словно целый улей объелся мёду. Люди ели. Ели так, будто никогда в жизни не пробовали ничего вкуснее. Они смаковали каждый кусочек, обжигая пальцы, закатывая глаза от чистого удовольствия и легонько толкая соседей в бока, чтобы те не съели их порцию. Больше никто не смотрел на меня как на обычного повара. Нет, теперь они видели во мне какого-то волшебника, который одним махом спас их от настоящего голода, отравления и, что уж там, от вечной кулинарной скуки.

Моя команда работала просто идеально, как хорошо отлаженный швейцарский механизм. Настя забыла про все свои страхи и тревоги. Она с сияющей улыбкой раздавала соусы, её глаза светились от счастья, и я видел, что она гордится мной. Даша, вся раскрасневшаяся и счастливая, порхала между столами, подносила припасы и следила за мангалом. Её рыжая коса так и мелькала в толпе, а на лице играл постоянный румянец. А Вовчик теперь с не меньшим рвением таскал мешки с углями. На его лице было написано такое неподдельное счастье, будто его только что посвятили в рыцари Круглого Стола, а не поручили грязную работу.

Я стоял в самом центре этого безумного урагана, возле своего трона, который дышал жаром углей, и ощущал, как по венам разливается пьянящее тепло победы. Алиевы? Да они повержены и унижены, их репутация втоптана в грязь. Город? Он теперь у моих ног, а его жители готовы носить меня на руках. Но мне этого было мало. Просто накормить их до отвала было недостаточно.

Нужно было дать им что-то большее. Нужно было подарить им легенду. Настоящую сказку, которую они будут пересказывать своим детям и внукам долгими зимними вечерами. Нужно было вбить в их головы одну простую, но очень важную мысль: Игорь Белославов — это не просто какой-то там повар, который умеет вкусно готовить. Это сила. Это человек, с которым нужно считаться, и которого стоит опасаться.

Пафос? Безусловно. Но будем честны, любой адекватный человек иногда мечтает оказаться в таком положении. Оказаться на месте человека, чьи заслуги, наконец-то по достоинству оценили. Так почему бы не упиться славой? Хотя бы сегодня, всего лишь чуть-чуть…

Я огляделся вокруг, оценивая обстановку. В толпе, чуть в стороне, в кругу особо почётных гостей, я заметил барона Земитского. Он неторопливо ковырял вилкой какой-то кусок мяса на своей тарелке, но я видел, что всё его внимание было приковано ко мне. Рядом с ним стояла его жена и Наталья. Они о чём-то тихо переговаривались, и на их лицах играли довольные, чуть хитрые улыбки. Они тоже прекрасно понимали, что всё это — наш общий триумф. Победа, спланированная и воплощённая в жизнь. Я поймал взгляд барона, он был таким же холодным и расчётливым, как и мой. Я едва заметно кивнул ему, а он ответил таким же коротким, почти незаметным кивком. Мы поняли друг друга без лишних слов. Каждый из нас получил то, что хотел.

Пора было начинать то, что предложил мне барон, написав короткое сообщение. И оно мне понравилось, нельзя было упустить подобный момент.

Я взял со стола четыре самых лучших шампура. На них были нанизаны самые сочные и идеальные куски мяса, которые прямо светились изнутри мягким, золотистым светом. С этими четырьмя, словно огненными, скипетрами в руках я снова поднялся на невысокий помост.

Я не сказал ни единого слова. Просто встал, поднял руки и вызывающе посмотрел на притихшую толпу. Мол, смотрите. Я здесь. Я победил. Что дальше? Их молчание было оглушительным, и я наслаждался каждой секундой этого нарастающего напряжения.

И в этот самый момент барон Земитский, стоявший всего в двадцати шагах от меня, сделал лёгкое, почти небрежное движение пальцами, будто смахнул с рукава невидимую пылинку.

Никто, кроме меня, этого не заметил. Но я почувствовал. Воздух за моей спиной дрогнул, стал плотнее, словно кто-то невидимый сгустил его. Четыре шампура, которые я до этого держал в руках, плавно, словно по волшебству, выскользнули из моих пальцев. Толпа ахнула, этот звук пронёсся по площади, как лёгкий ветерок.

Но они не упали. Они просто зависли в воздухе за моей спиной, покачиваясь, готовые к полёту. А затем, медленно набирая скорость, начали кружить вокруг меня в плавном, гипнотическом танце. Они сплетались в огненные косы, расходились веером, выстраивались в разнообразные фигуры. И судя по вытянувшимся лицам зрителей, это было настолько завораживающе, настолько нереально, что люди забыли, как дышать.

Я скрестил руки на груди и позволил себе улыбку. Да, я злой, когда это требуется. Но в целом… вы же меня знаете.

По всей площади прокатился гул изумления. Люди вставали на цыпочки, вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть каждую деталь этого невозможного зрелища. Даже музыканты на сцене, которые до этого самозабвенно играли, замерли с открытыми ртами, забыв про свои инструменты.

Но и это было ещё не всё, конечно. Я же знал, что самое интересное только начинается.

Господин Фламберг уже стоял рядом. Он сделал глубокий вдох, его щёки раздулись, как у хомяка, набившего полный рот еды. А затем он выдохнул.

Это был длинный, идеально ровный, ослепительно-яркий столб пламени, который нёсся сквозь воздух. Он, словно копьё, пронзил пространство и прошёл точно сквозь кружащиеся за моей спиной шампуры. Огонь лизнул светящееся мясо, но не коснулся ни меня, ни деревянного помоста. И под его неистовым жаром золотое свечение шашлыка вспыхнуло с новой силой, став почти нестерпимым для глаз.

Вот теперь площадь взорвалась по-настоящему.

Люди кричали, визжали, аплодировали, некоторые даже падали на колени, словно перед божеством. В их глазах я был уже не поваром. Я был настоящим божеством. Магом огня и мяса, который на их глазах творил самое настоящее чудо. И я, признаться, наслаждался этим зрелищем каждой клеточкой своего существа.

Глава 17

Я рухнул на пластиковый стул, который жалобно пискнул под моим весом, и вытянул гудящие ноги. Казалось, я не смену у мангала отстоял, а пробежал марафон. Площадь перед Управой жила своей жизнью: гремела музыка, звенел смех, то и дело раздавались восторженные возгласы. Праздник продолжался. Но для нас он подошёл к концу.

Моя команда была в самом центре этого организованного хаоса. Вокруг них роились добровольные помощники из горожан, с готовностью взявшие на себя всю черновую работу: собирали одноразовую посуду, уносили туго набитые мешки с мусором. Нам же оставалось самое главное — наш остывающий металлический монстр, которого мы готовили к разборке.

Ну и денёк. Сплошная жарка, нарезка и раздача с рассвета до заката. Я чувствовал