Осмотрелся — память у меня была цепкая. И понял, чего не хватает — ключей. Когда Крис заходил, он всегда бросал их на столик у дивана, а когда уходил, забирал отсюда. По крайней мере так происходило ту пару дней, пока мы были знакомы.

— Крис, — сказал я. — А где твои ключи?

— Хм… — он растерянно пошарил по карманам, а потом посмотрел на столик, где их не было. — Странно, я обычно…

— Они в сумке у Шерри, — сказал я.

Несколько секунд стояла полная тишина. Шерри посмотрела на меня и выдохнула. Я махнул рукой, мол, доставай, и она открыла сумку, вытащила ключи. Положила на столик — они негромко звякнули.

— Я просто посмотреть взяла, — с каким-то наездом в голосе проговорила она. — Красивые ключи.

— Странная ты. Нашла у кого воровать. Сама же видишь, нет тут ничего.

— Ну как нет, вот телевизор стоит, а на холодильнике лежит кошелек, явно не пустой. И вообще, вы же не работаете, а как-то живете. Девочки думают, у вас где-то тайник есть.

— Вставай и уходи, — сказал я. — И забудь дорогу сюда.

— Да ладно тебе. Мы можем хорошо провести время. Минет за двадцатку, классика за сорок. Хотите, чтобы я обслужила обоих — давайте сотню. Вы же не импотенты какие-нибудь.

— Вставай, Шерри, — повторил я, добавив в голос металла.

Она все-таки встала, поправила юбку. В ее движениях было даже какое-то достоинство, что странно для уличной проститутки. С другой стороны, я не большой знаток этой профессии — может, это золотой стандарт и обычная походка. Не знаю.

Крис проводил ее до двери. Она посмотрела на него.

— Ты правда симпатичный, — сказала она ему. — Жалко, что мормон.

— Я… — промямлил Крис. — Спасибо.

— И умный, наверное. Просто доверчивый очень, — как мне показалось, в ее голосе было сочувствие, она впервые заговорила искреннее. Покачала головой и добавила. — Поосторожнее тут. Люди разные бывают. На днях, слышали может, в отеле на Сорок второй одного из ваших чуть не убили. Какие-то психи теперь ходят и всем говорят, что вы культисты.

— Это еще почему? — удивился Крис.

— Потому что этого мормона, говорят, избили и утопили, убили, короче. А он восстал из мертвых, как в фильмах Ромеро, и даже вырубил одного.

— Да уж, ну и бред, — сказал я, почесав в затылке. — А что это за парни и где их найти?

— Шайка Стива Мецгера. Они сами как сектанты. Увидите людей в черно-красной одежде — вот это они и есть. С ними лучше не связываться. Они дурики и наркоманы, а главный у них за пророка. Можно сказать, ваш конкурент.

— Полезно знать, — сказал я.

Шерри кивнула и, цокая каблуками, вышла. Я подошел и закрыл за ней дверь. Повернулся к Крису. Он ошарашенно пялился на меня.

— Она говорила про тебя!.. Это же тебя чуть не убили, верно?

— Да, было такое.

— Ты с того дня сильно изменился. Ты сам не свой.

— Да, кое-что изменилось. Но я не уверен, что стоит об этом говорить.

Крис молча отвернулся. Его явно терзало любопытство, но между нами была невидимая преграда формальных мормонских предписаний.

Парень уставился на столик, куда проститутка кинула его ключи.

— Она взяла мои ключи, — проговорил он.

— Ага, — кивнул я. — Сперла.

— И я не заметил.

— А чего ты хотел, — я без разрешения уселся на диван — раз уж уличным проституткам на него можно садиться, то мне-то почему нет. В задницу впилась пружина. — Это шлюха и воровка. Как и большинство людей в этом районе. А мы почему-то упрямо пытаемся их исправить.

— Она пришла с открытым сердцем, говорила о вере, о том, что хочет изменить свою жизнь…

— Крис, она просто развела тебя, — сказал я. — Говорила то, что ты хотел услышать. Или нет, чужая душа — потемки, и я не могу сказать точно. Может быть и правда хотела изменить свою жизнь, а по привычке стянула ключи. Чтобы потом обворовать. Если будешь опять водить сюда шлюх — прячь их лучше. В холодильнике, например.

Он засмущался, покраснел, подошел, взял ключи со столика и убрал их в карман. А потом посмотрел на меня и медленно заговорил:

— Джошуа, я должен тебе кое-что сказать.

— И что же?

— Мне очень неприятно об этом говорить, но не только она меня пыталась обворовать. У меня кто-то забрал двадцать долларов. И мне кажется, это был ты.

Я запустил руку в карман джинсов, вытащил мятую купюру и положил на столик, туда же, где только что лежали ключи.

— Вот твои деньги.

Он посмотрел на двадцатку с президентом Джексоном (был седьмым по счету президентом — и кстати, откуда я это знаю?), затем посмотрел на меня.

— Ты их не потратил, — констатировал он.

— Не понадобилось, — пожал я плечами.

— То есть ты всю ночь ходил по Нью-Йорку с моими двадцатью долларами и ничего не купил.

— Как видишь, — кивнул я. — Ничего не купил. Я взял взаймы на экстренный случай.

Он взял купюру, подошел, аккуратно расправил ее и запихал назад в кошелек. Потом снова посмотрел на меня — уже без упрека, внимательным изучающим взглядом. Сел рядом.

Я подумал, что неплохо было бы взять пивка и попить сейчас вместе с ним. А еще лучше — телек включить, а то он стоял без дела, вилка на полу, стоит грустит потухшим выпуклым экраном. Могли бы сейчас сидеть, пить пиво и смотреть что-нибудь. Как друзья. Ну, по крайней мере Крис — это единственный человек, которого я хоть как-то могу назвать другом.

Только вот даже если я предложу ему попить пива, он пальцем у виска покрутит и прочитает мне целую лекцию о вреде алкоголя. Хотя сам наверняка тайком пьет, так, чтобы никто не видел.

Его взгляд остановился на куртке, которая висела на спинке стула, и он спросил:

— Где ты взял эту куртку? — посмотрел он на меня.

— Дали, — ответил я.

— Кто дал?

— Хороший человек.

Он посмотрел на меня снова, принюхался, будто почувствовав что-то, а потом спросил:

— Ты был с женщиной?

Однако. Как он догадался-то?

— С чего ты взял? — спросил