меня вначале за Воронцова приняла – так мы с ней и познакомились, – рассмеялся он. – Я тогда от Шурика сбежал, когда он меня выбесил… А тут эта мада́ма – с глубокой ненавистью к тебе и с обожанием Воронцова.

Так вот в чём дело: я перешла дорогу Оле. И Алекс, оказывается, пообещал ей, что сделает их с Воронцовым лучшими друзьями. Всё у них шло по плану, пока я не выдернула Сашу из толпы клоунов.

– Мы так и знали, что шуты – это твоих рук дело! – воскликнула я.

– Моих, конечно! – криво улыбнулся Алекс. – Волшебство дуба действует так, что сильно навредить тому, кто вызвал меня в этот мир, я не могу. Остаётся использовать метод фатального стечения обстоятельств, типа двойки на контрольной, и мелкое пакостничество – тот же клоунский марафон. Скучно, конечно, но я не хотел, чтобы Воронцов что-то заподозрил.

– Он умный и всё равно догадался, что это твоих рук дело, – мстительно сказала я.

– О чём и речь. Умный, перспективный…

Несчастный тип с ограниченными злодейскими возможностями тяжело вздохнул и принялся жаловаться на Воронцова. Если сократить его пламенные речи, которые чередовались с гневными тирадами и грустными, почти лирическими отступлениями, ситуация вырисовывалась следующая.

Саша показался ему злобным мальчишкой с богатой фантазией; его мысли о мести одноклассницам, обидевшим Нину, были гадкими и заковыристыми. Алекс этому очень обрадовался: вдвоём они могли стать крутыми мегазлодеями, ведь знания Воронцова об этом мире и почти неограниченные магические возможности его двойника сделали бы их страшной силой. Но увы, Саша оказался слабаком и добряком, да ещё и со старомодными принципами.

Тонкая душевная организация Алекса не выдержала такого разочарования. Он сбежал и случайно столкнулся с Лосевой. Вдвоём они составили гениальный план: Саша подружится с Олей, она поссорит его со мной, он попадёт под влияние Алекса, и они наконец-то будут делать пакости по-крупному – так, чтобы об этом во всех новостях рассказывали.

Но я спутала им все карты, потому что спасать Воронцова от клоунов, по задумке, должна была Оля. Это был бы огромный шаг к их дружескому сближению. А в итоге с Сашей сдружилась я…

– Вернуть его нормальное отношение к Лосевой будет непросто. Зря она, конечно, разбила твой мобильник, – подытожил Алекс.

– А почему ты не воздействуешь на Воронцова при помощи своей… магии или как там это у тебя называется? Ну, когда ты сфинксов двигаешь и всё такое.

Сказала – и тут же прикусила язык: ну что я за дура, а? Сама предложила ему влюбить Сашу в Лосеву!

– Вообще-то я чувствами управлять не могу, – после секундной паузы признался он. – Нет у меня такой… опции. Неудобно, конечно. Так было бы проще.

Фух, ну слава богам Египта! Хоть одна хорошая новость.

– Надо как-то выкручиваться подручными средствами, – продолжил Алекс. – Поэтому мы решили тебя от Воронцова изолировать. Придётся тебе тут посидеть, пока я этих двоих не подружу. Но ты не переживай, – подбодрил он меня. – Сейчас порядок наведу – это я делаю очень быстро, вот увидишь! Буду тебе еду приносить, какую скажешь, одежду чистую. И обогреватель поставлю, а то замёрзнешь зимой…

Не верю своим ушам – неужели я здесь так надолго?!

Ох, бедные мои родители. Они же с ума сойдут от переживаний. И Кириллхотеп. И Ира с Денисом. Воронцов, может, тоже огорчится, если я ему и вправду нравлюсь. Анубис будет тосковать…

– Алекс, а как же мои родители? Ты представляешь, что с ними будет? – попыталась я надавить на жалость.

– Ой, да брось, – отмахнулся он. – Всё продумано. Мне не нужна шумиха вокруг тебя: полиция, объявления в интернете о пропаже девочки… Пока ты тут валялась в отключке, я твоим родителям подправил воспоминания – они думают, что из-за конфликта в классе ты на время уехала учиться в свою прежнюю школу в Москве. Жить будешь у подруги, её предки не против. Это, конечно, забрало у меня много сил, но оно того стоило.

Так вот почему он так болезненно выглядит – много энергии потратил.

– А общаться со мной по телефону родители не будут в это время? – издевательским тоном спросила я.

Тоже мне, продумал он всё.

– Они уже с тобой общались, когда ты как будто отправилась поездом в Москву, – довольно сообщил Алекс. – Телефон твой у меня, забыла?

– И что?! Как они могли со мной поговорить?!

– А вот так, – ответил он моим голосом. – И Ван Гогу ты записала аудиосообщение, что в школу больше ни ногой…

Я слушала открыв рот. То, что происходило, никак не укладывалось в моей голове.

– Смотри-ка, а он только что ответ прислал, – развеселился Алекс. – Просит тебя хорошенько подумать! Завтра, кстати, твои родственнички к нему пойдут – напишут заявление, что ты временно не будешь в школу ходить.

Ну вот и всё. Даже искать меня не будут. Родители пребывают в уверенности, что я в полном порядке в Москве. А все остальные будут думать, что я сбежала, испугавшись трудностей, и даже не попрощалась.

Вид у меня, наверное, был совершенно несчастный. Потому что Алекс вдруг дотронулся до моего плеча и сказал:

– Тебе тут не будет скучно, Нина. Я могу принести книги, альбомы, краски. А хочешь, телевизор поставлю?

– Телевизор, – я презрительно фыркнула. – Кому он вообще нужен?

Он развёл руками, а я подумала, что в этот момент он был обычным двенадцатилетним мальчишкой и вовсе не напоминал социопата[21], который радуется, подстраивая пакости людям.

– Ты ведь тоже можешь стать другим, как и Саша, – предположила я вслух.

– Не могу, – вздохнул он. – Я такой, каким меня представлял Воронцов. То есть такой, каким он в тот момент себя чувствовал, – мстительный, злобный и всемогущий… И я никогда не изменюсь. Что-то исправить можно было только до того момента, когда меня вызвали в этот мир.

– Ну, может, хотя бы вернёшь речь девчонкам и нормальный язык Маркизовой? – спросила я у него с надеждой.

Он в ответ покачал головой:

– Не получится. Это ведь добрый поступок…

Глава 21

– Я скоро приду, не скучай, – бросил мне Алекс и растворился в воздухе. Не образно выражаясь, а вполне себе натурально: стал полупрозрачным, потом почти невидимым и вскоре вообще исчез.

После этого эффектного представления я ещё несколько минут сидела на своей скамье, открыв рот и пытаясь понять, как он это сделал.

Ох, пока всё складывается не лучшим образом. Алекс очень хитёр и полон сюрпризов. Ну ничего. Может быть, у меня всё-таки получится сбежать!

Я обошла огромный зал несколько раз, но так и не смогла из него выбраться. Все окна были намертво заколочены. Попыталась покрутить замо́к на входе: ничего не вышло – его, похоже, заклинило.

Двери, что вели в соседние помещения, тоже не желали открываться, хотя никаких запорных механизмов на них не было. Чертовщина, не иначе!

Я на ощупь рылась среди залежей старья в надежде обнаружить хоть какой-то подходящий инструмент, чтобы попытаться выдернуть гвозди из досок, которыми были заколочены окна. Но, увы, ничего не находилось.

Тем временем на улице начало смеркаться, и мне стало не