встав перед ней прямо и гордо задрав подбородок. — Я с пяти лет хотел быть как вы и помогать людям.

— Ты же не маг? — Ахметова принялась оценивающе разглядывать его.

— Вы прекрасно знаете, что нет. И разве это является проблемой? — он сжал кулаки. — Я изучал этот вопрос: по статистике больше половины врачей и целителей в России не являются магами.

— Нет, это не проблема. Проблема заключается в другом, — задумчиво протянула Ольга Николаевна на мгновение даже забыв про сгоревший томограф. — О, я поняла! Ты хочешь стать хирургом! — она щёлкнула пальцами. — Точно, в этом нет ничего удивительного.

— Но я не…

— Я помню одного маньяка, который любил расчленять людей, — мечтательно улыбнулась Ахметова, глядя куда-то поверх меня. — Но, когда его начали в чём-то подозревать, он отучился на врача, стал выдающимся хирургом и уже на законных основаниях кромсал людей, получая за это приличные деньги. Правда, при этом он спасал жизнь, а не отнимал её, но кому интересны такие скучные подробности, правда?

— Эм, я могу поинтересоваться фамилией этого замечательного хирурга, — полюбопытствовал я, когда прокашлялся.

— Да бросьте, Дмитрий Александрович, это было сорок лет назад, и этого великолепного врача уже нет в живых. Там такой занимательный несчастный случай произошёл с мясорубкой…

— Не хочу знать подробностей, — я поднял руку, останавливая её. — Ну так что, возьмёте на попечение наше юное дарование?

— Разумеется, — с хищной улыбкой произнесла Ахметова. — А тебя что больше привлекает: общая хирургия, трансплантология, ортопедия? Наверное, ортопедия…

— Да я вообще не хочу быть хирургом! — воскликнул Никита. — С чего вы вообще это взяли? Я что, похож на маньяка, мечтающего резать живых людей на законных основаниях?

— Но… Ты же Гаранин, — Ахметова удивлённо посмотрела на него. — Если бы не генетика, я бы прямо сейчас провела тест на отцовство, учитывая твоё отношение к жизни. Но ты вылитая копия Георгия. Хотя, мать Романа была хорошим артефактором и могла что-нибудь сделать с тобой, когда ты ещё не родился.

— Ольга Николаевна, — вновь прервал я её размышления. — Раз уж всё решено, то я оставлю вам Никиту, у меня ещё есть важные дела. Да, он пару ночей проведёт в СБ, определите ему место.

— Конечно, — махнула она рукой. — Ладно, если не хирург, то кто?

— Если судить по Ромке, он хочет стать ветеринаром, но пока точно не определился, — хмыкнул я, вспоминая патологическую любовь моего родича к животным, выходя из кабинета. — А так да, в рассуждениях Ахметовой есть какое-то рациональное звено. Он же Гаранин, хоть и не маг. Откуда в этом подростке столько нехарактерных для этого семейства качеств?

Раздумывая над такими интересными поворотами, я дошёл до приёмной, где меня уже ждали все заинтересованные лица.

— А где Залман? — поинтересовался я, заходя в кабинет.

— Внизу, сейчас поднимется, — ответил Ваня, проходя следом за мной. — Ну что, пришло время поделиться наблюдениями. Мне, кажется, есть, что сказать.

Глава 10

— Рассказывайте, — проговорил я, садясь в своё кресло и вытягивая под столом ноги. Последним к нам присоединился взъерошенный Довлатов. Денис ворвался в мой кабинет в своем поварском костюме, даже не переодевшись. Мне казалось, от него до сих пор валит пар и если его тронуть, то взорвётся не только он, но и всё здание. — Что у тебя произошло на кухне? Ты вычислил преступника и пытался провести свой первый некродопрос, но противные свидетели мешали? — я начал расспрос именно с него, потому что тот пожар явно спутал все карты не только нам, но и мошенникам, если они, конечно, присутствовали на этом вечере.

— Я… Не спрашивайте, — Довлатов махнул рукой и устало опустился на свободный стул, взлохматив и без того дыбом стоявшие волосы и стащив с головы белоснежный колпак. — Нет, кроме того, что на кухню поставили совершенно некомпетентных криворуких помощников и поваров, а мне подняли нерв и напомнили, почему я никогда не брался за такие заказы, ничего экстраординарного не произошло.

— А тот парень, вылетевший из кухни, просто позорно спасся бегством, лишив себя удовольствия попасть под раздачу находившегося не в духе некроманта? — уточнил я, разглядывая глубоко задумавшуюся мошенницу. Она словно находилась где-то не здесь, над чем-то думая и периодически хмурясь.

— Он поступил разумно, — немного помолчав, ответил Денис. — Нет, вы бы тоже начали кричать, когда этот… в общем, этот не смог сварить гречку!

— Гречку? — переспросила Ванда, которая, насколько я помнил, так и не научилась готовить. — Это даже я могу сделать. Но зачем тебе нужна была гречка на банкете?

— Это одно из моих коронных блюд. В посольстве не только фуршет после аукциона проходил, — процедил Довлатов. — Не суть. Этот уникум её помыл!

— Ну так её вроде бы надо мыть, если я ничего не путаю, — на него удивлённо посмотрел Егор, всё это время сидевший за столом, приложив ладонь ко лбу.

— Но не сваренную же! — рявкнул Денис. — Это пол беды. Когда я довольно спокойно поинтересовался, что он, чёрт подери, делает, второй такой же гений мысли, засунул в блендер руку, чтобы прочистить лезвия, и нажал на кнопку включения. Увидев получившееся кровавое месиво, половина моих более умных практически коллег попадала в обморок, и пока мы оказывали помощь этому дегенерату за тридцать лет своей жизни так и не познакомившемуся с техникой безопасности, кто-то умудрился спалить жарившиеся трюфели и каштаны. Пожар действительно был, а запах стоял просто невыносимый.

— Значит, ты так взорвался из-за трюфелей? — уточнил я, припоминая выражения, которыми крыл своих временных подчинённых Довлатов. — Это, конечно, безумно дорогая потеря для фландрийцев, но ничто не сравнится с потерянной ими репутацией.

— Из-за краба, — хмуро ответил Денис.

— Из-за какого краба? — повернулась к нему Алина.

— Того самого, который избежал смерти и убежал из разбитого в суматохе аквариума, — огрызнулся Довлатов.

— А-а-а, того самого краба, доведшего практически до сердечного приступа жену фландрийского посла? — деловито уточнила наша мошенница, доставая блокнот и делая в нём пометку.

— Вот ты хоть не начинай. Моей репутации после случившегося уже ничего не поможет. А всё потому, что помощников и поваров должен был отбирать