— И что? Я не обязан лично закрывать контракты. В Гильдии есть для этого специально обученные люди. Я отошёл от дел, поэтому ничем не могу вам помочь. Тем более у вас нет ничего, что могло бы меня заинтересовать в качестве оплаты. Вы должны знать, что деньги меня не интересуют, — терпеливо пояснил Гаранин и начал подниматься на ноги. Похоже, никто из верхушки Фландрии не знал, что он является замом начальника Службы Безопасности Российской республики. Это было странно, но Рома сразу же вспомнил статью Глагольникова, и всё вроде начало вставать на свои места. Он не светился перед публикой, и это пока давало ему небольшое преимущество. Да и числился он на службе как Роман Пастель. — Поручите это Секретной Службе, заключите новый контракт с вашей Гильдией, отправьте Маркелова, он же как глава вашей СБ должен выполнить любой ваш каприз, и у него-то как раз есть все необходимые навыки. Браться за подобные дела в вашей стране, рискуя собой и своей репутацией, я не стану. Всего доброго.

— Подождите, господин Гаранин, — поднял руку Коллинз, останавливая начавшего подниматься Романа. — Это очень деликатное дело, и я не хочу, чтобы кто-то вообще был в курсе. Вы, скорее всего, не заметили, но здесь отключены все камеры, а кабинет при мне проверили на наличие любых артефактов и подслушивающих устройств.

— Ваши люди затащили меня в машину посреди улицы на глазах у любопытных зевак. Вы считаете, что никто ни о чём не догадался? — хмыкнул Гаранин. — Теперь у меня появились большие проблемы с вашей Государственной Службой Безопасности, полицией, той же пятой Гильдией и… кто там ещё следит за каждым моим шагом, исключая, разумеется, Секретную Службу.

— Мне абсолютно всё равно, что они подумают, — стукнул кулаком по столу Коллинз. — Это личное дело!

— Обожаю Фландрию, — неожиданно рассмеялся Гаранин, чем вызвал недоумение президента, быстро взявшего себя в руки и уже жалеющего, что дал выход эмоциям при разговоре с этим заносчивым юнцом. — Просто гнездо змей, где каждый пытается найти выгоду из любой ситуации, подозревая всех вокруг и никому не доверяя.

— Вы утрируете, — поморщился Коллинз, откидываясь на спинку кресла и начиная барабанить пальцами по столу, разглядывая капли от начавшего таять льда. — Что может вас заинтересовать, чтобы вы хотя бы посмотрели детали вашего предполагаемого контракта?

— Хм, — задумался Роман, снова устраиваясь в кресле. — Ничего. Я не знаю, что существует такого, чего я бы не смог купить за деньги. Как мне недавно сказал мой поверенный, при желании я могу приобрести небольшую страну и даже какое-то время жить как жил, ни в чём себе не отказывая, при условии, конечно, что эта купленная мною страна не начнёт приносить прибыль.

— А если я предложу вам это? — Коллинз достал очередную папку из стола и бросил на стол перед Гараниным. — Я знал, что с оплатой могут возникнуть проблемы, но не думал, что они возникнут в самом начале разговора. Я прошу вас ознакомиться, а потом ответить на мой вопрос: возьмётесь ли вы за моё дело или нет. К сожалению, учитывая ваше происхождение и ту должность, которую вы занимаете, принудить вас я не могу.

Рома некоторое время просто разглядывал папку, а затем медленно протянул руку и достал из неё лист плотной бумаги с отпечатанным текстом на едва заметном гербовом рисунке. Он внимательно прочитал написанное, после чего аккуратно положил бумагу обратно в папку и закрыл её.

— Что это? — осторожно осведомился он, едва сдерживаясь, чтобы не схватить папку с предлагаемым президентом контрактом. Если он сейчас ознакомился с оплатой своих услуг, то это значительно поднимало его шансы. Даже без расчёта вероятностей он бы дал процентов пятьдесят на успешное возвращение домой.

— Полный иммунитет от любого вида преследования во Фландрии, подписанный лично мной и действующий на протяжении всего моего срока правления. Я могу отменить это решение только в случае несоблюдения нами определённых договорённостей. Подобными привилегиями обладают только несколько человек в этой стране: я и шесть министров. Мой преемник, конечно, может отменить ваш иммунитет своим специальным указом, но не я, — Коллинз впервые довольно искренне улыбнулся, глядя на главу второй Гильдии России, выглядевшего сейчас немного обескураженным. Это была его маленькая победа. Мало кто мог похвастаться, что смог хоть как-то задеть младшего Гаранина.

— Мне даже стало интересно, о какой именно услуге вы хотите попросить за такую щедрость? — протянул Роман, но к папке с контрактом так и не прикоснулся.

— Посмотрите сами. Ничего сверхъестественного, — Коллинз перестал улыбаться, пододвигая контракт на самый край стола. — Ничего такого, что могло бы вас дискредитировать.

Гаранин ещё раз окинул пристальным взглядом сидевшего перед ним совершенно спокойного президента, придвинул к себе папку и открыл её. Сердце сбилось с ровного ритма, когда он увидел фотографию предполагаемого объекта, и Рома резко захлопнул папку, посмотрев прямо в глаза президенту Фландрии. Вот такого он точно никак не ожидал.

— Сенатор Реттингтон? Вы серьёзно? — холодно произнёс Роман, собирая в кулак всё самообладание, которое у него только было, чтобы сразу же не согласиться и не навлечь на себя ненужные подозрения. — Говорят, он ваш прямой конкурент в ближайшей предвыборной гонке. Это политическое дело, а за такие я не берусь.

— Я не стану баллотироваться на третий срок. Об этом я уже сообщил правительству, а на ближайшей пресс-конференции об этом объявят всей стране. Как я уже говорил, это личное дело, — тихо ответил Гаранину Коллинз, впервые за время их беседы отводя взгляд от собеседника.

— Выглядит всё равно как политическое…

— Он убил мою племянницу! — неожиданно рявкнул президент Фландрии, в очередной раз саданув по столу кулаком. — И пока я занимаю эту должность, я должен избавиться от этого урода, приложив все силы и возможности. Гильдия моей страны не справилась с заказом, и, как вы уже говорили ранее, никому из своего ближайшего окружения я не могу доверять. Теперь вы довольны моим объяснением?

— Хм, вы говорите правду, — неожиданно тихо произнёс Роман, в очередной раз благодаря всех богов за доставшиеся ему с кровью Димы способности. — Я читал об этом в местных газетах. Говорили, что девушка пропала без вести и поиски продолжаются. Но теперь понятна паранойя Реттингтона и зацикленность на собственной безопасности.

— Доказательств нет, но это не первый случай