Её щёки раскраснелись от жара и азарта, а в зелёных глазах плясали весёлые искорки. Она так ловко нанизывала куски мяса, будто родилась с шампуром в руке.

— Несу! — отозвался я, сгребая в лоток гору золотистых крылышек. — Настя, соус!

Сестрёнка тут же подскочила ко мне с большой миской. Её лицо было сосредоточенным, но я видел, что она нервничает. Глаза то и дело метались по толпе.

— Девочки, соберитесь, — тихо сказал я, поливая крылья соусом. — Скоро начнётся самое интересное. Не зевайте.

— Что начнётся? — испуганно прошептала Настя. — Очередь ещё больше станет?

— Мы готовы! — с энтузиазмом заявила Даша, протягивая мне новую партию шашлыка. — Правда, Настя? Мы всё сделаем!

Я усмехнулся.

— Просто будьте начеку. И улыбайтесь, представление должно быть весёлым.

Они переглянулись, не совсем понимая, о чём я, но кивнули. Даже Вовчик замер и посмотрел на меня с тревогой. Парень так старался, что я боялся, как бы он не лопнул от усердия.

А я ждал. Улыбался, отдавал мясо, шутил с покупателями. Очередь к нашему мангалу растянулась так, что хвоста не было видно. Но всё это было игрой. За маской весёлого шашлычника скрывался охотник, который расставил силки и теперь терпеливо ждал, когда в них попадётся дичь.

И она попалась.

Как раз в тот момент, когда певец на сцене взял особенно высокую и противную ноту, у сцены завязалась потасовка. Два мужика, размером со шкаф каждый, начали толкаться с грацией беременных бегемотов. Что-то не поделили. Может, последнюю порцию крылышек. Крик, отборный мат, звон разбитой бутылки. Дешёвый спектакль. Настолько предсказуемый, что хотелось зевать.

Но он сработал. Вся площадь, как по команде, повернула головы в сторону драки. Полицейские, до этого мирно дремавшие, встрепенулись и побежали разнимать драчунов. Музыканты сбились с ритма. Идеальный отвлекающий манёвр.

Я тоже сделал вид, что мне интересно, и повернулся к сцене. Но краем глаза внимательно следил за огромным котлом с рагу, который стоял чуть поодаль. И вот он. Кабан. Он вынырнул из толпы, будто призрак, и быстро, почти на цыпочках, проскользнул за спинами зевак. Вовчик, как я и ожидал, с открытым ртом пялился на драку. Пацан отвлёкся.

Этого хватило. Кабан, не сбавляя шага, прошёл мимо котла. Его рука метнулась к чану, и из сжатого кулака в кипящее варево посыпалось что-то серое, похожее на дорожную пыль. Он даже не посмотрел на результат. Просто пошёл дальше и растворился в толпе так же незаметно, как и появился.

Вот и всё. Приманку заглотили.

Я в этот момент как раз наклонился к топке, делая вид, что подбрасываю угли. И сквозь гул толпы и вой солиста я услышал тихий, но отчётливый звук.

Дзинь…

Крошечный колокольчик, который Рат привязал к ножке котла, сработал. Мой маленький ушастый шпион подтвердил диверсию.

Я медленно выпрямился. Бросил кочергу, она со звоном упала на землю. Вытер руки о фартук. Улыбка сползла с моего лица. Взгляд стал жёстким и собранным.

Настя с тревогой смотрела на меня.

— Игорь, что-то случилось?

Я посмотрел ей в глаза и едва заметно кивнул.

— Да, сестрёнка. Антракт окончен. Начинается второй акт нашего представления.

Глава 16

Я медленно выпрямился, стряхивая с ладоней невидимую угольную пыль. Всё, хватит улыбаться. Весёлый повар закончил своё выступление, теперь на сцену выходит шеф. А шеф сегодня очень, очень зол.

— Игорь, что такое? — Настя подскочила ко мне, встревоженно заглядывая в лицо. Её пальцы нервно комкали уголок фартука. — Ты чего замер?

Я перевёл взгляд с её испуганных глаз на Дашу, которая тоже застыла с шампуром в руке, и на Вовчика. Тот всё ещё таращился на затихающую потасовку, разинув рот. Кажется, он до сих пор не понял, что это было не просто пьяное бычество.

— Ничего страшного, — я постарался говорить как можно спокойнее, но в голосе всё равно прорезались стальные нотки.

Я решительно отошёл от мангала и направился к тому самому котлу с рагу, который так «неосмотрительно» оставил под присмотром Вовчика. Толпа, заметив, что я снова в деле, оживилась. Люди, проголодавшиеся и разгорячённые дракой, тут же потянулись к нашим столам, протягивая пустые тарелки.

— О, повар, давай похлёбки!

— Мне, мне налей! Да с мясом, с мясом побольше!

— А то шашлыка твоего не дождёшься!

Я поднял руку, мол, погодите. Взял самый большой половник, какой у нас был, и с самым серьёзным видом зачерпнул из котла дымящееся варево. Поднёс к лицу, делая вид, что вдыхаю аромат. Даже глаза прикрыл на секунду, изображая из себя великого дегустатора. Толпа замерла, ожидая моего вердикта.

А потом я с преувеличенным, театральным отвращением распахнул глаза. Моё лицо скривилось, будто я понюхал что-то протухшее.

— Что это за дрянь⁈ — прорычал я так, чтобы услышали даже у сцены.

И с размаху выплеснул содержимое половника прямо на землю, под ноги ошарашенным горожанам.

— СТОЯТЬ! — заорал я во всю мощь своих лёгких. Музыка со сцены, только-только начавшая играть, захлебнулась. Все разговоры оборвались на полуслове. Наступила такая тишина, что стало слышно, как где-то в толпе заплакал ребёнок. Тысячи глаз уставились на меня. — НИКОМУ НЕ ЕСТЬ ЭТО!

По толпе прокатился испуганный шёпот.

— КТО-ТО ИСПОРТИЛ НАШУ ЕДУ! — продолжал орать я, указывая пальцем на котёл. — НАМ ЧТО-ТО ПОДСЫПАЛИ!

Вот теперь началась настоящая паника. Люди шарахнулись от нас, матери инстинктивно прижали к себе детей. Кто-то испуганно перекрестился. И в этот самый момент, в этой идеальной, созданной мной тишине, Саша, до этого незаметно стоявшая у края сцены, быстро что-то нажала на своём планшете.

(Конечно же, Саша была здесь, разве могло быть иначе? Она тоже мне помогала, правда, знала не больше остальных).

И тут же огромный экран за спинами музыкантов, на котором до этого показывали их кислые физиономии, ярко вспыхнул. На нём появилось изображение. Чёткое, ясное, в отличном качестве. Камера, которую я прикрутил на верхней части мангала, смотрела на наш котёл сверху. Вся площадь, затаив дыхание, увидела, как из толпы выныривает плотная фигура Кабана. Как он, пользуясь суматохой у сцены, семенит к котлу. Как его рука со сжатым кулаком на мгновение замирает над кипящим варевом. И как из этого кулака в рагу сыплется какой-то сероватый порошок.

Толпа ахнула. На этот раз не от страха, а от шока и понимания. Это не случайность. Это диверсия. Наглая, подлая, совершённая на глазах у всего города.

Не успели люди переварить увиденное, как из толпы, словно черти из табакерки, выскочили несколько крепких парней в обычной одежде. Люди Петрова. Движения резкие, отточенные, совсем не похожие