возвращается, его перекидывают Лаврову, переход позиций, подача. Пока команда меняет позиции, пока Андрей Лавров прикидывает мяч к руке — к нему подпрыгивает Костя Зуев.

— Князь! А Князь! Я тут с Лилькой говорил! — горячее дыхание и сбивчивый громкий шепот.

— С кем? — не понимает он.

— С Лилькой! Ну, «восьмерка» их! Которая — стремительная молния! Вжух! — изображает рукой Костя: — которая мне нравится! На которую Женька тоже запал, но ему не обломится! Которая со светлыми волосами! Которая сейчас тут а потом — там!

— Номер восемь? Доигровщица? — он едва не сказал вслух «Белая Ладья», но вовремя сдержался, Зуев его не поймет. Никто его не поймет.

— Да! Лилька Бергштейн!

— Когда ты все успеваешь? — удивляется Князев: — это ж игра, а не посиделки… ты успеваешь с игроками соперников говорить? И уже имя знаешь…

— Это не я. Это она. — кивает Костя: — у нее кажется энергии вагон и маленькая тележка, я ж говорю, девушка-мечта! Такая… ух! Не смотри что мелкая, коня на скаку остановит и избу по бревнышку разберет! Девчонки вообще говорят, что она инопланетянка и…

— Какие девчонки? — хмурится он.

— Ну Юлька с Аринкой… да и Аленка тоже. Но Аринка она, конечно, больше завидует и…

— Зуев!

— Что Зуев? Я информацию собираю! Это… разведка, вот! Я — разведчик!

— Бабник ты, Костя. — гудит стоящий рядом Женя Балашов: — бабник ты и трепло.

— Женька! Вот… не был бы таким большим, я бы с тобой раз на раз вышел! И вообще не в тебе дело! Я о свидании договорился, вот! Но есть одно дело… я хотел с тобой…

Свисток!

— По местам. Подача. — говорит он и сосредотачивается на игре. Подача Андрея Лаврова, он может подать и в прыжке, но запрет на силовые атаки вынудит его сделать прямую диагональную в Белую Королеву. Это лучшая тактика, она позволит вывести связующую из розыгрыша, она вынуждена будет взять подачу, а значит — не сможет коснуться мяча во второй раз, не сможет выстроить тактику розыгрыша, «Птицам» придется импровизировать. Без своей Белой Королевы «Птицы» играли самым очевидным образом, предсказуемо и понятно. Он кивает своим мыслям. Если все получится, то… то атаковать будет «восьмерка». Снова.

Удар! На стороне противника мяч принимает Белая Королева… в прошлый раз с подвеса атаковала Ладья Железнова с дальней линии, но сейчас они уже знают о такой возможности, и Костя Зуев отошел назад, готовый к такому повороту событий… но нет! Нет, Королева передает «девятке», а «девятка» — пасует этой стремительной «восьмерке», Первой Белой Ладье!

Блок! Мяч отлетает от выставленных над сеткой рук и его успевает поднять либеро «Птиц»! В прыжке над покрытием, растянувшись во всю длину — она поднимает мяч! Криво, косо, мяч летит в сторону скамейки запасных — но поднимает!

— Мой! — в сторону мяча снова рванула эта безумная «девятка», девушка, похожая на калмычку или казашку, с черными косами и раскосыми глазами, она бежит не сбавляя скорости, разворачивается на бегу и — подает мяч назад двумя руками! Падает спиной вперед, ее успевает подхватить тренер «Птиц»… словно принцессу — мелькает в голове у Князева.

Но мяч все еще в воздухе и это откровенно плохой мяч, далеко от сетки для прямой атаки, слишком низко чтобы успеть выстроить комбинацию…и это последнее касание! Белой Королеве придется смириться с тем, что мяч нужно перекинуть на их сторону, последнее касание! Времени на хитрые планы и многоходовые комбинации нет, так что выпрыгнувшая в воздух за мячом «семерка» Валькирия — отправляет мяч в полет…

— Хорошо! — выкрикивает Князев, видя траекторию полета мяча: — Женька!

— Тут! — мяч падает ему в руки, а гигант Балашов — начинает свой разбег! Три могучих шага и… прыжок! Навстречу ему — блок из девичьих рук, смотрящийся так несерьезно на фоне этого гиганта… впрочем они могли бы остановить мяч. Наверное.

Могли бы… вот только нельзя висеть в воздухе все время и выпрыгнувший вверх Балашов, и прыгнувшие за ним девушки — неумолимо опускаются вниз. Он — с отведенной для удара рукой и они — с вытянутыми вверх руками, безуспешно пытаясь удержаться…

— Ха! — из-за спины опускающегося Балашова, высоко в воздухе появляется Серега Михайлов! Удар! Пайп!

Тунц! Мяч ударяется о покрытие площадки, как раз между ног у либеро, которая так и осталась стоять с открытым ртом, потому что опускающиеся вниз защитницы — загородили ей сектор обзора, и она ничего не видела до того момента, пока Михайлов не вылетел из-за спины Балашова!

Свисток. Заслуженное очко в пользу «Медведей», вырванное не силой, а комбинацией, умом. Хитростью… он встречается взглядом с Королевой. Все так же бесстрастна… неужели даже тени досады не промелькнет?

— Князь! А Князь! — снова рядом появляется Костя Зуев: — так я чего сказать хотел… это… нельзя чтобы девчонки проиграли!

— В смысле? — Князев останавливается и смотрит на своего товарища: — ты о чем? Это ж тренировочный матч, счет не важен. Тут главное, чтобы они чему-то научились… ну и мы тоже. При чем тут проигрыш?

— Эээ… — Костя запускает пятерню себе в волосы и яростно чешет затылок, оглядываясь назад: — ну, они как бы девушки, а на восьмое марта мы их не поздравляли и…

— Что за чушь. Играем как играем, мы и так силовые не используем. — отвечает ему Князев и поворачивается к соперницам, глядит как либеро смотрит на покрытие площадки, туда куда прилетел мяч. Подруги окружили ее, утешали, обнимали и похлопывали по спине, а она смотрела под ноги…

Второй раз такой трюк не прокатит, думает он, я вот прямо вижу, что Королева на подаче — местами с либеро поменяется, чтобы потом пас вытащить… значит второй раз подавать в Королеву нельзя. На тот случай, если он прямо вот детально сумел понять ее мысли — нужно подать в либеро… но если он ошибся, то девушки снова повторят синхронную атаку, которая в семидесяти пяти процентах случаев приносила «Птицам» победное очко. Что делать? Поставить на то, что все останется как есть или на то, что она — сменит позицию? Ведь если он сумел ее прочитать, то и она — сумеет прочесть его… если она будет знать, что я знаю, что она знает…

Свисток судьи знаменует собой технический перерыв, обязательный в матчах до двадцати