приюта, выписывая чеки. Но их сразу же кто-то обналичивал. Если бы я не решилась посетить его, то так и продолжалось бы и дальше. Я надеюсь, что он сдержит свое слово и деньги будут поступать на счет приюта, и мы сможем восстановить дом, как и накажут всех виновных.

— Дай бог, — ответила графиня Фаттен. — Я верю в тебя, — и оставила меня одну.

Глава 13. Все только начинается

Глава 13. Все только начинается

Аннабель Хэдли

Оставшись наедине, я немного задумалась. Леди Веро́ника права. Нам всем страшно, в том числе и мне. Но у страха глаза велики и на нем далеко не уедешь. У меня нет возможности вернуться в свой мир. Я там уже отжила свое. А второй шанс еще надо заслужить, восстановив этот приют. И я сделаю все для этого. Жить-то мне хочется. Вот только для начала дозовусь вредного домового.

Нет, Рублик так и не вышел ко мне, как бы я его ни звала. И манила, и уговаривала, обещала сладости, даже пригрозила отлучением, но домовой-учетчик не откликнулся. На этот раз, видимо, он сильно обиделся на нас. Я была зла на Сандру, но озвученных ею слов вернуть владелице не могла. Мне оставалось только ждать, когда Рублик сам соизволит показаться. Но серьезный разговор с ним все же предстоит. Обидных слов еще сказано будет немало. Неужели он каждый раз собирается дуться и пропадать непонятно где и непонятно на сколько дней? А если мне срочно понадобится его помощь? Нет, так дело не пойдет. Надо прописать или хотя бы озвучить самые простые рабочие правила.

Так и не дождавшись домовика, решила не терять времени зря и заняться работой. Я хоть и считалась хозяйкой приюта, но так и не знала, чем именно владею и что мне нужно будет восстановить. Территория приюта было обширной, и разных построек хватало. Это было упущение с моей стороны. Ничего еще не видела, кроме самого приюта и сарайчика, где жили обитатели. Да и сада.

Вначале я отыскала Тони. Мне не хотелось бродить одной по незнакомой территории и зданиям, где на меня мог обрушиться потолок. Так хотя бы мужчина может меня спасти. Тони согласился помочь исследовать всю территорию, которую он и так, скорее всего, знал хорошо. А мне нужно было понять, что восстановить в первую очередь и как улучшить жизнь постояльцев. Не думаю, что герцог Брайтвуд в дальнейшем будет выделять средства и не требовать отчета. После такой то оплошности с воровством.

Сперва мы заглянули в сад. Он требовал ухода. Нужно было обрезать сухие ветки, прополоть сорняки и убрать прошлогоднюю траву. Между деревьями проглядывали старые садовые дорожки, выложенные потрескавшейся плиткой, а в глубине сада даже виднелась небольшая беседка с резными узорами. Ранее я ее и не заметила.

— Мы пробовали ухаживать за садом, но он огромен, и сил элементарно не хватило, — и Тони повел меня в дальний угол.

На маленькой части территории действительно было все ухожено, и на деревьях уже появились первые зеленые листочки.

За садом обнаружился просторный двор с хозяйственными постройками. Я с удивлением рассматривала заброшенные сараи и амбары, чьи стены хранили следы былого процветания. Я представляла, как здесь когда-то кипела жизнь: мычали коровы, квохтали куры, хрюкали свиньи и перекрикивались рабочие.

— Мы держим только куриц, — сообщил Тони. — Но оставлять их тут мы посчитали небезопасным. Мало ли какое зверье придет. Они в сарае рядом с жилым помещением.

Я лишь кивнула мужчине, принимая во внимание его слова.

Пройдя дальше, я заметила небольшое здание с заколоченными окнами. Любопытство взяло верх, и я осторожно вошла внутрь, несмотря на предостережения Тони. Пыль покрывала пол, но очертания сцены и остатки театральных декораций говорили сами за себя: здесь когда-то был маленький местный театр, как и говорил барон Коди. На стенах даже сохранились фрагменты старинных афиш. А в углу я обнаружила старый сундук с театральными костюмами, покрытый паутиной. Удивилась, что одежду не тронула моль.

Живо представила, как постояльцы играют на сцене, но меня отвлек Тони.

— У приюта есть и свой пруд, правда, к нему нужно идти через лесок. Но рыба там водится. Пруд и помог нам всем выжить в трудные времена, — в голосе мужчины сквозила грусть. Он тоже натерпелся, решившись остаться рядом с графиней.

Чем больше я исследовала территорию, тем яснее становилась картина. Приют был устроен так, чтобы обеспечивать себя самостоятельно. У “Гнезда” имелось собственное хозяйство, которое обеспечивало жильцов всем необходимым. И ранее постояльцы приюта не страдали отсутствием фруктов и овощей, как и мяса с рыбой. И даже театр имелся, чтобы скрасить долгие вечера.

К обеду я была полна решимости. Я поняла, что может возродить былую славу приюта. Восстановить хозяйство, вернуть жизнь в сад, открыть театр… Все это казалось теперь не просто мечтой, а реальным планом действий. И для начала я расписала краткий список основных дел, чтобы показать его не только Эдгару, но и другим меценатам. Нужно показать им, что к делу я подошла со всей серьезностью.

Для начала отремонтировать хозяйственные постройки, а затем закупить живность. Огород и сад очистить от сорняков, посадить новые саженцы, закупить семена. Пруд очистить и по необходимости запустить новую рыбу. Театр привести в порядок и можно начать репетиции. Ведь обитатели уже долгие годы живут серой обыденной жизнью. Им тоже нужны развлечения и маленькие радости жизни.

Взглянув на список, я немного расстроилась. Вроде и небольшой, но на все указанное на бумаге у меня не было ни средств, ни рабочих рук. Не с пожилыми же постояльцами мне делать всю работу. И лишь одна надежда.

И тут меня отвлек шум во дворе. Выглянув в окно кабинета, я заметила лошадей с повозками. Перед сараем уже высыпали ошеломленные постояльцы. Тот, кто спрыгнул с телеги на землю, хотел видеть хозяйку приюта. Я поспешила навстречу незваным гостям, не понимая, что происходило во дворе.

— Нам нужна хозяйка приюта, — услышала я еще на подходе. Это настаивал крупный мужчина, хмуро глядя на удивленных и в то же время обеспокоенных постояльцев. В особенности на бывшую актрису Бэйли.

— Чем же мы не подходим? — не унималась Сандра, ведя себя вызывающе. — Лицом не вышли?

— Мне велено свидеться с хозяйкой приюта, — повторил мужчина, не отступая от своего.

— Я здесь, — не дав Сандре открыть рот и вылить поток нелицеприятных слов на