Зато в воздухе витали ароматы цветов из ухоженных палисадников и свежей выпечки из окон богатых домов.

Особняки поражали разнообразием архитектурных стилей. Одни были построены в классическом имперском стиле: строгие каменные фасады с колоннами и фронтонами. Другие явно несли влияние морской культуры: с башенками, напоминающими маяки, и балконами, стилизованными под корабельные мостики.

Но больше всего меня впечатлили магические элементы. У входа в один из особняков я заметила фонари, в которых вместо огня мягко светились голубоватые кристаллы. У другого дома дверная ручка была явно зачарована — она сама повернулась, когда к ней подошла хорошо одетая женщина, очевидно, хозяйка.

«И это называется обычная провинция, — с иронией подумала я. — А что же тогда творится в столице?»

Дом гильдий оказался внушительным трехэтажным зданием из белого камня, с широкими ступенями и резными колоннами у входа. Над дверями красовался герб города — якорь и штурвал, переплетенные лентой с надписью «Лазурная Гавань — врата к морским дорогам».

Возле здания сновали люди в добротной, но деловой одежде, очевидно, представители различных гильдий и торговцы, пришедшие по своим делам. Меня поразило разнообразие: здесь были и загорелые капитаны торговых судов в практичных синих камзолах, и элегантные дамы в дорогих платьях, наверняка жены судовладельцев, и даже несколько человек в мантиях алхимиков с серебряными брошами на груди.

«Интересно, насколько сложно здесь получить разрешение на торговлю?» — мысленно отметила я, разглядывая табличку у входа. Там были указаны часы приема по различным вопросам.

Спустившись обратно в Средний квартал, я направилась к главному рынку. Уже издалека слышался гул голосов, крики торговцев и общий шум, характерный для любого большого базара.

Глава 16

Рынок располагался на просторной площади, окруженной двухэтажными домами с аркадами на первых этажах. Под этими аркадами теснились лавочки с более дорогими товарами, а на самой площади стояли ряды простых деревянных лотков и возов.

Я медленно прошлась между рядами, изучая ассортимент и прислушиваясь к разговорам торговцев с покупателями. Информация о ценах была для меня жизненно важной: ведь мои золотые когда-нибудь закончатся.

— Свежая рыба! — кричал краснолицый торговец, размахивая серебристой тушкой. — Только что с лодки! Морской окунь — восемь медяков за фунт! Скумбрия — пять медяков!

— Овощи! Фрукты! — вторила ему полная женщина за соседним лотком. — Капуста — три медяка за кочан! Морковь — медяк за пучок! Яблоки южные — серебряный за корзину!

Я быстро прикинула: если обед в таверне стоит пять медяков, то на рынке на эти же деньги можно купить фунт хорошей рыбы. Значит, готовая еда здесь ценится довольно высоко, что логично для портового города, где многие слишком заняты, чтобы готовить самостоятельно.

Мое внимание привлек ряд с тканями. Здесь торговали не только обычными льном и шерстью, но и явно магическими материалами. Один торговец демонстрировал ткань, которая меняла цвет в зависимости от освещения, другой показывал покупательнице плащ, с которого дождевые капли скатывались, не оставляя следа.

— Плащ путешественника, — объяснял торговец. — Никакая непогода не страшна! Правда, удовольствие не дешевое — десять золотых. Но он прослужит лет двадцать, не меньше.

«Десять золотых, — отметила я. — Хотя если он действительно служит двадцать лет...».

Одежда, в том числе и плащ, у меня были, поэтому надолго задерживаться в этом ряду я не стала.

В ряду со специями и травами я остановилась подольше. Здесь были не только обычные приправы, но и чай! Правда, выбор оказался весьма скромным.

— А что у вас есть из чая? — спросила я у торговца, худощавого мужчины с остроконечной бородкой.

— Чай? — он почесал затылок. — Ну, есть обычный черный, с острова привозят. Вот этот, — он показал на мешочек с темными листьями. — Серебряный за полфунта. И еще травяной местный — из морских водорослей с мятой. Но это больше лечебный, для желудка полезно.

Я взяла щепотку черного чая и понюхала. Качество было... ну, скажем так, очень посредственное. Явно долго хранился, аромат слабый, листья пересушенные.

— А других сортов нет? Зеленого, например, или с добавками?

Торговец удивленно посмотрел на меня:

— А зачем? Чай он и есть чай. Главное, чтобы горячий был и бодрил.

«О боже, — мысленно простонала я. — Эти люди понятия не имеют о настоящем чае. Для них это просто горячий напиток для бодрости».

Купив небольшой пакетик черного чая — все же лучше чем ничего — я продолжила изучение рынка.

В ряду с магическими товарами глаза разбегались от разнообразия.

— Кристаллы освещения! Кристаллы очистки! Кристаллы связи! — кричал торговец. — Лучшие цены в городе! Гарантия качества от магов Серебряной башни!

Я подошла поближе. Ассортимент действительно впечатлял: кристаллы всех размеров и оттенков, аккуратно разложенные в мягких футлярах. Некоторые слабо светились, другие издавали едва слышное гудение.

— Кристалл освещения для дома, — показывал торговец покупателю бледно-голубой камень размером с куриное яйцо. — Очень удобно — хватает на месяц, светит лучше десяти свечей!

— А кристаллы связи? — поинтересовалась я.

— О, это для богачей! — торговец показал пару изящных кристаллов в серебряной оправе. — Позволяют разговаривать на расстоянии до трех дней пути. Пара стоит пятьдесят золотых. Но для торговцев — незаменимая вещь!

Магический аналог рации. Недешево, но, если учесть, что альтернативы нет вообще, цена вполне логичная.

Обойдя весь рынок, я направилась в Ремесленный квартал. Здесь царила своя особая атмосфера: стук молотов, скрежет пил, запахи кожи, металла и различных масел. Каждая мастерская была маленьким миром со своими правилами и традициями.

В кузнице Эдгара — того самого, чью вывеску я видела утром — было жарко как в пекле. Сам мастер, мускулистый мужчина лет сорока, работал у наковальни, покрытый потом и сажей. Рядом с ним колдовал подмастерье, явно его сын — черты лица очень похожие.

— Добро пожаловать! — крикнул Эдгар, не отрываясь от работы. — Если нужно что-то починить или изготовить — обращайтесь!

Я оглядела мастерскую. Помимо обычных инструментов здесь были и явно магические приспособления: молот, который сам поднимался и опускался, поддерживая ритм, клещи, которые не нагревались даже при работе с раскаленным металлом.

— Скажите, — спросила я, — а сколько стоит изготовить, например, металлический поднос? Или чайник?

Эдгар наконец оторвался от наковальни и внимательно посмотрел на меня:

— Зависит от размера и материала. Простой железный поднос — два серебряных. Из хорошей стали — четыре. А чайник... — он почесал бороду. — Дело тонкое. Нужно, чтобы не протекал, ручка удобная была. Серебряных шесть, не меньше.

«Недешево, — подумала я. — Но если я действительно решу открыть чайную...»

В мастерской гончара было тише и прохладнее. Пожилой мастер по имени Корнелий показал мне свои работы: изящные чашки, блюдца, заварочные чайники. Качество