с едой и свежевыжатым апельсиновым соком. – Прости, что без чая, у нас никто не пьет черного, а зеленый, насколько я помню, тебе не по вкусу.

Он с обескураживающей бесцеремонностью прошел мимо и опустил поднос на низкий столик в углу. В это время Генри отыскал одеяло – оно уползло на пол и частично запуталось в ногах, впрочем, нужда в нем все равно отпала, поскольку Аями скрылась в коридоре и деликатно задвинула за собой дверь.

– Доброе, – он взглянул на часы, – но раннее. Что-то случилось?

Сората и прежде на памяти Генри поднимался с восходом солнца, но сейчас и оно, кажется, только-только собиралось просыпаться. Кимура не спешил поворачиваться к Генри лицом, а когда сделал это, на нем играла вежливая, но совершенно отстраненная улыбка.

– Ничего. Я собираюсь кое-куда съездить, и ты поедешь со мной. Так что одевайся и завтракай. Я буду ждать в холле.

Он собрался выйти, но Макалистер успел схватить его за руку.

– Постой! Куда ты хочешь меня отвезти? И почему так рано?

Сората не пытался вырваться, но и отвечать тоже.

– Аями приберет в комнате, так что об этом не беспокойся.

Генри опешил от резкой смены темы, и Сората воспользовался заминкой, чтобы освободить запястье.

– Я не попытаюсь сбежать или отвезти тебя в аэропорт, если ты этого боишься, – ровно произнес он, опуская глаза. – Ты помнишь, что я вчера сказал? Если да, то наберись терпения. И поешь, пока не остыло. Я лично готовил, специально для тебя. Все как ты любишь, яичница с беконом, горячие тосты с джемом.

Под конец в его голосе проскользнула хотя бы тень эмоций, и Генри нехотя отступил:

– Хорошо.

Он проводил Кимуру взглядом и раздраженно взъерошил волосы. Ночная тревога снова вернулась, если вообще уходила – может, он ошибся, и опасность исходила именно от сегодняшнего призрачного гостя? Подумав, Генри отбросил эту версию. Интуиция молчала, и пока ничто не предвещало беды.

Одежду свою Генри обнаружил отглаженной и аккуратно развешанной в стенном шкафу, а он даже не заметил, кто и когда успел это сделать. Он наскоро позавтракал и покинул японскую половину дома. Сората уже ждал его, как и обещал, и это немного успокоило, однако выражение лица Сораты ему совершенно не понравилось.

– Так куда мы поедем? – Генри постарался отогнать тревогу прочь, но скорбный вид Кимуры навевал воспоминания о ночных кошмарах.

– Иди за мной, пожалуйста. – Он вышел из дома и широким шагом направился к гаражу, Генри не сразу поспел за ним, а, догнав, не решился снова задавать вопросы, все равно это бесполезно, а ждать он научился.

Оказавшись внутри, Генри остановился осмотреть ряд разномастных, но одинаково дорогих автомобилей. Их насчитывалось не меньше пяти и вряд ли они все принадлежали Сорате.

– Хочешь угадать, какая из них моя? – предположил Кимура, остановившись рядом и запрокинув голову, чтобы видеть его реакцию. Генри только хмыкнул:

– Тут и гадать нечего. Вот этот белый холодильник вполне в твоем духе. Но с твоей… комплекцией я бы предложил поменять его на что-то спортивное, – и добавил насмешливо: – круто будешь смотреться.

На миг он вспомнил их привычные пикировки в «Дзюсан» и улыбнулся искренне, но Сората его игру не поддержал, оставаясь таким же пресным.

– Я и так круто смотрюсь, – он пожал плечами и щелкнул брелоком сигнализации. Фары белого «субару» приветливо моргнули, подтвердив догадку Генри, вот только радости это совсем не принесло. Напротив, в груди снова болезненно защемило. Сората, всегда верный своим принципам и убеждениям, мог стать лишь очередным образом в его памяти. Невозможно перестать об этом думать.

– А водить-то ты умеешь? – Генри осторожно забрался в пассажирское кресло, боясь даже пальцем коснуться идеально чистой отполированной поверхности. Автомобиль блестел стеклами и буквально обволакивал матовым бархатом, будто авто только что выкатили из салона и на нем никто и никогда еще не ездил. Это не внушало доверия. Взгляд зацепился за нелепую разукрашенную игрушку на приборной панели – бочкообразная гейша с мерно качающейся на пружине головой. Неприятная вещица и совершенно не подходит этой машине.

Сората повернул ключ зажигания, весело замигали лампочки на панели, а через секунду, повинуясь неведомому приказу, открылись автоматические двери гаража.

– Издеваешься? – Кимура покосился в его сторону, и в глазах мелькнуло что-то нехорошее, похожее на обиду. – Между прочим, ты в невыгодном положении. Сейчас я заблокирую двери, и ты будешь полностью в моей власти.

Он что-то сделал – Генри не успел разобрать – и дверные замки щелкнули. Генри вздрогнул. Еще пару лет назад он попытался бы вывернуть последнюю фразу наизнанку, чтобы разрядить обстановку. Сегодня почему-то так не получалось.

– Неудачная шутка.

– А это не шутка, – мрачно отозвался Сората, выруливая из ворот на дорогу. Он был напряжен, будто чувствовал себя неуверенно, и Генри решил не подливать масла в огонь. Возможно, Сората и впрямь не часто сам садился за руль.

Они миновали набережную и поехали невероятно узкими улочками. За окном проплывали миниатюрные домики с парковками для велосипедов, глухие заборы с выглядывающими из-за них коньками крыш, блестящие таблички с именами жильцов. Вскоре Генри перестал отличать их друг от друга, даже когда они повернули в более современный район со стеклянными многоэтажками и несколькими полосами движения, он не заметил разницы.

Сората ощутимо расслабился и больше не сжимал оплетку руля до побелевших костяшек. Один раз даже, поймав на себе взгляд Генри, коротко улыбнулся.

Генри снова решил попытать счастья и поинтересоваться, куда же они все-таки едут, но Кимура вдруг остановился.

– Сейчас вернусь, – предупредил он и вышел из машины. Генри проследил, как тот скрылся в небольшом магазинчике, снаружи заставленном вазонами и горшками с немыслимым разнообразием цветов. Вернулся он с букетом белых хризантем.

– Так куда же мы все-таки едем? – не сдавался Генри, когда они вновь тронулись с места. На секунду ему померещилось, что какая-то мутная тень промелькнула за окном и растаяла в отражении проплывающей мимо витрины.

– Тебе там понравится, – заверил его Сората. – Местечко в твоем стиле.

– А шутка – в твоем. Полагаю, ты имеешь в виду кладбище.

– А ты все такой же предсказуемый.

Они снова замолчали. Если это и был юмор, то совершенно не смешной.

– Ты хотел мне что-то рассказать, – осторожно напомнил Генри, желая увести разговор в другую сторону. Небо хмурилось, солнце так и