у него практически не было шансов соблюсти все условия СБ, обозначенные для него ранее.

До сегодняшнего дня случая, чтобы встретиться лично с Реттингтоном не представлялось. Он внезапно, без объяснения причины, начал страдать паранойей, и не просто паранойей, а паранойей в квадрате, скрывая свой маршрут даже от начальника охраны, сообщая всё в последний момент и доводя его при этом до нервного срыва. И только личная помощница чисто теоретически могла узнать о планах Реттингтона заранее, и вот конкретно с ней Роман и хотел завязать знакомство, если не получится подобраться непосредственно к цели. Всё это чудовищно осложняло выполнение задания, и что к этому привело, Роман так и не смог узнать. Но теперь ему оставалось работать с тем, что есть.

На самом деле приблизиться к Реттингтону было не сложно, но это снижало шанс остаться в живых до скромного нуля, а Рома как никогда хотел сейчас жить.

Ко входу в здание министерства подъехала чёрная бронированная машина, но из неё никто не спешил выходить. Это было странно и подозрительно, и Гаранин остановился, внимательно наблюдая за происходящим. Он был предельно сосредоточен, поэтому раздавшийся из кармана куртки телефонный звонок прозвучал неожиданно громко, заставляя его вздрогнуть и отойти в сторону.

Достав орущую трубку, Роман поморщился, увидев на дисплее номер звонившего, и, немного помешкав, решил всё же ответить.

— Соскучилась? — любезно поинтересовался он у Анны, выходя на проезжую часть, чтобы перейти дорогу и приблизиться на максимально допустимое расстояние к охране Реттингтона, только что вышедшей из здания министерства и освобождающей небольшой коридор к подъехавшей машине. Делать это нужно было предельно аккуратно, чтобы не привлечь ненужного внимания.

— Решила поинтересоваться, где тебя носят черти и не сдох ли ты где-нибудь случайно, — прошипела девушка.

— Если бы я оставил этот бренный мир, ты бы узнала об этом первой. Надоело сидеть взаперти, дорогая? — насмешливо спросил Гаранин, останавливаясь недалеко от входа в министерство и отворачиваясь от охранника, метнувшего в его сторону подозрительный взгляд.

— Ты козёл, Гаранин! Вернись немедленно и сними с меня этот чёртов браслет! — завизжала Анна, постепенно переходя на ультразвук и заставляя Рому отстранить телефон от уха.

— Ну зачем же так грубо, дорогая? Неплохой ведь подарок, очень стильный. Поверь, я старался, когда делал его, — прошептал Роман, когда Анна выдохлась и перестала его глушить. — Виктору я уже всё рассказал, чтобы у него не появилось соблазна убить меня, когда ты не находишься рядом. Полагаю, он разузнал все самые интимные подробности про артефакт связи, раз уж я так внезапно лишился пристального внимания его людей. Да и тебя теперь незачем постоянно таскать с собой. Ты вечно меня задерживаешь и мешаешься под ногами.

— Рома…

— Я, кажется, понял, откуда у тебя появилось такое необъяснимое желание поговорить со мной, — с издевкой протянул Роман, наблюдая, как на углу здания министерства останавливается большой чёрный автомобиль с правительственными номерами. — Он позвонил тебе и рассказал всё, что узнал об этой милой безделушке, и ты решила ему поверить, несмотря на то что я лично детально объяснил тебе механизм действия браслета.

— Я не думала, что ты опустишься до подобного, — продолжала плевать ядом находившаяся в истерике девушка. — Рома, я не хочу умирать!

— Значит, держи своего муженька на коротком поводке! — жёстко ответил Роман, на секунду отвлёкшись от слежки. — Буду жив я — тебе тоже ничего не будет угрожать. Я бы даже на твоём месте посоветовал Витеньке беречь меня, если, конечно, он не хочет остаться вдовцом, хотя не удивлюсь, если подобные подлые мыслишки иногда мелькают в его голове. Я прожил с тобой в одном доме целых две недели и могу ему сейчас сказать спасибо за то, что избавил меня от тебя, и искренне ему посочувствовать, — холодно произнёс он и резко развернулся к остановившемуся прямо перед ним чёрному тонированному внедорожнику. А ведь он так надеялся, что они проедут мимо него по своим безусловно важным и секретным делам.

— Господин Гаранин, вы должны проехать с нами, — заявил вышедший из машины мужчина в строгом костюме. Задняя дверь приоткрылась, и оттуда показались двое других, беря Романа в полукольцо.

— Зачем? — хмуро спросил Роман, отключая телефон и медленно кладя его в карман куртки, отслеживая при этом реакции вышедших мужчин, едва сдерживаясь, чтобы просто не перебить их на месте.

Реттингтон ещё из министерства не вышел, но Роман не ожидал, что ему так бесцеремонно помешают осуществить продуманный до мелочей план. Оставалось меньше недели до истечения срока контракта, и у него просто не было времени, чтобы придумывать что-то новое, надеясь, что ему подвернётся ещё один подобный случай.

— С вами хочет встретиться один человек, — уклончиво ответил вышедший первым мужчина.

— Я так понимаю, у меня нет права отказаться? — решил уточнить Роман, распутывая нити ещё час назад приготовленных для сенатора Реттингтона заклинаний. Судя по всему, именно эти вполне безобидные чары ему сейчас уже не пригодятся. Охрана уже обратила на него внимание, следя за развернувшимся представлением, и теперь любая попытка оказаться рядом с сенатором будет выглядеть подозрительно.

— Вы правильно понимаете, — кивнул мужчина и указал рукой в сторону открытой двери. — Не заставляйте принуждать вас, применяя силу.

— Очень смешно, — спокойно произнёс Рома, глядя ему прямо в глаза.

— Что именно вам показалось смешным? — нахмурился его не слишком разговорчивый собеседник, пристально наблюдая за тем, как глава второй Гильдии Российской Республики медленно садится в салон автомобиля.

— Что у вас получилось бы принудить меня что-либо сделать, — пояснил Роман и взмахом руки закрыл дверь, оставляя своё сопровождение стоять на улице. — Поехали. Не люблю, когда ко мне кто-то прикасается, даже случайно, а в этой машине слишком тесно. Ну вам это должно быть известно. Тем более за поворотом припаркован ещё один ваш автомобиль. Ваши коллеги не останутся на улице, — безэмоционально ответил Гаранин, глядя в тонированное стекло. От подобных встреч действительно не отказываются. Особенно в чужой стране. Так что он решил для разнообразия побыть хорошим мальчиком.

Севший на переднее сиденье мужчина что-то прерывисто приказал оставшимся на улице сослуживцам и, кивнув водителю, отдал распоряжение трогаться.

— Что, даже мешок на голову не наденете? — поинтересовался Рома, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза. Ему было прекрасно известно, куда его везут. А вот зачем — было не совсем