по себе. Дорожки света становились всё более серыми и тусклыми, а темнота – всё более густой и чёрной. Освещение здесь, судя по всему, не работало. Я нашла на стенах несколько выключателей, но они только издевательски щёлкали при нажатии на кнопку, и больше ничего не менялось.

Ой, что это там шевельнулось в самом тёмном углу? Или мне показалось?

На всякий случай я залезла на скамейку с ногами и завернулась в плед, который мне оставил Алекс. Почему-то казалось, что если сидеть так, то страшные монстры из темноты меня не тронут. Понимаю, как смешно это звучит, но бессознательные страхи не поддаются здравой оценке – так говорит папа.

Ладони и ступни заледенели. Снова появилось ощущение, что при вдохе не хватает воздуха… А если я сейчас задохнусь?!

Чтобы совсем не скатиться в панику, начала делать пальчиковую гимнастику. Она всегда помогает отвлечься и справиться с волнением. На правой руке спрятала большой палец в кулак, а левой сделала «козу». Теперь наоборот – спрятать палец левой руки в кулак…

А может, позвать на помощь?! Вдруг меня кто-нибудь услышит?

Я бросилась к окну и припала к самой большой щели между досок. Сквозь мутное грязное стекло было почти ничего не видно. Но мне показалось, что это то самое место на набережной Фонтанки, где мы остановились с Алексом, когда позвонила Ира.

Снаружи послышалось шарканье, и за окном промелькнула чья-то тень. Я истошно заорала:

– Помогите, я здесь!.. Помогите!

Прислонилась ухом к щели между досками – не раздастся ли с улицы звук возвращающихся шагов. Но всё было тихо.

Я всхлипнула – надежда на спасение прошаркала мимо. А потом меня чуть не хватил удар, потому что прямо за моей спиной раздался вкрадчивый голос Алекса:

– Тебя никто не услышит. Я создал полог тишины – наружу не доносится ни одного звука из этого зала.

Вот же паразит! Мало того что запер меня в этом тёмном холодном сарае, так ещё и напугал до икоты своим внезапным появлением!

Я резко развернулась с твёрдым намерением высказать наглому типу всё, что о нём думаю. И в этот момент раздался громкий стук в дверь.

От неожиданности мы оба вздрогнули, и Алекс уронил тарелку, которую держал в руках. Она упала на каменный пол и рассыпалась сотней мелких осколков. Посреди этой стеклянной мозаики лежала моя любимая венская вафля, с бананом, мороженым и шоколадом. Хотя, может, и без – в такой темноте было легко ошибиться.

Придя в себя, я бросилась к двери, в которую по-прежнему грохотали.

– Нина! Нина-а-а-а-а! – донеслись до меня голоса друзей и… Ван Гога?!

– Ну что, растворяйся в воздухе, – с торжеством сказала я, повернувшись к Алексу. – Скоро они сломают дверь и будут здесь!

– Не будут, – сказал он и противно захихикал. – Эти двери, окна и стены нельзя разрушить. Их защищает моя сила. Пока я её контролирую, никто сюда не войдёт, даже если будет стрелять из пушки или запустит в здание ракету.

И он, довольный собой, взмахнул правой рукой. Тут же на стенах зажглись светильники.

– Нина, если ты меня слышишь – не подходи к двери! Я её сейчас вышибу, – услышала я крик Дениса.

Ой, нет-нет-нет, только не это!

Дэн уже много лет занимался карате, и я догадывалась, как он собирается выбивать дверь – ударом ноги с наскока. Он даже с гордостью рассказывал нам с Ирой, что этот удар – йоко-гери-что-то-там-ещё – получается у него лучше всех в группе. И, наверное, так можно даже дверь с петель снести. Вот только тренер категорически запрещал им такие эксперименты.

– Нет, Дэн! – бросилась я к двери, забыв про полог тишины. – Не смей, ногу сломаешь!

В этот же момент раздался жуткий грохот – это Денис продемонстрировал йоко-гери. Потом я услышала его сдавленное «О-о-о-о-о-о» и Ирино жалобное «А-а-ах!».

Алекс громко заржал, и мне захотелось, чтобы на месте двери оказалась его наглая физиономия. Я зло посмотрела на него, а он задорно подмигнул и как ни в чём не бывало пошёл наводить порядок в зале. Подошёл к полуразрушенному шкафу, приложил к нему руку, и этот ветхий хлам превратился в новенькую и чистую мебель. Потом то же самое случилось с покосившимся стеллажом.

Алекс продолжил своё занятие, а я села на скамейку и расплакалась. Держаться больше не было сил.

Меня никто не спасёт. А если Саша пошлёт Лосеву куда подальше, то я вообще могу остаться здесь навсегда.

Снаружи продолжали то грохотать в дверь, то ковырять её какими-то острыми предметами. Было слышно, как мои друзья и Ван Гог недоумевают, что такая хлипкая с виду деревяшка стойко держится под их натиском.

Денис предлагал найти топор и разрубить её на мелкие кусочки – судя по его бодрому тону, нога осталась цела. Ира пыталась что-то сказать про отмычки. Батоно Вано сокрушался и мучился сомнениями: а правильно ли они сделали, что не вызвали полицию. Потом Саша, кажется, сказал, что полиция скоро приедет и так, потому что они четверо ведут себя самым варварским образом.

Вначале я ещё думала, что после такого напора дверь всё-таки рухнет. Но чем больше они старались, тем очевиднее становилось: у них ничего не выйдет. Алекс не обманывает – никто не сможет попасть вовнутрь.

Меня вдруг охватило тупое безразличие ко всему. Ведь я, в отличие от них, знала, что все усилия бесполезны. Сила Алекса защищает это здание. Он всё контролирует и вряд ли ослабит свою бдительность. Если только…

План созрел моментально. Мне, конечно, не нравилось то, что я собиралась сделать. Но сейчас, похоже, другого выхода нет.

Я подошла к Алексу, который «чинил» очередную тумбочку:

– Прости, но ты не оставил мне выбора.

Он поднял на меня удивлённый взгляд, и в этот же момент я его нокаутировала[22]. А через несколько секунд раздался грохот распахивающихся дверей: в зал влетели и рухнули на пол Денис, Саша и батоно Вано.

Глава 22

– Вот, держи!

Алекс протянул мне школьные учебники и сумку с вещами.

– А ты молодец, что решила пока учиться самостоятельно, – похвалил он меня. – Не придётся потом навёрстывать программу.

Вот только его одобрения мне не хватало для полного счастья.

Уже три дня я была пленницей в заброшенном флигеле Соляного городка. Мы с друзьями и батоно Вано решили, что так у нас больше шансов справиться с Алексом.

Вначале я планировала сбежать. Но в тот самый момент, когда увидела друзей и батоно, меня вдруг осенило: надо остаться, чтобы попробовать заманить Алекса в ловушку.

– Нет времени, – выпалила я, когда они бросились ко мне с объятиями и расспросами. – Вам надо срочно уходить. У нас минут пять, чтобы обсудить всё, пока он, – я кивнула на Алекса, который в отключке лежал возле тумбочки, – не пришёл в себя.

– Круто ты его, – восхищённо выдохнул Дэн.

Я улыбнулась и продолжила:

– Вы уйдёте, а я сделаю вид, что здесь никого не было. Алекс не должен знать, что мы