за рукав и зашептала ей на ухо, чтобы нас никто не услышал:

– Вы с Дэном, когда вчера от меня ушли, к дубу не ходили?

– Нет, ты что, – так же шёпотом ответила она. – Уроки же ещё надо было делать. Денис меня до дома проводил и ушёл. Ты думаешь…

Ира осеклась на полуслове и ошарашенно взглянула на меня. Я коротко кивнула:

– Надо с ним поговорить.

– Он собирался в библиотеку, – напомнила Ира.

Улизнув от одноклассников под предлогом неотложного дела, я бросилась домой, набирая на ходу сообщение Денису: «Ты где? Срочно надо встретиться». В квартире закинула в свою комнату сумку, залпом выпила полбутылки кефира, взяла на поводок Анубиса и выбежала с ним на Моховую улицу. На Пестеля, вокруг сфинксов, по-прежнему было многолюдно, а идти через толпу зевак, следователей и журналистов не хотелось.

Надо полагать, за один день этот ажиотаж не уляжется. Эх, придётся мне в ближайшие дни из дома выбираться дворами.

Дэна мы с Анубисом перехватили спустя двадцать минут на набережной Фонтанки. Он стоял напротив входа в Публичку[5] и от нетерпения притопывал ногой.

– Что случилось-то? – буркнул Денис. – У меня на библиотеку времени в обрез – сестру из сада надо забрать до шести.

Я выпалила, едва переводя дыхание после активного забега вдоль набережной:

– Дэн, обещай отвечать честно: ты ходил вчера к дубу?

– Нет, не ходил.

Он уставился на меня как на умалишённую. Только что пальцем у виска не покрутил.

– Ты не могла мне этот вопрос по телефону задать?!

– Мне нужно было спросить, глядя тебе в глаза, – ответила я. – Ты точно уверен, что не пытался…

Денис тяжело вздохнул:

– Точно.

Он замолчал, подбирая слова. А когда продолжил, его голос звучал смущённо:

– Я себе Иру представляю… Понимаешь? Если я о ней возле дуба подумаю, их же тогда две будет!

Настал мой черёд удивляться:

– Денис, ты можешь с настоящей Ирой общаться каждый день. Зачем тебе воображаемая?

Он отвернулся и тихо ответил:

– Той Ире, которая в моих мыслях, я нравлюсь.

Ох, как же неловко получилось. Стараясь не смотреть Дэну в глаза, я промямлила невнятные извинения, и мы с Анубисом стремительно ретировались.

Из подозреваемых оставался только Саша. На моё сообщение, которое я отправила примерно полчаса назад, он не то что не ответил – даже не прочитал. Долго не раздумывая, набрала его номер и услышала: «Абонент недоступен. Оставьте сообщение после звукового сигнала».

И где же, интересно, пропадает этот недоступный абонент, уж не с Лосевой ли? Что-то там Илья говорил про то, что её дом в другой стороне. А вдруг она направлялась в гости к Саше? Хотя мне-то какое дело!

Рассердившись сама на себя за навязчивые мысли (и дался мне этот Воронцов!), я взяла Анубиса на короткий поводок и решительным шагом направилась в сторону дома.

Когда я уже перешагнула порог квартиры, телефон в кармане куртки завибрировал. «Саша», – первым делом подумала я. Но нет, это звонил Кириллхотеп.

– Алл-лё! – гаркнула я в трубку, затаскивая в прихожую упирающегося Анубиса. Он, похоже, планировал ещё немного погулять – и откуда у него столько энергии?

– Привет, Пташка! – раздался из трубки жизнерадостный голос. – Колись, что там у вас происходит. Я должен знать всё. Зачем тебе доступ к полицейским архивам девятнадцатого века?

Рассказывать ВСЁ мне не хотелось. Не сейчас. Вот выясним секреты дуба, и тогда, быть может…

– Ну-у-у-у-у, это долгая история, – протянула я в надежде, что он не станет допытываться.

Не тут-то было.

– Я никуда не спешу. Сегодняшние лекции закончились. Так что выкладывай.

Эх, была не была, подумала я и выпалила:

– Вчера мне рассказали, что в Летнем саду в девятнадцатом веке видели грифонов! Неподалёку от дуба, который мы исследуем.

– Хм-м-м… А источник информации надёжный? – уточнил Кириллхотеп после секундного замешательства.

– Источник – сотрудник архива одного из питерских музеев… Старейший сотрудник!

– Старейший? Я надеюсь, он этих грифонов не лично встретил?

– Нечего смеяться, – возмутилась я. – Человек, может быть, рисковал, сообщая мне эту информацию! Он вообще сказал, что это тайна. Страшная тайна!

– Да ладно, не сердись. Но ты же понимаешь, как странно всё это звучит? – примирительно сказал Кириллхотеп. – Ой, а ты чего так громко сопишь? Плачешь, что ли?

– Ну вот ещё. Это не я. Это Анубис сопит – я ему лапы мою после прогулки.

– Анубис? – переспросил он. – Вы что, завели собаку?

– Угу, – промычала я.

– Надо бы с ним познакомиться… Зайду сегодня вечером к вам в гости после архива. Заодно на сфинксов полюбуюсь – никак не могу понять, как их угораздило возле вашего дома оказаться. Признавайся, твоих рук дело? – хмыкнул он.

– Не, я так пока не умею. Самой интересно, что с ними приключилось.

Если верить новостям, дело о перемещении сфинксов расследовали все, кто мог: полиция, ФСБ, экстрасенсы, сотрудники каких-то засекреченных НИИ, а ещё загадочный старец Игнатий – поэт и экзорцист[6]. Надеюсь, что все эти специалисты смогут разобраться с загадкой сфинксов.

– Ну ладно, дождёмся результатов следствия, – сказал Звягинцев. – Рассказывай, кстати, что надо в архиве найти.

– А я думала, мы вместе пойдём.

Вот теперь мне захотелось расплакаться. Он что же, один собрался в архив?

Кириллхотеп вздохнул:

– Они сейчас оцифровывают документы. Поэтому бо́льшая часть фондов не выдаётся в читальные залы. А в служебные помещения тебя не пропустят.

– Ну может быть, мы их как-то уговорим?

У меня ещё теплилась надежда. Уж очень хотелось попасть в архив и от души покопаться в полицейских документах. В своих мечтах я уже нафантазировала, как нахожу засекреченные материалы дела о грифонах, читаю протоколы свидетельских показаний, описи вещдоков, рассказываю обо всём этом Ире с Денисом. И, может быть, Саше. Стоит ли посвящать в историю с грифонами Воронцова, я ещё не решила. Всё-таки он пока под подозрением. К тому же общается с Лосевой.

– Прости, Нина, но нет, – спустил меня с небес на землю Кириллхотеп. – Мы же не можем заставлять сотрудников архива рисковать из-за тебя, – невинным голосом добавил он.

– Один-один, – рассмеялась я. – Ладно, только пообещайте не упустить ни одной детали!

– Обижаешь старика, – хмыкнул он. – А ты мне пришли зацепки для поисковых запросов.

– Пришлю, только не уверена, что они помогут. Я вчера пробовала искать нужные документы через сайт архива, и у меня ничего не вышло, – призналась я.

– В этом как раз нет ничего удивительного. Вряд ли информация о засекреченных полицейских делах есть в публичном доступе. Так что присылай всё, что тебе кажется важным и относящимся к этой твоей истории!

С этими словами Звягинцев сбросил вызов. Я вздохнула и отправилась делать домашку по математике – дубы дубами, а уроки никто не отменял.

Глава 11

– Ну, Пташка, крутую раскопку ты замутила!

Это заявление Кириллхотеп сделал, вваливаясь вечером в нашу квартиру. С его появлением у меня, как всегда, возникло ощущение, что пришло сразу много людей. Была у Звягинцева такая интересная особенность.

– К сфинксам близко не подойти, – первым делом сообщил он. – Всё по периметру полосатой лентой заклеено, вокруг толпа солидных мужчин в штатском и ещё какой-то бородач в платье.

– Это старец Игнатий, экзорцист, – пояснила я.

Кириллхотеп с пониманием кивнул.

– Ставь