— Худак.

— А настоящее имя?

— Микки.

— У тебя будет ровно один шанс выжить, Микки. Ты понял меня?

— Д-да.

— Больше никаких фокусов. Вставай.

Я поднялся. Взял кисть и измазал красной краской ему волосы.

— Теперь ты бери краску. Рисуй.

— Что? — сипло спросил он. Видимо, горло всё же свело спазмом, это надолго.

— Место своей смерти. Вот здесь я разбил твою пустую башку об асфальт. И повесил тело на твоём же ремне, прямо на воротах. Вытаскивай ремень из штанов.

Он трясущимися руками вынул ремень.

— Делай петлю. Снимай футболку и суй в петлю. Левее прямо над пятном краски. С тебя же натекло.

Он выполнял требуемое и проникался.

— Вперёд, труп. Ты больше не в банде. Ты умер. Понял?

Он кивнул, неся ведро с краской и кисть.

Я тихо заговаривал, бесконечно повторяя про себя «слушайся-слушайся-слушайся-слушайся». И судя по тому, что мана сокращалась, заговор работал.

В разных частях здания музыка играла довольно громко, так что, надеюсь, слышно нас не было.

— Стучи, — шепнул я, когда мы подошли к массивной деревянной двери.

Парняга забарабанил. Пару минут ничего не происходило. Потом всё же донеслись шаги. Я стоял за стенкой, так что тот, кто глядел в глазок, увидел лишь Микки. Засов мягко отошёл в сторону, и дверь открыли. Музыка вырвалась на улицу.

— Ты чё сделал? Как так умудрился? — раздался удивлённый голос.

Это был самый опасный момент. Микки мог проскользнуть внутрь и захлопнуть дверь, подняв тревогу. Но то ли боялся меня больше своих приятелей, то ли затупил, то ли заговор сработал.

Я дёрнул парня за руку, а сам подался вперёд и зарядил ногой в пах, тому, кто стоял на дверях. Схватил за ворот и впечатал мордой в косяк. Он свалился на пол. Носок кроссовка впился ему в живот, выбивая остатки воздуха. Следующий пинок пришёлся по ребрам, и я почувствовал, что они хрустнули. Два раза опустил ногу ему на голову, и противник окончательно отключился.

Я втянул Микки. Закрыл дверь, огляделся и прислушался.

Два крыла левое и правое. Наверх вела массивная лестница с резными деревянными перилами. Музыка доносилась из правого громко. Сверху тихо. А вот слева приглушенно, будто через дверь.

— Это Заводь, Диего или Мышь? — спросил я, кивая на тело.

— Нет.

— Снимай с него куртку.

Парень стащил с поверженного уродскую куртку с логотипом банды.

— Перечёркивай морду краской крест-накрест.

Я нашёл на столике у входа какую шкатулку, набитую окурками, и выкрутил два шурупа ножом. Открыл дверь и повесил куртку на обломок петли кольца. Видимо, позолоченное было, вот и вырвали. Прихватил ворот саморезами к двери.

— Вот здесь прямо на пороге рисуй лужу крови.

Микки принялся выводить красное пятно.

— А теперь измажь этому упырю волосы и лицо. Жирнее-жирнее. Не жалей краски. У вас наверняка её много. Вот так. Отлично.

Я кое-как привёл парня в чувство и показал на дверь.

— Видишь это? Это я тебя прибил к двери. А эта лужа твоей крови, после того как я вскрыл тебе глотку. Помни об этом. Помни, что разминулся со смертью исключительно благодаря моему милосердию.

Я врезал ему рукоятью в висок и снова выключил.

— Где живёт эта троица? — спросил я.

Парень пожал плечами.

— Заводь вроде на втором. Но тусоваться они где угодно могут.

— За мной! — скомандовал я. Микки, казалось, уже и не порывался бунтовать, словно мы с ним заодно.

Я свернул налево. Дернул ручку первой двери. Не заперто. Зашёл. Пусто. Проследовал дальше по коридору. Следующая комната оказалась заперта. Пришлось стучать.

— Кого там разломы принесли в такую рань? — раздался недовольный бубнёж.

Дверь открылась. На пороге стоял голый по пояс парень в чёрных штанах. На груди застарелые круглые ожоги, об него явно бычки тушили.

Я без разговоров бросил правый боковой, отчего он упал на пол. Затем поставил ему ногу на горло и спросил помощника:

— Этот?

Микки покачал головой. Я убрал ногу, позволяя рогатому вдохнуть. А потом со всей силы пнул его по роже, опрокидывая на спину. Но, видимо, переборщил, он сразу потерял сознание.

— Заходи и дверь запри.

Окно с улицы было закрыто стягом с рожей Деформатора Реальности. Я подошёл, провернул ручку, надо же, работает. Потянул створку на себя. Высунулся наружу, обрезал верёвку, на которой крепилось полотно. Сделал из неё петлю, нашёл на полу куртку рогатого и вывешал её за окном.

— Перечёркивай морду, — сказал я.

Микки выполнил требуемое.

— Как это тело зовут?

— Джуд.

Я привёл его в чувства.

— Смотри сюда, Джудит, я тебя повесил. А видишь эту лужу краски? Это с тебя натекла кровь, после того как я вскрыл тебе бедренную артерию. Понял, тварь?

Он часто-часто закивал. И я прихватил его шею верёвкой и задушил до отключки. След на шее по пробуждении ещё долго будет напоминать ему о произошедшем.

— Дальше, — сказал я.

В следующей комнате не просто играла музыка. Она там долбила так, что вибрации чувствовались.

Я потянул ручку, было не заперто.

Парень и девчонка играли в карты на раздевание. И девушка уже была в нижнем белье.

— Дверь захлопни! — грубо бросил рогатый, даже не глядя на меня.

Я его помнил. Это ему впечатал в пах на набережной, когда спасал ребёнка.

— Ты ж теперь импотент, какие тебе карты? — сказал я, быстро приближаясь.

— Чего-о-о?

Он подскочил, в глазах мелькнуло узнавание. Я бросил обманку в голову, но на самом деле со всей силы ударил ногой между ног. Рогатый упал, стукнулся башкой о стол и отрубился.

— Ты кто? — заорала девчонка и выхватила здоровенный ножик из-под подушки.

— Спокойнее, леди. К вам у меня претензий нет.

Но мои слова на неё не подействовали. Она ринулась вперёд, выставив оружие. Я сделал шаг назад, и противница взмахом разрезала воздух.

— Я уже ухожу, — сказал я.

Рогатая сделала ещё один выпад. Я перехватил её кисть, заломал руку и ударил коленом по запястью, выбивая нож. На пол капнула кровь. Похоже, ребро ладони мне всё же рассекла.

— Вяжи её! — приказал Микки.

Девчонка хотела завопить, но я сунул ей в рот кляп. Связал Микки её надёжно. Да так и оставили. Потом уже дежурная процедура повешенья курток, одну в окно, одну под потолок на провод от лампы, следом морализаторские наставления и постановки метки висельника на шею.

Едва вышел в коридор, начала открываться следующая дверь. Я рванул к ней и влетел в рогатого, закидывая его в комнату.

Помимо него тут было ещё двое.

— Ты кто?

— Ваша смерть, — шагнул я в помещение.

Тот, что сидел у окна, выхватил биту из-под