— Зачем ты это делаешь? — резко спросил Гаранин, хватая меня за руку. — Ты торгуешься за него так же, как этот щенок в своё время торговался за кинжал, который для него совершенно бесполезен…

— Ах, вот в чём дело, — я рассмеялся. — Артефакты Владимира не представляют для меня ценности. Они, как правило, безопасны для окружающих. Владимир заботился об этом аспекте… в отличие от некоторых. Так что браслет мне нужен примерно, как кинжал был нужен Роману, который он подарил Ванде и благополучно про него забыл. Просто эта штуковина нужна тебе. — Прошептал я, улыбаясь, и высвободился из захвата вмиг побледневшего мужчины. — По-моему, это вполне достойная причина.

— Пятьдесят тысяч золотых раз, пятьдесят тысяч золотых два, пятьдесят тысяч золотых три. Продано молодому человеку из первого ряда! — завопил задохнувшийся от моей невероятной щедрости аукционист. Для подобных благотворительных торгов такие ставки были редкостью, основные деньги организаторы собирали на платных приглашениях. Я смотрел как девушка-эксперт, всё ещё хмурясь, упаковывает моё приобретение в коробку и передает подошедшей помощнице.

— Надо же, как сильно вам приглянулось это украшение, — прощебетала баронесса Маргарет Эннет.

— Да, браслет неплохо выглядит. И я даже знаю, кому его подарю, — задумчиво протянул я, обращаясь вновь к Гаранину. Несмотря на все попытки девушки привлечь к себе внимание, она меня совершенно не интересовала, в отличие от Ромкиного отца. — На официальную церемонию бракосочетания Романа и Ванды. Он будет неплохо смотреться с тем перстнем и кинжалом. Вы же помните его, Георгий? Весьма запоминающаяся вещь. Да, кстати, хотел вам сообщить, что они уже давно женаты и предупредить, чтобы вы даже не пытались влезать в их отношения. А официальная пафосная часть необходима для общественности. Ну, вы понимаете, голуби, шары, лимузины, сотни гостей и журналистов. Вам я тоже вышлю приглашение, не переживайте, — похлопал я его по плечу. В ответ Георгий так сжал табличку, что она всё-таки треснула, оставляя в его руках обломки. — Ну что же вы так неаккуратно, — я покачал головой. — Так и пораниться недолго.

— Последний лот сегодняшнего вечера: ожерелье княгини Анны Росской. Время изготовления датируется вторым веком до возникновения Тёмной империи, — я сразу потерял интерес к взбешённому Гоше, который сейчас явно боролся с желанием попытаться прибить меня на месте, и принялся рассматривать представленное украшение. Вот его-то, по нашим сведениям, сегодня и попытаются украсть, уведя практически из-под носа. Довольно оригинально и не так громоздко и вульгарно, как мне показалось на фото. Лене должно подойти. — Стартовая цена — тысяча золотых рублей.

— Десять тысяч, — раздался голос Демидова-старшего среди шёпота переговаривающихся гостей. Особого энтузиазма среди них я не видел, особенно после объявленной цены.

— Тридцать тысяч, — перебил я ставку. Никто, включая Демидовых, предложить больше не решился, что меня несказанно обрадовало. Ну не люблю я тратить большие суммы непонятно на что.

Так уж получилось, что вот в такую благотворительность я не верю. Даже детскому дому помогаю взамен на обучение воспитанников под мои конкретные нужды. Предприятий у Семьи много, рабочие руки всегда востребованы, и так я получаю вполне лояльных мне и, самое главное, компетентных сотрудников.

— Продано молодому человеку из первого ряда. Сегодняшний аукцион подошёл к концу. Все выкупленные лоты мы направим сразу же по предоставленным адресам, а вырученные средства уйдут детям. Приятного вечера, — аукционист сделал шаг назад, и небольшое возвышение погрузилось в полутень, когда выключили направленный на него свет. Я проследил, как моё ожерелье положили в чёрную коробку, и поднялся на ноги. Ну что ж, первая часть нашего плана прошла без проблем, осталось только получить мою посылку и думать, что делать дальше, учитывая, что наши мошенники, похоже, не спешат показываться в месте, окруженном волками Рокотова.

Глава 8

— Что-нибудь обнаружил? — тихо спросила Егора стоявшая рядом с ним Ванда, ожидавшая с подносом в руках окончания только что начавшегося аукциона. Дима пришёл уже после всех пафосных речей и приветствий, произнесённых послом Фландрии, и за эти пару часов до начала официального мероприятия она уже начала уставать.

— Ничего, — как-то отстранённо ответил Дубов, глядя на первый ряд, где сидел Дима. Ванда вздрогнула, увидев рядом с Наумовым старшего Гаранина, и сразу же отвела взгляд, глубоко вздохнув. Она видела его перед началом аукциона в зале и старательно избегала встречи с ним, помня, что Ромин отец прекрасно знает, как она выглядит и кем является на самом деле. — Никаких отличительных признаков в присутствующих, по которым можно отличить обычного человека от мошенника, я не заметил. Либо их здесь нет, либо Алина не очень хороший учитель, либо у них действительно запредельный класс, и даже твоя бабуля не смогла бы их сходу вычислить, — хмыкнул Егор, перехватывая поднос. — Даже противно становится от того, что всё идёт своим чередом. Высшие мира сего общаются с лёгкими полуулыбками на лицах, думая над тем, как попытаться отжать у собеседника очередной кусок или прикопать его в ближайшей канаве. На кухне всё спокойно, за исключением нервничающего Довлатова, который вечно всем недоволен. А Дима включился в свою любимую игру: «Как за пять минут довести Георгия Гаранина до состояния плохо контролируемого бешенства».

— Что ты высчитываешь? — шёпотом поинтересовалась Вишневецкая у друга, глядя в его глаза, начавшие менять цвет. Да, активация дара эриля выглядела довольно эффектно. Даже спустя столько времени общения с ним, она не могла к этому привыкнуть.

— Я… не важно, — Егор покачал головой, поморщившись от резкой головной боли. После недавнего случая в СБ он так и не смог прийти в форму полноценно, но никому об этом не говорил, чтобы оставаться в курсе всех событий и максимально быть полезным. — Пытался в сотый раз просчитать вероятность по Роминому делу, учитывая новые обстоятельства, — и он кивнул на Георгия.

— Есть какие-нибудь изменения? — закусив губу, спросила Ванда, поворачивая голову в сторону трибуны с лотом и напряжённо вглядываясь в браслет, за который Дима торговался с отцом Романа, доводя того до нервного срыва.

— Нет. Ничего не изменилось. Мы сразу отмели этот фактор, получив вероятность их встречи в один процент, даже с учётом его пребывания во Фландрии, — покачал головой Дубов. — Ванда…

— Ничего. Я прекрасно всё понимаю, особенно то, что вы всячески меня отвлекаете, загрузив работой по самую макушку,