class="p">– Не могу сказать! – Рани крикнула издалека. – Всё сломалось.

Балтиэль хотел подать сигнал о том, что у них должно быть как минимум восемь часов запаса, но, конечно, не было никакой связи. Пребывание в скафандре на открытом воздухе было запланировано только на несколько шагов между шаттлом и жилым модулем, но он был добросовестен, как и все остальные. Скафандры были дозаправлены, он это помнил. Но он уже чувствовал ужасную нехватку воздуха, что было невозможно. Насосы должны были иметь собственный источник питания, быть независимыми от любых сбоев в системах скафандра.

Если только им не было приказано отключить их. Теоретически это было возможно, как часть цикла обслуживания. Всё отключено. Атака. Ничто не работает, кроме нас.

– Шаттл! – Лортисс крикнул, шатаясь в направлении шлюзовой камеры жилого модуля, которая упорно оставалась закрытой. Он судорожно нащупал ручной привод, открыл ближайшую дверь и, дрожа и задыхаясь, упал на колени. Балтиэль, мрачно, сделал тяжёлый шаг и обнаружил аварийный клапан на шлеме мужчины, открыл его, чтобы Лортисс мог заменить отравленный воздух в своём шлеме на атмосферный воздух жилого модуля. Затем он снял свой собственный шлем, задыхаясь от запаха резины, который внезапно стал доступен, и вскоре все сделали то же самое.

– Что за чёртовщина? – повторила Ланте, и теперь её было отчётливо слышно, поскольку все решили вместе сделать эту глупую вещь. Остальные двое, как ему показалось, уже поняли, – Рани, определённо, а Лортисс только сейчас начал собирать всё воедино.

– Нас отключили, – потому что это нужно было сказать, и он был начальником. – Атака, из дома. Атака, произошедшая тридцать лет назад. Война…

– Нам нужно восстановить связь, – сказала Рани. – Модуль…

– Нам нужно выжить. Балтиэль уже составлял список необходимого. У них здесь была еда. У них была вода, хотя они не могли перерабатывать отходы, пока не смогут перезапустить эту часть системы. У них был ограниченный запас воздуха. Смогут ли они запустить очистители и насосы? Смогут ли они получить доступ к бакам скафандров? Он снова попытался установить связь с другими, чтобы передать им проблему и позволить их умам работать над ней в этом виртуальном пространстве между ними. Отрицание, снова отрицание.

– Сначала воздух, потом связь, – решил он. – Возможно, система связи шаттла уцелела, если она не использовалась. Но самая разумная и мрачная часть его сознания указывала на то, что система связи на шаттле была включена постоянно; конечно, она была включена, почему бы ей не быть? Что самое страшное могло произойти?

– Почему именно мы? – застонала Ланте.

Возможно, это было не только наша вина. Но для таких размышлений было время позже.

В конце концов, им удалось временно починить скафандры, чтобы снова запустить насосы, что было хорошо, за исключением того, что они едва могли общаться, если не касались лицевыми панелями друг друга. Насосы жилого модуля продолжали упрямо молчать. Рани посчитала, что сможет заставить их работать, обойдя все части системы, которые были отключены и вышли из строя по команде, пришедшей с далёкой Земли, но, возможно, не в тот срок, который был бы полезен.

Балтиэль принял добровольное решение выйти и испытать шаттл. Они потеряли значительное количество атмосферы, выпустив его наружу, и он размышлял, стоит ли просить, чтобы его впустили обратно. Шаттл оказался таким же неисправным, как и всё остальное, и это не удивило его. Люк был заблокирован, даже ручной механизм не помог его открыть. Он стучал по металлу двери, выплёскивая свой гнев на неодушевлённые предметы, чтобы потом вернуться и вести себя разумно по отношению к своим соплеменникам. Закончив свою тираду, предназначенную только для его собственных ушей, он оглянулся и увидел, как несколько черепах наблюдают за этим зрелищем: этот обречённый инопланетный захватчик прибыл на их мир, чтобы умереть. Он вспомнил, что у них были простые глаза на нижней части панциря, но также сложные выросты, которые поднимались из отверстия на вершине панциря, потому что им нужно было следить за летающими существами. Сейчас эти глаза широко раскрылись, глядя на него, заставляя его чувствовать, что он подводит команду. Только что переехали, и что скажут соседи?

Итак, он медленно поплёлся обратно к жилому модулю и начал стучать в люк, пока его не впустили. К тому времени Рани совершила чудеса с батареей своего скафандра и антенной системой, и у неё получился, как она утверждала, рабочий передатчик/приёмник. Однако никто там не передавал сигналы и не подтверждал получение чего-либо из того, что они отправляли. Модуль был молчалив; Эгейское море молчало; шаттл, на котором Сенкови отправил своих коллег, тоже был молчалив.

Неисправный жилой модуль был как отсчитывающий время механизм, угрожающий их жизням, но они находились на планете, при нормальном атмосферном давлении. Если системы модуля отключились, сколько времени продержится Скай? Балтиэль отчётливо осознавал, что каждый аспект их жизни в космосе опосредован компьютерами.

– Продолжай попытки, – сказал он Рани. – А мы, остальные, давайте запустим систему подачи воздуха в жилой модуль.

Время тянулось мучительно медленно. Часов не было, чужой мир (цикл день-ночь составлял чуть меньше тридцати четырёх часов и семнадцати минут, – вспомнил Балтиэль). И датчиков в скафандре тоже нет, поэтому он принял решение, что у них скоро закончится воздух, как будто это был выбор, как будто это было то, что он мог предписать. Им не удалось запустить систему подачи воздуха. Один аварийный баллон был доставлен внутрь, подключён и использован. Отчаянные попытки Лортисса применить грубую силу привели к тому, что другой баллон сбросил своё содержимое в безразличную чужую атмосферу. Без работающих очистителей и рециркуляторов это всё было бы бессмысленно. Дело не в том, что в жилом модуле были огромные запасы воздуха; он должен был постоянно работать, превращая CO2 в O2 с небольшим количеством углерода. Поскольку им не удалось – как отчаянно пошутила Ланте – вдохнуть жизнь в эту систему, всё остальное было не так уж и важно.

И поэтому Балтиэль принял своё решение. Он решился на этот шаг, он станет подопытным кроликом. Частично он нёс ответственность: его корабль, он погибнет вместе с ним. Частично, однако, он будет первым. Это было и его наказание, и его привилегия.

Вот он, снова выпускает через шлюз воздух, насыщенный отработанными парами, с помощью грубых ручных рычагов. Его скафандр, пахнущий кислым потом Балтиэля, даже ему