склонив голову набок, впитывал ощущения и звуки. Скрип, мучительный скрежет подвески, вибрация, крупной дрожью ползущая от колес… Руль повело, и Лесь ухватился покрепче, выравнивая машину.

— Да, рулевым трындец, — уверенно подтвердил он. — И шаровые сдохли.

— Почему именно шаровые? — скептически нахмурился Збышек. — Я тебе десяток проблем могу назвать, которые точно такую же картину дадут.

— Во-первых, не десяток, — голосом усталого учителя протянул Лесь. — А во-вторых, у «висек» шаровые слабое место. Конструктивная особенность.

— Это не конструктивная особенность. Это конструктивная лажа, — Збышек с глубокой неприязнью посмотрел на приборную панель несчастной «виськи». — Выкидыш автопрома, прости господи.

— Не ругай бабушку. Она старается, — Лесь ободряюще похлопал машину по рулевой колонке. — И вообще, кончай нудеть. Могло быть намного хуже.

— Это да. Могло быть и хуже, — признал Збышек. — Я думал, мы прямо у ворот заглохнем.

— Чего вдруг? Я же говорил тебе, что машина на ходу.

— Ну, мало ли что ты там говорил. Глазам я, знаешь ли, верю больше, чем словам.

— И все, что не похоже на «Хорьх», автоматически считаешь непригодным к использованию, — не удержался от шпильки Лесь.

— Да ничего такого я не считаю! — тут же ушел в оборону смутившийся Збышек. — Просто… Господи! Ну ты ведь тоже ей под капот заглядывал!

— Заглядывал. И ничего страшного не увидел. Отличная машина — для ее возраста, — Лесь, снова повернув, неспешно выполз на параллельную улицу. Мимо них проехал новенький «тартик», похожий на кругленького черного жучка. Блондиночка за рулем удивленно поглядела на машину, подняла глаза — и увидела Збышека. На круглом личике тут же расцвела кокетливая улыбка.

— О! Твоя клиентка! — Лесь, осклабившись, помахал блондинке рукой. — Мне притормозить или как? Подойдешь, поздороваешься…

Он действительно начал сбрасывать скорость, и «тартик» тоже замедлился, девушка напряженно вывернулась, провожая старую «Вислу» взглядом.

— Ну точно твоя клиентка, — с плохо скрываемым злорадством протянул Лесь. — Зачем в зеркала смотреть, если можно голову повернуть?

Збышек как магнитом притягивал к себе девушек определенного типажа — красивых, веселых и глупых, как бабочки. Они порхали вокруг, посыпая все радужной пыльцой восторженной влюбленности, и Леся от этой пыльцы тянуло блевать.

Может, потому, что у него была аллергия на жизнерадостных идиоток. А может, потому, что эти идиотки не обращали на него внимания. В мире порхающих фей Лех Нейман значил чуть меньше, чем мебель. Потому что на стул хотя бы сесть можно — а с Неймана что взять?

То ли дело Збышек. Яркий, красивый, богатый — и совершенно не жалеющий своего богатства. Гребаный лев на вершине скалы, снисходительно озирающий восторженный прайд.

Иногда Лесь удивлялся — как вообще он ухитрился подружиться с этим самодовольным засранцем.

— Мы тачку проверяем или баб кадрим? — Збышек, скользнув равнодушным взглядом по блондинке, развернулся к Лесю. — По-моему, амортизаторы сдохли. Чувствуешь, как качает?

Глава 8 Збышек. Эта гребаная жизнь

Лесь, вдохновенно сияя глазами, снова нырнул под машину. Збышек, удивленно пожав плечами, присел на корточки рядом.

Ну вот чему тут радоваться? Грязь, пыль, вонь, масло на рожу капает.

В широко распахнутые ворота гаража бесшумно вошла трехцветная кошка. Нервно дернув усами, она настороженно огляделась.

— Кис-кис-кис, — позвал Збышек.

Кошка окинула его презрительным взглядом, медленно подошла к торчащим из-под машины ногами Леся и обнюхала их.

— О! К тебе гостья! — засмеялся Збышек.

— Что? — Лесь вскинулся, и под машиной звонко бумкнуло. — Ой, бля! Сука!

Кошка, испуганно вздрогнув, метнулась прочь.

— Ну вот. Ты спугнул свою тайную поклонницу, — разочарованно вздохнул Збышек.

— Что ты несешь? — все-таки высунулся из-под машины Лесь. Лицо у него было потное, в тусклых пыльных разводах, а над бровью темнел отчетливый грязный отпечаток. — Уй, бля… — повторил Лесь и осторожно потыкал ушибленное место пальцем. — Больно.

— К тебе только что кошка приходила. Та самая, которая у нас на сарае спит, — смиренно признался Збышек. Дразнить страдающего Леся было неловко, да и сама шутка теперь казалась глупой.

— Трехцветка? — удивился Лесь. — Я думал, она к нам только пожрать заглядывает.

— Может, ты ей понравился, — ухмыльнулся Збышек. — Не устояла перед чарующим ароматом твоих носков.

— Ой-ой. Свои понюхай, — фыркнул Лесь и снова нырнул под машину. Збышек вздохнул. Сидеть перед машиной без дела было скучно. Лесь чем-то звенел, чем-то стучал, хватал разложенные в рядок накидные ключи, клал их на место и хватал другие. Збышек торчал тут вроде бы как для помощи, но чем он мог помочь, представлял слабо. Разве что ключи подавать… но до них Лесь и сам отлично дотягивался.

— Ну, чего там? — не выдержал в конце концов Збышек.

— Именно то, что я и говорил, — жизнерадостно отозвался из-под машины Лесь. — Снимем старое, поставим новое. Тут подтянем, там отрегулируем… И будет наша бабулька лучше всех бегать.

Судя по голосу, эта унылая перспектива Леся действительно радовала. Когда-то Збышек пытался понять это странное увлечение, но так и не смог. Ну серьезно. Что за радость ковыряться в грязных промасленных железяках? Вот машину водить — это да. Это круто. Тут никаких вопросов. Но ремонтировать… Нет, за деньги — конечно. Но для собственного удовольствия… Збышек безнадежно покачал головой.

Некоторые вещи понять невозможно. Их нужно просто принять.

— Ты там долго еще? — не выдержал наконец он.

Озабоченное лязганье под машиной затихло. Обутые в растоптанные ботинки ноги дернулись, уперлись в бетонный пол — и сбоку от колеса показалась голова Леся.

— А сколько сейчас? — он кивком указал на левую руку Збышека. Тот послушно посмотрел на часы.

— Половина второго.

— Ну… Где-то до двух, наверное. Да ты не сиди тут, не трать время. Я один справлюсь, — отмахнулся Лесь и, тут же забыв о существовании Збышека, скрылся под машиной.

Снова застучало и залязгало. Збышек поднялся, повертел шеей, подрыгал затекшими ногами. И побрел к дому.

Яська нашлась на втором этаже, в крохотной комнатушке, которую бывший владелец дома использовал как кабинет. Или как лабораторию. Или как мастерскую. Черт его знает, как оно у ведьмаков называется. Сидя в глубоком кресле, Яська старательно раздергивала на тонкие нитки какую-то бурую хреновину.

— Тук-тут, — Збышек ударил костяшками в притолоку, и Яська подняла глаза.

— О. Привет. Вы уже закончили с машиной?

— Нет, Лесь еще ковыряется. Что ты делаешь?

— Ивовую кору измельчаю. Чтобы заваривать удобнее было.

— Зачем? — Збышек, отодвинув от стены стул, плюхнулся на него и вытянул ноги. Конечно же, пятки оказались почти на середине комнаты, и Збышек почувствовал себя слишком большим для этого гребаного скворечника. Слишком шумным. Слишком неуместным.

— Пани Строньска приходила, просила сбор от мигрени приготовить. Вот, готовлю, — Яська кивнула на горку цветов и листьев, возвышающуюся на столе.