан, но Артифабиан, который не подключён должным образом к его системам связи, а использует ручной передатчик в повреждённом отсеке. Затем стена раздвигается, и из неё вываливается человек в костюме: Зейн, но явно без сознания или в плохом состоянии. Фабиану трудно анализировать человеческие раны даже без костюма — они такие плотные и недоделанные, со всеми органами, зажатыми между их твёрдыми скелетами и опасностями внешнего мира!

«Как она?» — он передаёт сообщение Артифабиану, и робот отвечает точно так же, как другой мужчина-порциид, включая язык тела.

«Мы оба получили ранения при посадке. Она жива, но получила травмы. Нам нужно оказать ей более серьёзную помощь».

Несмотря на медицинскую чрезвычайную ситуацию, Фабиан заинтригован. Робот стоит там, как и то, кем он притворяется, двигая своими щупальцами в повторяющемся, бездействующем ритме, потому что для порциидов слишком неподвижное положение — это поза, наполненная эмоциональным смыслом, либо хищник, либо жертва. Лёгкое беспокойство — это их улыбка и кивок, низкоуровневое подкрепление их часто напряжённых социальных взаимодействий. И, очевидно, имитация порцииды — это цель эксперимента Керн с Артифабианом, но, похоже, она забыла имитировать саму Керн. Его корпус повреждён во многих местах, и одна нога искривлена, но, очевидно, были и более серьёзные повреждения с неожиданными последствиями. Учёный в Фабиане хочет изучить это, но у них другие приоритеты.

Двум порциидам, возможно, под силу сдвинуть человека, но не по пересечённой местности, так чтобы сохранить целостность скафандра. К счастью, эта проблема решается сама собой, когда к ним приближается дрон на гусеницах, прибывший из основной части разбитого корабля, который теперь больше напоминает гигантскую наполовину сдувшуюся палатку. Гусеницы дрона причиняют боль этим звездообразным существам, которые они переезжают, оставляя за собой тёмную, сочащуюся жидкость, но у дрона есть платформа, на которую они, по крайней мере, могут поднять торс Зейн, и, по негласному соглашению, они складывают ей руки на груди, и каждый берёт одну ногу, и всё это выглядит как какая-то ужасная комедия.

На полпути к основной части «Лайтфута» — теперь это название ей уже не подходит — Фабиан обнаруживает, что, конечно, экосистема плато — это не монокультура, потому что что-то пришло, чтобы это исследовать.

Оно движется быстро, что, безусловно, контрастирует со звездообразными существами. Оно появляется из-за края скалы, взобравшись на неё, или, возможно, выбравшись из своего гнезда там. Это… У Фабиана нет готового сравнения. У него округлое тело и несколько конечностей, которые кажутся пневматическими, поэтому оно движется рывками: задние конечности надуваются и толкают его вперёд, затем пауза, пока оно определяет, куда попало, а затем ещё один резкий рывок. Звездообразные существа реагируют на него, их конечности медленно сворачиваются, пряча свои фотосинтезирующие уязвимые места от того, что, очевидно, является хищником.

Фабиан замирает; теперь его тянут дальше, пока дрон на гусеницах продолжает свой путь. Хищник, очевидно, регистрирует их движение — Фабиан не уверен, видит ли он это, — и переваливается через них, его конечности, то напряжённые, то расслабленные, то напряжённые, то расслабленные, подпрыгивают и трясут им, направляя его к ним. Он примерно того же размера, что и Фабиан, то есть его тело меньше человеческой головы, а максимальный размах его конечностей, полностью вытянутых, составляет около полутора метров. Фабиан делает единственное, что он может придумать, и демонстрирует инопланетному монстру полный набор угрожающих жестов, поднимая конечности, чтобы казаться как можно больше, щупальца дрожат, пока он танцует из стороны в сторону.

Инопланетное существо внезапно останавливается, и Фабиан замечает, что на его теле есть спирали и углубления, которые, вероятно, служат органами чувств. Оно нерешительно машет своими полуразвёрнутыми щупальцами — этот паукообразный гость в скафандре, прибывший из другого мира. Он подпрыгивает ещё выше, почти теряя равновесие, но, к удивлению, существо, кажется, понимает его и несколько угрюмо отходит, чтобы потешить одну из разорванных морских звёзд.

Когда они подходят к шлюзу корабля «Лайтфут» и Виола начинает сложную работу по обеспечению карантина, одновременно спасая всех и помещая их внутрь, Фабиан оглядывается и видит около полудюжины этих резиновых существ, питающихся морскими звёздами, которые не успели свернуться. Там же находится совершенно другое существо, отдалённо напоминающее ходящий ананас. Ни одно из них не обращает внимания на своих гостей с неба.

После того как Зейн была передана, Фабиан решает лучше осмотреться, потому что «Лайтфут» явно не собирается улетать в ближайшее время. Он постоянно следит за ситуацией внутри через систему связи. Зейн была раздета и помещена в герметичный отсек вместе с Артифабианом, который сейчас пытается оказать ей первую помощь, но упорно отказывается или не может подключиться к своему основному компьютеру.

Ресурсы Керн перенаправлены в другое место. Вероятно, у неё нет сил или концентрации, чтобы попытаться взломать робота и вернуть его под контроль, поэтому ей приходится позволить ему продолжать бесцельно бродить, скрываясь под своей маскировкой — мужского порцииды.

Фабиан бегает вокруг обломков корабля, осторожно переступая через большие катушки нераспутанного материала обшивки. Рельеф резко поднимается со стороны, противоположной обрыву. Он думает о пещерах и, возможно, о крупных существах, которые могут там жить. Ландшафт в ту сторону очень гористый, с обрывами и выступами, образованными, вероятно, давно угасшим вулканизмом. Или, возможно, не вулканизмом… Фабиан пытается осмыслить то, что он видит, но тут Керн объявляет:

«У меня есть контакт по дальней связи».

«С осьминогами?» — требует Виола, потому что местные жители продемонстрировали широкий спектр возможных реакций, и, безусловно, прибыть и завершить работу — один из вариантов.

«У меня всё ещё есть дроны на орбите. Я настроила один в качестве приёмной и ретрансляционной станции. Я смогу отправить сигнал, который достигнет «Вояджера», — говорит Керн, с большей энергией, чем прежде, собирая свои ресурсы, разбросанные по различным задачам. — Кроме того: я установила контакт со станцией».

«Мы не хотим контакта со станцией», — решительно заявляет Виола.

«Мы хотим», — твёрдо говорит Керн. «Я установила контакт с Мешнером».

Фабиан вздрагивает при этой мысли, потому что он не уверен, что Мешнер вообще остался, с которым можно установить контакт, но, возможно, там есть кто-то, кто носит его лицо, и эта мысль почти так же неприятна для него, как и для человека. Он собирается, чтобы поделиться