Я отвернулся, чтобы не провоцировать очередные проблемы. Поднялся по ступенькам, заставленным пустыми бутылками, и потянул руку к дверной ручке. Сзади послышался хлесткий удар закрываемой автомобильной двери и торопливый перестук подошв.

— Эй, ты! — послышалось сзади. — Куда собрался? Тебе туда нельзя!

Я оглянулся. Подо мной, у подножия лестницы, стоял тот самый лысый хмырь. В руках он держал биту.

— А что, какие-то проблемы? — с вызовом ответил я. Бита страх не внушала — наоборот, проснулся некий азарт. Смогу ли выкрутить уроду руки? Тело подсказывало, что я на это способен.

— Я говорю: вали отсюда! Не мешай людям работать!

— Так закрыто же.

— Ну вот и вали!

Лысый шагнул на ступеньку и демонстративно замахнулся битой.

Он хотел припугнуть, но его движение только разозлило меня. Я еле удержался, чтобы не накинуться на него с кулаками. Кто он такой, чтобы угрожать мне?

Я посмотрел на абсолютно безлюдный выход из переулка и указал на пустоту пальцем.

— Смотри, дружки твои, что ли?

Хмырь купился на мою уловку и повернул голову.

В этот момент я ухватился руками за поручни, подпрыгнул — и обеими ногами пнул его в грудь. Тяжесть этого удара приятно отозвалась во всем теле: я ощутил удовлетворение.

Моей силы хватило, чтобы лысый свалился со ступеньки, упал на плечо и кувыркнулся через шею, ударившись затылком о стену.

Я спустился с лестницы. Мужик смотрел на меня, но не видел — у него, видать, звезды сияли перед глазами. На лбу уже выступила кровавая шишка.

— Поспи, здоровяк, — сказал я и ударил боковой стороной ладони его по лбу. И он взаправду отключился.

Я нащупал пульс на шее. Живой, с ним все в порядке.

И тут я задумался. А зачем я вообще его вырубил? Может, это просто охранник, принявший меня за вора? Плакала теперь моя работа барменом. Впрочем, сам виноват, не стоило ему меня злить.

Ну, раз уж я здесь… надо попробовать. В конце концов, это может быть не охранник, а пособник грабителей. В этом мерзком городе возможно все.

Поднял биту, вернулся на лестницу и открыл дверь. Прямой коридор провел меня мимо пустующей кухни до основного помещения. Озлобленные голоса заставили меня прижаться к стене и аккуратно выглянуть.

В баре стояли грабители — это наглядно демонстрировали чулки, натянутые на головы. Лиц видно не было. Их, кажется, двое.

— Хочешь, можешь копам позвонить, мне все равно, — сказал один из бандитов. В руках он держал дробовик, и этот факт заставил мое сердце ускориться.

— Я уже все вам отдал, — сказал некто, кого я не видел из-за стойки со стационарным телефоном. Подозреваю, говорил владелец. — Что еще вам нужно?

— Скажи «Спасибо».

— За что?

— За свою жизнь, которую я тебе подарил, — грабитель поднял дробовик и ткнул им вперед. — Могу и забрать. Ты только скажи.

— Спасибо… — грубовато ответил человек за стойкой. — Каждое утро буду вспоминать.

— Сученыш, не дерзи мне!

Вор с ружьем ударил человека прикладом. Послышался звон бьющейся посуды.

— Все, уходим.

Пригнувшись, я быстро вбежал в широкий проем в форме арки и скрылся за одной из кабинок, прижавшись к бархатной поверхности. У меня оставались считанные секунды на обдумывание тактики, и я никак не мог решить, атаковать в лоб или ударить их в спину, когда они пройдут мимо.

Да какого хрена я делаю? Опять я на волосок от гибели.

По полу застучали ботинки. Я вжался в стену, прикусив щеку. С дробовиком дел иметь не хотелось.

Можно подождать, пока они уйдут. Не высовываться. Не лезть. Это не мое дело и не моя проблема.

Будь я проклят, если совру. Мне этого хотелось. Очень хотелось. Мне не хватало адреналина, и это толкало меня на очередную глупость. В ушах барабанило сердце, словно наигрывая саундтрек диких джунглей из фильмов про Кинг Конга.

Я так и не решил, какую тактику избрать. Просто почувствовал нужный момент по зову собственного сердца, которое будто бы остановилось. Я выпрыгнул из укрытия с отведенной назад битой, встав на расстоянии вытянутой руки от бандитов. Они дернулись от испуга и удивления — и я воспользовался их секундным оцепенением, чтобы нанести удар.

Левой ногой шагнул вперед, задав инерцию телу, и направил ее в руки. Правая нога выгнулась на носке, спина выгнулась, плечи поджались. В этот момент я — сам не знаю почему — представил, как отбиваю низко летящий мяч.

Мышцы сжались так сильно, что тяжесть биты исчезла, став невесомым продолжением моей правой руки. Со стороны я наверняка выглядел как отбивающий игрок в бейсбольном матче. Я размашистым движением вмазал битой грабителю с дробовиком — и попал прямо под ребро, в область печени. Удар оказался настолько сильным, что урод согнулся пополам и отлетел в сторону, сбив с ног своего подельника.

Они оба упали внутрь кабинки, с грохотом опрокинув стол. С противным скрипом разодвинулись стулья.

Дробовик ударился прикладом о половицу. Раздался ружейный грохот, последовала вспышка света из ствола, направленного в потолок — и сверху посыпалась труха с подвесного потолка вперемешку с каменной крошкой.

Если бы ствол упал немного под другим углом, то выстрелом мне бы снесло голову. Разнесло бы на мелкие ошметки.

От этой мысли меня аж передернуло. Я подошел к кабинке. На разломанном столе лежал, скорчившись в позе эмбриона, стрелок. Рядом вставал с пола его приятель. Он направил на меня здоровенный нож Боуи, вроде того, которым орудовал Крокодил Данди в фильме, который еще не вышел

Я размашисто врезал битой ему по кулаку, и нож вылетел, упав где-то рядом.

— Ты сломал мне руку! Ай, дьявол! — заверещал он и схватился здоровой рукой за кисть с изломанными пальцами.

— И что ты ждешь? — спросил я, бросив на пол биту и наклонившись за дробовиком. — Извинений?

— Эй, эй, что ты задумал? Боже, брат, не убивай!

Подняв ружье, я выпрямился, подошел к нему и снял с его головы чулок — с точно таким же движением, как это делал Фред в конце каждой серии «Скуби-Ду».

Под чулком оказался слезливый негр — у него дрожала губа. Видимо, такой боли он еще не испытывал.

— Не брат ты мне, — я дернул цевьем, и наружу выскочила стреляная гильза. — Отдавай, что вы тут награбили, и вали.

— Я… я задыхаюсь! — прокряхтел второй