в марте, пока будут стоять морозы. Далее мы дождёмся, когда степь подсохнет, и атакуем Среднюю орду. Ваша задача — пройти северной дорогой две с половиной тысячи вёрст. Как раз к июлю доберётесь, заодно добьёте восточные роды киргиз-кайсаков и заберёте их скот. В конце августа калмыки спокойно преодолеют Яик и остановятся в своих старых кочевьях. Если Петербург это не устроит, то вы сможете спокойно вернуться на восток, заняв пустующие степи от Тобола до Ишима.

Нойон некоторое время думал, явно прикидывая маршрут и ресурсы. Наверняка он с соратниками их не раз обсуждал.

— Тогда зачем нам идти на Яик? Лучше остаться в указанном вами междуречье, — логично заметил собеседник и впился в меня взглядом.

Я никак не выказывал своих эмоций, хотя и было желание улыбнуться. Это было самое слабое место моего плана. Южная Сибирь, переименованная в будущем большевиками, мне нужна самому. Вернее, России, о которой я пекусь. Между истоком Тобола и Ишимом поселятся не только русские и поволжские крестьяне. Надо будет переместить туда некоторые башкирские роды, заодно перетянуть позже монголов-халха. Но сплочённые и мощные калмыки стране там невыгодны. Пусть это звучит цинично, но они нужны на Северном Кавказе как буфер, позволяющий империи расширяться и одновременно тратить на это меньше ресурсов.

— Думаю, в Петербурге такой исход не одобрят. Подумайте сами, князь, — впервые называю нойона русским титулом. — Кто позволит вам поселиться рядом с Сибирским трактом? Одно дело — слабосильные киргиз-кайсаки, и совсем другое — ваши воины. Надо понимать, что их ждут на Кавказе, Кубани и за Доном, когда Россия вновь пойдёт войной на турка. Какой смысл в орде, даже целом ханстве, расположенном в подбрюшье Сибири? Случись размолвка, вы перекроете путь доставки серебра с Алтая и Нерчинска. В ответ нам придётся присылать войска, строить новые крепости, договариваться с маньчжурами. В итоге ваш народ ждёт судьба Джунгарского ханства, чьё ойратское население цинцы вырезали практически полностью, оставив безобидных пастухов и детей, раскиданных по кочевьям других народов. Те же киргиз-кайсаки изрядно увеличили численность за счёт ваших детей и женщин.

На скулах нойона заиграли желваки. Впрочем, он быстро совладал с эмоциями, хотя ещё сидел минуты три и думал.

— Я согласен, — произнёс Гюнга-Церен, сняв с моих плеч тяжелейший груз.

Не дав мне начать мысленно ликовать, нойон сообщил просто замечательную новость.

— Курултай выбрал меня военным вождём. Поэтому я имею право говорить от всех нойонов и старейшин. Скажу больше, с нами готовы идти ойраты, оставшиеся в живых после маньчжурской резни, а также некоторые роды халха. Предлагаю обсудить детали и связь. Если мы протянем хотя бы два года, то возвращение станет невозможным. Даже год — больше у нас нет.

Дорогой ты мой человек! Да я готов начать операцию хоть завтра. Если бы не грядущая зима, то процесс бы пошёл. Ничего страшного, потерпим до весны. И начнём по-настоящему менять историю!

Глава 9

Октябрь 1776 года. Орская крепость. Российская империя

После возвращения с переговоров жизнь завертелась как безумный волчок. С одной стороны, мне это нравится, ибо страшит очередная тусклая зима, когда в крепости ничего не происходит. Так и спиться можно. Но с другой стороны, столь повышенная активность должна насторожить власти и шпионов киргиз-кайсаков. Они, безусловно, есть. После разгрома Младшей орды хан Абылай ведёт себя настороженно. Человек он пожилой и опытный. Его не усыпить разрешением торговать на Яике и прочими заверениями дружбы.

Встряхнуться помогли Степные игры, как я в шутку обозвал турнир по нардам. Однако народ возбудился не на шутку, создал организационный комитет и отправил ко мне его главу. По понятным причинам им оказался Касимов. Зиянберды Бекетович ходить кругами не стал и сразу выложил правду: вокруг будущего мероприятия царит невероятный ажиотаж, но мало понимания. Пришлось писать план, придумывать новые дисциплины вроде стрельбы и помочь людям деньгами. Ведь это дело отличное.

Разговор с есаулом у нас состоялся ещё летом, а соревнования наметили на октябрь. Народу съехалось тьма. Иванов чуть не объявил военное положение, когда разведка донесла, что в Орскую крепость со всех сторон двигаются конные отряды. Причём действительно зрители и участники съезжались с разных направлений: башкиры с севера, казаки с запада и юго-запада, а окрестные крестьяне просто взяли укрепления в кольцо. Развлечений в это время мало, а тут такая возможность: поглазеть на диво, заодно поторговать. А чего? Урожай собран, бараны пострижены, часть скота нагуляла жирок и готова к продаже. Вот у нас осенняя ярмарка и получилась покруче всех остальных.

К нам приехало даже несколько офицеров и чиновников из Оренбурга! Чего говорить о простом народе, а тем более о торговцах. У этой публики самый настоящий праздник! Ходят слухи, что больше всего свечей за здравие в нашем храме ставят за меня. Может, врут. Но купцы и лавочники на меня чуть ли не молятся. Я ведь не только устроил ярмарку и создал несколько предприятий. Наши отряды расчистили дороги на сотни вёрст вокруг. Раньше ведь разбойники и залётные степняки могли навести шорох даже на правом берегу Яика. Но виселицы с раскачивающимися на ветру казнёнными, расставленные вдоль дорог, служат хорошим оберегом от татей. В этом плане я не церемонился: выделил своих людей, созвал охотников и назначил немалую награду зерном, скотом и тканями.

Как результат, ещё весной наши рейнджеры настигли последнюю шайку, пытавшуюся уйти в сторону Челябинской крепости. Поймали! Купцы тогда тоже неплохо вознаградили бойцов. Заодно по моему совету создали нечто вроде информационного центра, куда стекались слухи о нехороших местах, мутных хозяевах трактиров и пропавших людях. Благодаря этому удалось поймать две хорошо законспирированные банды, действовавшие в губернии много лет. После раскрытия целой сети воров и грабителей мой авторитет среди торговых людей взлетел до небес. Плохо, что расследование пришлось отдать в губернскую канцелярию. Боюсь, они его до конца не доведут. Если бы тати промышляли рабами, я бы в жизни так не поступил. Просто своих дел невпроворот.

По возвращении меня удивил целый город из палаток и юрт по обеим сторонам крепости. Думаю, в посаде тоже народу набилось как селёдок в бочку. Надо уточнить вопрос гигиены. Нам эпидемии не нужны. А такой наплыв людей, безусловно, опасен. Хотя Иванов и жёстко соблюдает карантинные меры. Откровенно больных, кашляющих и вшивых, внутрь периметра никто не пустит. В той же Бухаре случается чума и есть даже прокажённые. Поэтому мы уже набили руку на охранных мероприятиях, да и