прежде чем озвучить свое имя. Такого поведения от меня она явно не ожидала. Ведь остальные ее жалели и уже приняли в свой круг.

— Мариб… Мари Фарлинг, — услышала я тихий голос, но с внутренним стержнем.

Голос ее звучал тихо, будто она специально заставляла говорить себя приглушенно, но в его глубине я слышала стальные нотки и привычки говорить четко. Обычно так отдают приказы, которые тут же выполняются беспрекословно. Она была не только обучена всему, но и много лет сама управляла. Я смотрела на нее и не видела в ней сломленной судьбы. Это была бутафория. Но для кого предназначено сие представление?

— Расскажите, что случилось с вами? Почему вы оказались у нас в приюте? Как вы добрались сюда и как нашли “Гнездо”? — не унималась я.

Мне хотелось подловить Мари и вывести ее на чистую воду.

— Леди Хэдли, — вмешалась леди Веро́ника, глядя на меня несколько укоризненно. — Зачем же вы так сразу? Дайте леди Фарлинг осознать все, к расспросам приступите потом. К тому же, нас ждут дела приюта. За Мари пока присмотрит Джудит.

Баронесса Аллен закивала, обрадованная тем, что ей выдалась возможность поговорить с новым человеком. Ведь из развлечений им даже слухи и сплетни не были доступны. Давно уже жили обособленно. Я же не стала настаивать на своем. Потом так потом.

— Хорошо, мы приютим вас до того момента, пока не решим, что с вами делать, Мари, — обратилась я к женщине по имени.

Леди Фарлинг, если это, конечно, ее настоящее имя, едва заметно поморщилась. Не нравилось ей простое обращение. Ее реакцию я тоже для себя отметила. Ну не нужен ей приют и крыша над головой!

— А теперь за работу! — хлопнула я в ладоши.

Нужно было разобрать вещи и продукты, заодно заняться документами. Также все присланное герцогом надо было учесть и записать, чтобы потом отчитаться. Все до последней мелочи. И потому я направилась в кабинет за писчими принадлежностями и хотела дозваться Рублика. Хватит ему обижаться и без работы прохлаждаться!

В кабинете был порядок. Ни чашки от кофе, ни крошек после булочки. Видимо, Рублик постарался в мое отсутствие. Это разозлило меня еще сильнее.

— Рублик! А ну, живо выходи! — крикнула я, глядя на шкаф в углу.

Руки положила на пояс, чтобы хоть как-то выглядеть устрашающей. Видимо, из-за моего возраста многие не хотели принимать меня всерьез. Не знал же никто, кто знаком с Аннабель, что внутри красивого молодого тела сидела душа опытной женщины.Будем честным, матерой.

— Если ты сейчас же не выйдешь, то прямо с этой минуты можешь идти искать себе не только новую хозяйку, но и новое жилище. Я не шучу, — поторопила я домового, видя, что тот не спешил показаться мне на глаза. — Вот прямо сейчас возьму и откажусь от тебя. Считаю до трех. Раз! Два!

Ну реально детский сад какой-то! Но не успела я пригрозить еще раз, как и досчитать до трех, как в углу услышала шорох. Видимо, страх лишиться приюта, к которому он был привязан душой и телом, все же победил.

— Слушаю вас, хозяйка, — заговорил домовой-учетчик, не осмеливаясь поднять глаза на меня.

Я смотрела на домового и недоумевала. То ли он вырос в росте, то ли вширь. Видимо, связь со мной давала свои плоды.

— Рублик, давай договоримся на берегу, — присела я на диван, чтобы не возвышаться над духом приюта. — Я твоя хозяйка. Ты признал это сам. Ты помогаешь и слушаешься меня. Не постояльцев приюта, не Сандру, а меня. И не слушаешь их слова, как и не принимаешь близко к сердцу. Ты же взрослый мужчина, да и за плечами сотни лет. Так что же ты ведешь себя как ребенок? — обратилась я к духу.

Тот молчал, словно воды в рот набрал.

— Больше я не потерплю такого поведения, если хочешь остаться в приюте и быть полезным, — уже строже произнесла я. — Можешь не показываться остальным на глаза. Даже рекомендую тебе делать это. А вот когда я тебя зову, хочу, чтобы ты появлялся немедленно. Все понятно?

Рублик кивнул, но все же взгляд не поднял.

— Раз мы с тобой все прояснили, идем работать. Ты же в курсе, что герцог Брайтвуд прислал нам посильную помощь? Нужно все задокументировать.

Домовой снова кивнул, но было видно, что упоминание о работе его немного оживило. Он одернул рубаху на себе и распрямил плечи.

И я решила начать с кухни. Там было больше всего наименований. Рублик внял моим словам и находился рядом, но остальным не показывался. С постояльцами приюта мы снова окунулись в работу. Заново разобрали продукты, сложив их на полки в кладовой. В подвале еще раз проверили магические кристаллы для поддержания холода, чтобы не испортились мясо и сыры, как и другие готовые продукты. Посуда тоже нашла свое место на кухне. Женщины были довольны, что в дальнейшем они могут на каждый прием пищи использовать красивую посуду. Я тоже не удержалась и провела рукой по гладкой поверхности нового длинного стола, за которым могли уместиться больше десяти человек.

“Сегодня уже будем ужинать за ним”, — с улыбкой на лице подумала я.

Я руководила процессом, закатав рукава простого платья. Глаза мои сияли, как и у постояльцев приюта. Мы не будем нуждаться во многом еще долгое время. Но самым необычным помощником был Рублик. Домовой, невидимый для постояльцев, но только не для меня, деловито сновал между ящиками, сундуками и корзинами, все записывая. Он что-то быстро отмечал, потом подбегал к груде вещей, трогал ладошкой новый сундук, набитый вещами первой необходимости, и снова что-то записывал, бормоча себе под нос. Неужто песни распевал? Мне не было нужды проверять за ним. Очевидно же, что у людей герцога были свои записи. Вот и проверим потом. И сверимся. Но я сердцем чувствовала, что домовой учтет даже корзины, в которых принесли продукты. Ведь он не просто записывал каждую вещь, но словно делился с предметами своей силой, увеличивая их срок службы. Использовал свою магию? Прямо незаменимый работник! Ведь не зря говорят, что в доме, где есть домовой, всегда будут порядок, достаток и тепло.

После обеда к нам присоединилась и леди Мари, что было полной неожиданностью для меня. Во время работы я напрочь забыла о ней. Но пришлось смириться с ее присутствием. Правда, я все равно наблюдала. Было видно,