нет, ничего не нащупал, но легкий нажим пальцев сдвинул огонек с места, словно камешек или прутик. Тогда он сжал огонек в кулаке, и вокруг вновь воцарилась тьма, однако, стоило ему разомкнуть кулак, огонек засиял по-прежнему. Едва человек с черным мечом повернулся лицом к реке, изжелта-зеленые глаза, поблескивавшие, взирая на него из-под воды, ушли в глубину, а как только он повернулся лицом к берегу, изжелта-зеленые глаза, алчно таращившиеся на него из темноты, разом угасли.

Сколь далеко ушел он, миновав алтарь и отправившись дальше, сказать не могу. Порядком уставший, человек с черным мечом часто останавливался передохнуть, а путь оказался нелегким, отчего он, сделав лишь сотню шагов, всякий раз полагал, будто одолел весьма, весьма изрядное расстояние.

В конце концов набрел он на обнаженного старика, гложущего человечью ногу. Услышав его шаги, старик поднял голову, и человек с черным мечом увидел, что он слеп, что глаза его пусты, белесы, словно сваренные вкрутую яйца.

– Назад! – заорал старый слепец, подхватив с земли ржавый нож и судорожно замахав им перед собой.

– Мне нужно лишь пройти мимо, – сказал в ответ человек с черным мечом. – Зла я тебе не сделаю.

Услышав его голос, слепой старик прекратил полосовать ножом воздух.

– Так ты… так ты жив, – запинаясь, проговорил он и потянулся к человеку с черным мечом, хотя тот остановился довольно далеко.

– Так и есть, – подтвердил человек с черным мечом. – Если ты боишься ингуми, не бойся, я не из них.

– То же самое стряслось и со мной, – сказал ему слепец. – Остался без капли крови, вот меня и сбросили сюда, посчитав мертвым.

– Давно ли это случилось? – спросил человек с черным мечом.

– По-моему, да, – отвечал слепец.

Собственного имени он уже не помнил, названия города, отправившего его со спутниками на Зеленый, тоже – полагал лишь, что кто-то велел им лететь, а как только посадочная шлюпка приземлилась, все они угодили в лапы ингуми. Наконец человек с черным мечом велел слепцу встать, а когда тот встал, постарался помочь ему выпрямиться, чтобы проверить, насколько он высок ростом, однако выпрямить спину слепец оказался не в силах.

– Понимаешь, я вот все думаю: не Чистик ли ты? – пояснил человек с черным мечом. – Не тот ли ты самый Чистик, которого я знал когда-то, убивший человека по имени Гелада? Гелады я сам, правда, ни разу не видел, однако он очень, очень походил на тебя… вот только слепцом не был.

– Так я не слепой, – возразил слепец.

– Волей богов возможно и не такое. Чистик… не говорит ли тебе о чем-нибудь это имя?

Казалось, слепец ненадолго задумался.

– Нет.

– Ну а Синель? Это имя тебе не знакомо?

– Синель? Синель… Синель, – забормотал слепец, словно мусоля, пробуя новое имя на вкус. – Нет, не знакомо, – наконец отвечал он.

Пожав плечами, человек с черным мечом объяснил, что ему поручили.

– Так я тебе покажу! – с готовностью предложил слепец и, не дожидаясь ответа, заковылял вперед. – Эти-то скверные. Хуже некуда…

Тут он захихикал, засмеялся себе под нос, отчего человеку с черным мечом живо вспомнился безумный хохот неких зверей, знакомый по очень, очень похожим местам.

– Скверные, да, – повторил слепец. – До хороших-то, свеженьких не добраться…

Внезапно он остановился как вкопанный.

– А ты до хороших добраться хочешь, до свеженьких, а? Верно я говорю?

Человек с черным мечом поднял полученный в дар огонек так, чтоб оценить выражение его лица, однако, изъеденное язвами, искаженное злобой, лицо слепца оказалось столь жутким, что он немедля сомкнул кулак.

Тела – мужские, женские, детские – заполняли водовод доверху, хотя до потолка туннеля при всем желании не дотянулся бы даже самый рослый человек. Одни, лишь недавно начавшие гнить, страшно раздулись, другие истлели едва ли не до костяков.

– Они их спускают сюда, а я подбираю, – забормотал слепец, – да только жизни в них нет ни капли.

Человек с черным мечом взмахнул оружием, и черный клинок начисто, с одного маха, рассек ногу мертвой женщины под коленом. Пинок, и голень со ступней, упавшая к его ногам, полетела в воду.

– Значит, тебя бросили в клоаку, посчитав мертвым, – сказал он слепцу. – Что ж, это мне вполне понятно, но вот вопрос: отчего ты остался здесь?

Слепец, не ответив, обогнул его и принялся копаться в груде мертвых тел. Заржавленный нож в его руке казался чем-то вроде щупика некой незрячей, бескостной водяной твари.

– Бери что хочешь и ступай, не мешай, – велел ему человек с черным мечом. – Мне дело закончить нужно.

– Я до конца здесь побыть хочу, – сообщил слепец. – Поглядеть, как оно выйдет.

Отодвинул человек с черным мечом его за спину и давай рубить, кромсать, крошить трупы – благо черный клинок рассекал таз взрослого человека легко, словно топор лучинку. Недолгое время спустя зловонные соки тления забрызгали его руку по самое плечо. И вот наконец, когда ему начало казаться, будто он разрубил на части не меньше сотни мертвых тел, вода, до этого лишь сочившаяся сквозь завал по капельке, брызнула струйками, потекла ручейками. От чистоты она, разумеется, была далека, однако человеку с черным мечом показалась чистейшей, и он, отложив в сторону дарованный ему меч с огоньком, поспешил вымыть руки, а заодно ополоснуть лицо.

– Это все прошлое, видишь, нет? – проворчал слепец. – Прошлое. Упорствует… держится…

– Но теперь-то воды течет больше, – вновь берясь за оружие, откликнулся человек с черным мечом. – Пусть ненамного, но больше.

– Вода… она тут вечно течет.

– Но эта вода – новая. Новая и, сдается мне, куда лучше прежней.

Казалось, поднятый человеком с черным мечом огонек совсем ничего не весит.

Освобожденный острием меча, безликий изувеченный труп рухнул на дорожку, им под ноги, и человек с черным мечом пинком ноги столкнул его в реку.

– Сдается мне, я понимаю, о чем ты. Возможно, понимаю даже лучше тебя самого. В прошлом этот круговорот, называемый среди нас Зеленым, принадлежал ингуми. Все эти люди, прибыв сюда, снабжали их человеческой кровью. Этот порядок нужно изменить.

С этим он вновь принялся рубить завал, вскрывая грудные клетки умерших собратьев, людей, раскалывая надвое черепа, отсекая руки и ноги.

– Изменить… освободив путь… будущему.

Едва умолкнув, он почувствовал спиной прикосновение пальцев слепца, и сразу же понял, что оно предвещает. Вмиг развернувшись, взмахнул он черным мечом в попытке отразить заржавелый клинок, и тут могучий поток ударил ему в спину: завал наконец подался.

Унесенный буйным течением далеко-далеко, не захлебнулся он разве что чудом. Когда же ему удалось выбраться на речной берег, взгляду его открылась стена деревьев – деревьев неописуемой величины, высотою