кровати, и его я тоже узнал. Он слетал в тележке с дамбы.

— Помнишь меня? — спросил я скалясь.

— Этот тот урод! — узнал он меня наконец.

Рогатый, что так и валялся на полу, поднялся и едва разогнулся, получил пинок в грудь, пролетел через всю комнату и врезался в товарища.

Обладатель биты ринулся на меня. Я присел под замахом и на выходе пробил точный боковой в ухо. Схватил за шиворот и долбанул в шкаф как тараном. Он упал, бита откатилась.

Ещё один рогатый тут же подобрал её. Сделал замах, пугая, я отскочил, и тут он вдарил со всей силы. Сзади был долбанный Микки. Под ногами тело. Ни увернуться, ни присесть.

Уклон!

Навык смог удивить — бросил меня вперёд. Я выставил щит, принимая смазанный удар на предплечье и плечо. Прихватил шею и бросил противнику колено в корпус. Толкнул и пробил ногой с разворота в живот. Его отбросило в окно. Раздался звон, и рогатый распластался на полу. В спине торчали осколки стёкол.

Последний схватил стул и кинулся на меня. Я ушел в сторону, пропуская рогатого мимо и делая подножку. Он рухнул на стул, ломая его своим весом. И так он удачно на нём прогнулся, что я не выдержал и подпрыгнул, приземляясь на икроножные мышцы.

Уровень боли даже представлять не берусь. Он заскулил и заревел. И тут уже Микки не выдержал и ударом ноги, отправил его в сон, исключительно из жалости.

После повешенья, разъяснительной беседы и связывания, мы направились в правое крыло.

Из первой комнаты доносилось характерное оханье. Дверь была заперта. Стесняться было уже нечего, так что я саданул ногой в область замка. Раздался хруст. Замок тут рассчитан на приличных людей и выполнял, скорее, функцию «не беспокоить».

К кровати с кляпом во рту и маской на глазах был привязан мой знакомец Лысый, который отпинал меня тогда со своим дружком. Сверху на нём сидела полная девчонка с розовыми волосами. Она испуганно обернулась.

Я приложил палец к губам. Зашёл вместе с Микки и прикрыл дверь. Особь оказалась на редкость понятливой. Слезла со своего кавалера.

Лысый всё это время мычал, не понимая, что происходит.

Я жестами показал, что девчонке нужно покрасить волосы, Микки исполнил.

Глазами указал на плётку.

— Любишь бить беззащитных, Лысый, — сказал я.

— М-м-м! М? М-м-м-м! — замычал он и задёргался.

— Давай до мяса, — сказал я девчонке.

— Я не…

— Заткнись. Или я его сейчас выпотрошу как поросёнка, или бей до мяса.

Девчонка вяло махнула, и я хлестнул её верёвкой по заднице.

— Последнее предупреждение.

Она замахнулась и ударила со всей силы, оставляя красную полосу.

— Ещё!

Она ударила снова, на этот раз кожа в месте контакта разошлась. Лысый застонал и задёргался.

— Давай работай! — приказал я.

Когда Лысый потерял сознание от боли и кровопотери, я вывесил за окно его куртку с перечёркнутой мордой Деформатора Реальности.

Мы пошли дальше. В следующей комнате спали несколько человек. Просыпаться от удара в лицо не самое приятное, но тут уж сами виноваты.

Остался только небольшой банкетный зал, в котором играл какой-то бестолковый тяжеляк. Уж насколько я лоялен к любой музыке и в качалке прочувствовал, как некоторые композиции придают сил, но эта песня была на редкость серая, даже не за что зацепиться.

Я зашёл и осмотрелся.

Барная стойка. Некогда белые скатерти с золотой вышивкой. За одним из столов спит человек, положив голову на руки. На подоконнике ещё один держит холодную банку у головы и морщится от звона ложки, когда размешивает чай.

Пьяная девчонка с фингалом под глазом танцуем у шеста. Вдали лижется какая-то парочка. А на другом подоконнике за шторкой кого-то сношают.

Наконец, меня заметили.

— А ты кто? — спросил бармен.

— Дегустатор. Мне, пожалуйста, коктейль «Возмездие».

— Не знаю такого.

— Сейчас узнаешь.

Я взял со стола пустую бутылку и метнул в того, кто сидел на окне.

Первый рогатый бросил в меня тарелку. Я увернулся. Бармен перемахнул через стойку, в руке у него оказался поварской нож. Я встретил выпад холодняка подошвой в кисть. Пробил в колено с разворота. Противник начал заваливаться на меня, выставив нож.

Я перехватил руку, развернул нож и всадил ему в плечо. Тут мне в голову прилетела бутылка. Мир на миг поплыл. В ушах зазвенело. Время замедлилось. По спине ударили стулом, и я упал на колени. В плечо вонзилась розочка.

Уклон активировал на рефлексах. Тело само перекатилось, подчиняясь воли умения.

Я развернулся и бросил двойку, укладывая первого противника. Порез от стекла отзывался колющей болью. Сам увернулся от кулака рогатого и поймал его на страшнейший правый боковой прямо в висок.

Последний стоящий на ногах бросился на выход. Я схватил с ближайшего стола банку и кинул ему в затылок, наглухо выключив. Банка лопнула, заливая округу пенным содержимым.

Стащил куртки. Повесил их в окно. Связал поверженных и оставил метку висельника.

Голову мне всё пробили, но, благодаря Регенерации кровотечение быстро прекратилось само по себе.

Резь в плече мешала. Я ощупал рану. Поднял со стола две алюминиевых вилки, загнул лишние зубчики, оставив по одному на каждой, взял их на манер азиатских палок для еды и запустил в рану. Сжал зубы от боли, нащупал осколок и осторожно потянул, выдохнул и бросил на пол.

Срезал кусок скатерти и наскоро перехватил рану.

Поднялся на второй этаж. Тут обитали более высокопоставленные в иерархии члены банды.

В первой комнате сидело двое, и один из них, тот, что поменьше, сразу сбледнул с лица.

— Имя, — холодно спросил я.

— Ты кто? — встрял второй, и я врезал ему так, что башка мотнулась, он ударился головой о стену, оставив там след из крови и слюней, сполз и отключился.

— Имя, — повторил я.

— Мышь.

Я кивнул.

— Давай посмотрим, что ты можешь против того, кто способен стоять на ногах. Иди. Иди сюда, не бойся.

— Мы не хотели. Просто так вышло. Заводь! — заорал он. — Заво… — второй раз крикнуть я ему не дал, влепив пощечину.

— Давай, кусок дерьма. Веди себя как мужчина, хватит звать мамочку. Ну-у, покажи, что можешь.

— Да пошел ты! — зарычал он и сжал кулаки.

Парень неловко бросил переднюю руку, но я защитился левым плечом и пробил в ответ боковой, но раскрытой ладонью.

— И всё? Ну хочешь, я присяду, тебе ведь так сподручнее бить.

— Да не трогал я его! — заорал он и махнул со всей силы. Я уклонился и в ответ бросил оверхенд, попав в челюсть.

Ноги рогатого сразу загуляли, он попятился будто пьяный и упал.