наемник за него воевать. Довольно скоро они побеждают, и попадает он во вражеское поселение: его же удерживать надо, а мудрец, своих разослав обратно по фермам, поручил это дело наемникам. Поручил, а после исчез без следа. Куда, что с ним сталось – никому не известно. Молодой генерал из тамошних, полюбивший его как родного отца, давай искать его всюду. Полагая, что кто-то его погубил, а тело надежно спрятал.

И тут кто-то во вражеском поселении, где наш наемник службу несет, узнает на улице жену мудреца. Узнает, бежит к офицеру, заправляющему там делами: так, мол, и так. Тот посылает нашего наемника ее привести, задает ей кучу вопросов, и наемник тоже кое-что слышит.

Рассказала жена мудреца, что они собирались убраться из того поселения навсегда, без возврата. Раздобыли лодку и отправились вниз по тамошней, ихней реке. Не по нашей. Плывут, а за мудрецом ингуми охотятся, жизни хотят лишить, жена его перепугана не на шутку. Он ей и говорит: не волнуйся, им же я нужен, не ты. Причалили они к островку, приготовили ужин, поели, и тут ингуми налетели толпой. Кружат в небе, а они забрались снова в лодку, поспать. А у мудреца птица ручная была…

– Птичка… хор-роший! – воскликнул Орев, прервав рассказ Инклито.

Говорящая птица. Мудрец и сказал: если ингуми подберутся близко, птица тревогу подымет, разбудит обоих. Жена, конечно, перепугалась – страсть как, но он ее обнял, прижал к себе, и она мало-помалу уснула.

Просыпается – на дворе еще ночь. Мудреца рядом нет. Ингуми тоже. Лодка по-прежнему у островка, привязана к стволу дерева или еще там к чему, однако мудрец уж на берегу. Чалму, которую обычно носил, снял, волосы белые сверкают, сияют в ночной темноте… Направился он прочь, в скором времени скрылся из виду, да так и не вернулся. Делать нечего: на следующий день взяла она да погнала их лодку назад, вверх по реке, к вражескому поселению, на продажу.

Ну а этому наемнику, с которым я разговаривал, довелось оказаться одним из тех, кто повез ее из вражеского поселения в то, большое, где мудрец правил, для беседы с тем молодым генералом. Привезти-то привез, но тут генерал с ним рассчитался вчистую, сполна, и отпустил, потому как теперь поселению столько бойцов ни к чему, а казна не бездонна… а после пришел он к нам. На том и конец этой истории… по крайней мере, пока что, до времени.

– Отчего же мудрец решил оттуда убраться, если они победили? – спросила Мора, в недоумении взглянув на отца.

Широченные плечи Инклито приподнялись и вновь опустились книзу.

– Может, кто-нибудь вроде Инканто объяснить и сумеет, а я-то что? Простой крестьянин. Вот насчет коров да свиней – это пожалуйста, это ко мне.

– Инканто?..

Я молча покачал головой.

– Ладно, – вздохнул Инклито, – я нашего наемника про то же самое спрашивал: с чего мудрецу вздумалось сняться с места? Он тоже не знал, что сказать. Тогда я начал расспрашивать о том большущем поселении, что его нанимало, а он ответил: дела там, дескать, очень даже неплохи. Что, говорю, не дерутся больше? Не ссорятся? Не воруют? Нет, отвечает, поселение хоть куда: люди там честные и так далее… только большое уж очень. Большое, сказал, будто города в Круговороте Длинного Солнца, только ему-то откуда об этом знать? Поселение не меньше нашей родной Грандечитты? Нет, тут я ему не верю!

Скептически хмыкнув, Инклито повернулся ко мне:

– Ну что ж, наша семья – и мама, и Мора, и я вот – свое слово сказала. Остались только вы с Фавой.

Я ответил, что предпочел бы уступить очередь Фаве, а мать Инклито подтолкнула ко мне блюдо горячей, с пылу с жару свинины.

– Вы ведь – ни ты, ни Фава – за весь вечер еще ни кусочка не съели! Как насчет хлебца? Дечина только утром пекла. А вот и масло, наше собственное!

Дабы доставить ей удовольствие, я положил себе мяса и взял ломоть хлеба.

– Я уезжаю завтра с утра, – сообщила матери Инклито Фава. – Море с Инканто уже говорила. И потому нынче вечером, напоследок, хочу рассказать историю подлиннее, сочинив что-нибудь особенно интересное. К тому же Инканто в тот, первый вечер последним уже рассказывал! – С этим она повернулась ко мне: – Инканто, уступи мне на этот раз последнюю очередь? А сам расскажи еще что-нибудь о Зеленом, ладно? Я, пожалуй, сама тоже о нем что-нибудь сочиню.

VIII. Вторая из моих историй: рассказ о вернувшемся

Во времена, о которых сейчас пойдет речь, была на Зеленом шайка из сотни крайне скверных людей. У нескольких имелись пулевые ружья, а ножи – так почти у каждого. Вооруженные, они отражали налеты ингуми и между собой бились тоже, причем весьма, весьма часто.

Верховодили в той шайке некий человек с сыном, считавшие себя лучше прочих, однако на самом деле оба были гораздо хуже, поскольку люто ненавидели один другого. Остальные друг к другу ненависти не питали, хотя нередко дрались – порой даже насмерть. Их в драку толкала лишь гордость да бесшабашность, а еще снедавшее каждого желание считаться отчаянным храбрецом.

Люди разумные на их месте постарались бы отвоевать посадочную шлюпку, доставившую их на Зеленый, однако умом они отнюдь не блистали, боялись ингуми и вдобавок не знали, в каком месте Града Ингуми ту шлюпку искать, а посему подобных попыток предпринимать не стали. Уверенным, что на Зеленом есть и другие люди, им очень хотелось отыскать их – особенно женщин.

Поначалу вожак их, упомянутый мной человек, пытался уговорить товарищей отбить шлюпку, однако, столкнувшись с отказом, по глупости согласился возглавить поиски поселенцев, прибывших из Круговорота Длинного Солнца. Согласился и, рассудив, что шлюпки наверняка должны подбирать для доставляемых поселенцев края с более умеренным климатом, повел шайку на север, сквозь жаркие смертоносные джунгли.

Шли они долго (по крайней мере, самим им проделанный путь показался неблизким) и наконец отыскали крохотное поселение, но поселенцы прогнали их прочь, а подвергшись серьезному нападению, разбежались. Между тем, как бы далеко они ни ушли, джунглям – царству ненасытного гнуса и изнурительных лихорадок – не видно было конца.

Наконец вожак созвал всех к себе и прямо сказал, что единственный путь к спасению – завладеть посадочной шлюпкой, доставившей их на Зеленый.

– Не пойдете, – сказал, – со мной, отправлюсь обратно один и попробую захватить ее тихой сапой, а не выйдет, погибну, и что с того? Продолжим как начали – в любом случае все здесь