– Будем ловить на живца?

– Можно сказать и так.

– А мне точно нужно возвращаться в академию?

– Обязательно! – вмешался Разумовский. – В Смоленской академии будет много новых лиц. Не буду раскрывать всех подробностей, оставлю это ректору, но мы всерьез переживаем, что там могут оказаться люди Картели. Тебе уже удалось вычислить Можайского, надеюсь, ты преуспеешь. И потом, у тебя всего пятый луч. Если для академии это уже много, то для тех задач, с которыми тебе предстоит столкнуться, этого может быть недостаточно. В академии у тебя будет полно возможностей для саморазвития, так что дерзай!

– Есть еще один важный момент! – Шеин поднялся, достал из-за пазухи свернутый пополам листок и положил на стол. – Враг ведет информационную борьбу. Вот такие листовки расклеивают по Смоленску и другим городам. Утверждают, что император не настоящий, а на престоле сидит самозванец.

– Глупости! Ну кто поверит в эту чушь? – отмахнулся Разумовский.

– Если кто ляпнет из простолюдинов, его, конечно, поднимут на смех. А вот если кто из персон, приближенных к князю… – генерал посмотрел на Разумовского. – Например, Ламтюгов. Перед битвой за Смоленск он пытался убедить меня двинуть полки на Москву.

– Вот оно что! И где же Василий Кириллович? Нужно вызвать его на серьезный разговор.

– Думаю, в это время он уже где-то за пределами империи. Беспокоиться нужно не о нем, а о тех, кто стоит у истоков. Думаю, торговцы Северной Европы всерьез решили, что имеют право вершить судьбу государств. Нужно поставить их на место.

– Андрей, думаю, ты понимаешь, что я втянул тебя в это не просто так, – Степаныч подошел ко мне и положил руку на плечо. – Вышенцев виновен в твоем попадании сюда, он пытался тебя убить, а Толя погиб по его вине, как и сотни других людей. Пока армия сражается с внешними врагами, нам придется заняться внутренними.

– Я к вашим услугам, профессор. Можете на меня рассчитывать.

– Господа, давайте дадим парню немного отдохнуть. Андрея ждет прекрасная дама, а сам он только вернулся с войны. И пусть она длилась меньше месяца, досталось ему знатно!

Я прекрасно понимал что Разумовский пытается выпроводить меня потому как сейчас эти трое людей будут разрабатывать очередной план действий, посвящать в который меня никто не спешит.

С одной стороны, было обидно, ведь я столько сделал для княжества и всей империи, а придется играть вслепую, с другой – вполне разумно. Чем меньше людей знает об истинных планах, тем лучше. Опыт с отрекшимся лишний раз подтверждал, что много знать вредно, а любая информация может стать известна врагу.

Ночь после бала провели у Масловых. Вообще я собирался снять номер в гостинице, но Поля потащила в поместье.

– Андрюш, бабушка и так сама не своя – Стёпа сейчас на войне, Виктор давно не появлялся, весь в работе, а Оля с детьми выехала в Москву. Давай хоть на один денек заглянем к бабушке. Ей приятно будет и не так одиноко.

Что же, ради бабушки можно и поехать. Допоздна просидели на кухне, вспоминая события прошедших дней. В особенности Клару Степановну, как и Полину, интересовали события возле Смоленска. Девушки ведь к этому времени уже не было в княжестве, и после госпиталя она больше ничего не знала.

Спать ушли далеко за полночь, а когда я уже засыпал, дверь тихонько приоткрылась, и в комнату прошмыгнула Полина в ночной рубашке, которая просвечивалась под тусклым лунным светом. В эту ночь я ни разу не пожалел, что мы поехали в поместье Масловых.

Утром следующего дня вернулись в академию. Сегодня здесь царило непривычное оживление, а в общем зале оказалось непривычно тесно. Если тремя курсами мы спокойно размещались в общем зале, а по центру можно было запросто поставить еще один ряд, теперь рядом стало втрое больше, и они были расставлены более тесно.

Да и среди преподавательских мест оказалось много свободных кресел и незнакомых людей. Дождавшись, когда все соберутся на своих местах, ректор начал обращение.

– Дамы и господа! Думаю, вы все удивлены, увидев в стенах академии такое количество студентов. Отвечу на ваш немой вопрос – к сожалению, за свободу Смоленского княжества мы заплатили большую цену. В боях с интервентами погибло двадцать шесть студентов, что сказалось на численности классов. Принимая во внимание слабый набор в последние несколько лет, принято решение о расформировании академий Дорогобужа и Вязьмы. Пока что на территории нашего княжества будет действовать всего одна академия, расположенная в Смоленске. Все студенты будут учиться в наших стенах. На каждом курсе будет по две-три большие группы. Смоленцы будут объединены в одну группу, дорогобужцы и вяземцы – в остальные. Сейчас здесь присутствует более двух сотен человек, а чтобы учить всех вас, мы пригласили преподавателей, которые без сомнения не заслуживают остаться без работы. Прошу вашего внимания!

Вот о чем говорил Разумовский, когда намекал, что в академии будет много новых людей. Конечно, я готовился к появлению новичков, но никак не ожидал, что их будет настолько много! Внимательно следил за каждым из преподавателей, а также тянулся даром к новичкам. Старался делать это осторожно, чтобы они не заподозрили чьих рук это дело.

Удивление, смятение, огорчение… Нет, ничего особенного они не испытывали. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Осмотрел лица вяземцев и не заметил Корнилаева. Неужели Марат погиб? А вот с ним хотелось бы потолковать – уж очень он странно себя вел на отборочных по аркашару.

Вместо Можайского не брали новых преподавателей, решив, что тренеров из Дорогобужа и Вязьмы будет достаточно.

– Теперь поговорим о расписании занятий! – голос Герасимова вывел меня из состояния задумчивости. – Апрель и май мы будем заниматься по программе текущего курса, в конце июня отправитесь на неделю по домам, а уже в начале июля жду вас на отборочных играх к олимпиаде. Напоминаю, что в этом году она пройдет в стенах Смоленской академии, а это значит, что нам нужно серьезно поработать.

– Эх, не успею своего меха собрать на соревнования среди механиков! – сокрушался Булычев на другом конце аудитории. Кому что, а Гере лишь бы в мехах поковыряться.

Олимпиада, аркашар… Такое впечатление, что мир с ума сошел. Будто бы и не было канонады пушек, рукопашной и боев с одаренными, а война просто приснилась. Вот только ноющая нога и воспоминания говорили об обратном.

Занятия начались обыденно. Правда, некоторые преподаватели сами сорвали пары, расспрашивая нас о происходящем на фронте, а Сахаров так вообще заставил в точности пересказать события обороны Велижа, Смоленска и наступления до самой границы княжества. Удивил