не заперто. Большая пустая комната. На подоконнике балахон. Стёкла, пол, стены и потолок исписаны формулами и символами.

Фляга у него свистела знатно.

Прошёл в другую комнату. Тут имелось только задёрнутое чёрным покрывалом зеркало. Сорвал его. Мелькнула тень, спрятавшаяся в глубине отражения, ощутил лёгкое прикосновение к разуму и неразборчивый шёпот.

Нда-а-а. Это место лучше сжечь дотла.

Я положил зеркало отражательной частью в пол и несколько раз прыгнул. Так-то лучше.

Пошёл на крышу. Буян уже сжег флаг. Я накинул петлю на шею деформированного, и мы вдвоём подняли его на флагшток.

— Всё здание получается для него теперь эшафот, — сказал я.

Приятель усмехнулся.

Мы побрели вниз.

— Что думаешь по поводу этой твари? — спросил я.

— Не совсем понятно, что это и как получилось. Хотя, я предполагаю, это влияние эманаций деформатора реальности. То есть это всё же был человек, который каким-то образом впитал часть силы монстра, а не иномирская тварь в лице человека. Иначе бы мы с ним не справились.

— Мне тоже показалось, что он просто заигрался и не рассчитал силы.

— Какие планы?

— В школу хотел.

— Ну… пойдём до меня дойдём. Хотя бы в порядок себя приведёшь.

— Погоди. Надо ещё одного парнягу забрать, иначе на нём могут злобу сорвать, нехорошо получится.

Буян взвалил на плечо Микки, и мы покинули территорию. Оставили парня на лавочке, когда он начал приходить в себя. У него появился шанс на новую жизнь, а уж воспользуется ли он им или нет, уже не моё дело.

— А ты, получается, за мной следил? — спросил я по дороге.

— Скорее, приглядывал. А так больше за рогатыми присматривал. Чуял вот что-то такое.

Мы проследовали до его жилища. Он жил в крохотном домике на окраине трейлерного парка. Внутри я раньше никогда не был. Оказалось, там холостяцкая берлога. Фактически одна комната и кухня. Но всё цивильно, гор мусора не было, хотя и видно, что на уборку хозяин пока забил.

Я смыл с себя кровь. Буян сноровисто зашил плечо, голову и руку.

— А ты жесткий тип, — сказал он, закончив штопать.

Я пожал плечами.

— Парни из гетто.

— Это точно.

Приятель порылся в шкафу и выдал мне свою футболку.

— Великовата, но другой нет.

— Не то слово, — засмеялся я. Разница в три размера минимум.

— Чай?

— Давай. Всё равно надо немного в себя прийти.

Он бросил пачку сухих крекеров и налил чай с термоса. Наваристый с сахаром. То есть заварку он не экономил. Какие-то деньги у него имелись.

— Держи, — он сунул мне карточку с тысячей эргов.

— Это что?

— Твоя доля. Нашёл в кармане у деформатора.

Я хмыкнул, но отказываться не стал.

Увидел на столе его фото с родителями. Они разошлись, когда ему было двенадцать, Буян остался с мамой, но вскоре она умерла. Следом и отца убили. Обычный грабёж. И так уж случилось, что его отчим с мачехой были из одной компании и поженились, взяв к себе мальчика.

— Один сейчас живёшь?

— Да. Отчим где-то в общаге от предприятия обитает. Мачеха, — он вздохнул и покрутил пальцем у виска. — Переехала в Архонт с новым парнем.

Архонтцев мы считали немного волшебными на всю голову.

— А как там, вообще, на отработке?

— Дерьмово. После инструктажа вас раскидывают по группам. Через неделю от нашего пополнения в несколько десятков рыл в живых осталась пара человек.

— А если не секрет, стихийником ты как давно стал?

— Дар открылся на третий месяц в отработке, — сказал Буян. — Там и выживают в основном те, у кого открылись способности. А таких там подозрительно много.

— Что ты имеешь в виду?

— Да ниче, так.

— А чего по профилю тогда не пойдешь?

— Нахер мне эта муштра упала. Поверь, я устроюсь и без того.

— Придумал уже куда? Если ты одарённый, с работой проблем не будет.

Он как-то грустно усмехнулся.

— Меня много куда звали. Но пошли они все. Устал я от всего этого дерьма, Анд. Нужно просто пожить, а там видно будет.

Я глянул на время. Первый урок уже пропустил. Второй тоже мимо, но на третий могу успеть.

Залпом допил чай.

— Ладно, спасибо. Мне пора.

— Ну ты заходи, если чё.

— Ага. Давай до встречи. Сам тоже заскакивай, только смотри, чтобы родителей дома не было.

Он прикрыл веки в знак согласия и слегка кивнул.

— Или лучше к качке подваливай.

Тут парень заулыбался. Натаху вспомнил. Вот уже точно их там травмируют до жути.

Я припустил до школы. Еле успел на третий урок. Отсидел его бестолково, не слушая учителя и размышляя о произошедшем. На перемене вышел подышать на улицу и скривился, видя, как ко мне шагает наша краса.

— Ты вчера не пришёл, — обвинительно ткнула мне в грудь Элен. — И почему ты опять весь побитый? Если завтра на физре мне снова будут из-за тебя выговаривать, ты пожалеешь, Анд! Я тебе не мамочка и вытирать задницу тебе не нанималась.

— И снова повторю. Не лезь в мои дела. Тебя никто не заставлял меня лечить.

Отсидел ещё пару уроков. А на обеденной вышел во двор и улёгся под деревом. Почти задремал, когда услышал голос.

— У тебя что-то случилось? — спросила Рин, присаживаясь с другой стороны ствола дерева. — Твой эмоциональный фон, давит, излучает, даже если к нему специально не прислушиваться.

— Да всё нормально, забей. Дела парней из гетто.

— Ну смотри.

Я сел.

— Не хочешь вместе игры посмотреть? Мне тренер задал, — я выглянул из-за дерева.

— Только если одну игру, — улыбнулась она.

— Тогда с меня локация, с тебя техника для просмотра.

— Могу притащить ноутбук. Только надо скачать пару матчей.

— Вечером?

— Давай.

— В семь. Тут под деревом.

— Окей.

* * *

По пути домой как бы невзначай решил пройти мимо особняка рогатых. И я такой был не один. Многие проходили мимо. Слух о произошедшем уже разлетелся.

Тело всё ещё висело, служа пищей для ворон, что, конечно, не есть хорошо. Кто знает, чего пернатые после такой прикормки учудят.

Двери были нараспашку. И видно, что никого внутри уже нет. Соваться на территорию никто не думал. Оттуда веяло паранормальщиной. Надеюсь, дружки Буяна тут основательно подчистят.

Ладно, пора и честь знать, пока на глаза никому не попался.

Во дворе брат, конечно, сразу спалил, что я ходил на разборки.

— У тебя офигеть какая огромная гематома под глазом.

— В скулу кастетом зарядили, — я и сам чувствовал, что лицо там всё разбухло. Даже говорить было больно. И это ещё под Регенерацией. Без неё башка бы в одну большую сливу превратилась.

— Ну и?